08.06.2026

Хозяйка «нехорошей» дачи

В истории Ленинградского рок-клуба есть место не только для громких мужских имен, но и для женщин, ставших настоящими хранительницами очага андеграунда. Одна из самых ярких, загадочных и трагических фигур этой богемы — Ирина Юрьевна Кузнецова, в замужестве Левшакова. Женщина, которую друзья называли музой, а враги — ведьмой. Несмотря на то, что она никогда не носила фамилию Линник, в историю она вошла именно под ней — как владелица легендарной «комаровской дачи Линник».… Читать далее »»»

Пушкин и нынешние державники

Отмечаем очередную дату рождения Пушкина. Очень много лет назад казалось, что пушкиниана — это открытие новых фактов биографии поэта, расшифровка рукописей, обнаружение утраченных отрывков и писем, неожиданные оценки взаимоотношений и произведений. И везде обязательно — доказательства выдвинутых гипотез. По субъективному моему мнению, вероятно, по незнанию, по оторванности от литературных кругов, пушкиниана кажется заброшенным разделом литературоведения.… Читать далее »»»

«Он был мечтою о свободе…»

Помнится, был на ТВ период не просто либеральной гегемонии, но уже гегемонии антисоветского сарказма. Им поныне грешит, но в меньшей мере, «Культура» и ОТР — всё-таки социологические замеры среди вымирающих телезрителей игнорировать сложно. Сей сарказм дают теперь малыми дозами — но с прежним упрямством, поскольку власть-то не менялась…

Так вот, даже в середине «проклятых десятых» (проклятых потому что копившаяся все нулевые волна недовольства не переросла в революцию) рупоры власти позволяли себе гораздо больше — причём в ущерб этой самой власти.… Читать далее »»»

Противостоящий превращению человека в вещь

Память о философах нужна не для юбилеев. Она нужна для того, чтобы в эпоху шума и страха не забывать думать. Сегодня исполняется 55 лет со дня смерти Дьёрдя Лукача — одного из тех мыслителей, к которым я возвращаюсь всю жизнь.

Когда-то, студенткой философского факультета, я читала его трудно, медленно, и не всегда понимала. Его книги требовали не согласия, а работы мысли.… Читать далее »»»

Царедворец

Долгое время я гадал, кто же этот таинственный и всемогущий царедворец, без которого в святая святых нашей политики не принимается ни одно решение. Каково же было моё изумление, когда я понял, что знаю его со школы!..

Он появился у нас в шестом классе. Прозвище “гермафродит” прилипло к нему почти сразу — за округлость, нежную кожу и странную, девичью походку. При этом он был необыкновенно умён, красноречив и смотрел на школьную шпану, изображавшую «сливки общества», с откровенным презрением.… Читать далее »»»

«Время, которое явственно помню, — 80-е»

Была в достопамятных и неизбывных боевых нулевых такая практика: обстоятельные беседы главредов патриотических газет. Назывались газеты тогда именно так, поскольку политическая конфигурация была иная, не нынешняя: «патриотические» были тогда синонимом слова «оппозиционные». И было таких газет немало. Да, ещё в начале 21 века, недавно!… Читать далее »»»

Роскошь советского детства

День защиты детей, чудом во вражеском времени уцелевший в календаре советских праздников, не декоммунизированный неуёмными кремлёвскими приватизаторами смыслов, — праздник и для литераторов. Потому что именно наша родина была самой богатой в мире детскими писателями и поэтами. Причём стране с населением в 290 миллионов было по силам содержать всех этих писателей — вернее, не содержать (не содержанки же!),… Читать далее »»»

Маленький шанс для большой Америки

Сегодня, 31 мая — день президентских выборов в Колумбии. В Колумбии, где «розовый» проект социал-демократа Густаво Петро в очередной раз не выдержал испытания на прочность и эффективность, но тем не менее дал пространство развития левому политическому лагерю.

С левой стороны — кандидат Иван Сепеда. Философ, марксист, правозащитник. Сын убитого в 1994 году левого журналиста и коммуниста Мануэля Сепеды, человек, десятилетиями добивавшийся справедливости для жертв политического насилия, выступавший за мирный процесс в раздираемой пятидесятилетним вооружённым противостоянием в стране и — в защиту трудящегося класса, за социальную справедливость и суверенное развитие страны.… Читать далее »»»

«А за дверью — весна»

Плюс газетной работы — новые знакомства с литераторами. Во времена физического существования нашей редакции на Цветном бульваре, в трёхэтажке за «Нашим современником», поэта или поэтессу, а так же публицистов новых — сперва видели воочию, потом печатали. Знакомство в нашей левой комнатке первого этажа, обстоятельная беседа, иногда продолжающее её чаепитие — многое раскрывали, «фэйс-контроль» лишним не был… В этой же комнате иные авторы дописывали свои рукописи, тут же отдавали в набор (сами компьютером не владели) — например, месяца не доживший до войны Небольсин.… Читать далее »»»

«Дядя Костя отравился!»

Я был маленьким. Дядя Костя — большим. Его вылинявший, светло-зелёный дом был напротив того просто зелёного дома, в котором обитал я.

Дядя Костя был алкоголиком. Болтался всё лето на своём участке, где-то работал и постоянно употреблял.

Употребляли все. Почти. С великой настойчивостью — меньшинство.

Дядя Костя был меньшинством. Мне это в нём нравилось. Мне это и сейчас нравится в людях.… Читать далее »»»