22.05.2024

Сезон охоты

— Сигарет осталось мало, давай, покурим одну, – сказал Степан, вставляя окурок в окоченевшие синие губы напарника. 

Шёл третий месяц сезона охоты.

Напарник Фёдор умер в конце ноября. Промысловый участок был в двухстах километрах от ближайшего посёлка, сюда их забрасывали вертолётом. Вертолёт ожидался в середине февраля. Рации не было. Когда Фёдор умер, Степан промышлял дальний угол угодий. Вернувшись на центральное зимовьё, он увидел Фёдора уже окоченевшим телом, лежащим на нарах. Первым желанием Степана было выйти в посёлок  и сообщить о смерти напарника.

 Он затопил зимовьё, тело Фёдора вынес в сенцы, чтобы оно не оттаяло. Достал запасец спирта, выпил за упокой и закурил. Спирт живительным теплом наполнил уставшее тело, зимовьё нагрелось, и то, что недавно казалось трагедией – перестало мучить. Дымя сигаретой, он размышлял: «Сезон в самом разгаре, соболя, белки и другой пушнины было так много, как никогда. Другого такого сезона и не припомнить. Выходить, значит терять время. Для Фёдора время сейчас ничего не значит, а для меня время – деньги».

Выпив третий стаканчик, Степан решил продолжить охоту и закончить сезон в срок.

Назавтра он поставил тело напарника на мороз, в сараюшку, где хранились припасы. Теперь Степан проверял и свои путики[1], и путики Фёдора. Раз в неделю приходил на «Центральное», мылся в бане, отдыхал и общался с телом. Уходя на путики прощался с ним, когда возвращался, здоровался. Желал спокойного сна. Ночуя в этом зимовье, Степану частенько не спалось, тогда он выходил к костру и коротал ночь в разговорах с телом. Возвращаясь с дальних путиков, Степан рассказывал ему об охоте – где, как и что добыл…

Это был третий сезон, который они охотились вместе. Они не были друзьями, но живя с замороженным телом эти холодные месяца, подружился с ним.

Весь сезон Степан был как никогда спокоен. Ему не было скучно, ему не было страшно, работы много, и было тело, тело с которым можно разговаривать, и оно никогда не прерывало, и не спорило.

Закоченевшее тело Фёдора, ставшее синим, покрывшееся пятнами,  стало необходимо Степану. Когда он был в зимовье, то безостановочно разговаривал с ним, когда обдирал шкуры, готовил, отдыхал — постоянно разговаривал с телом, а оно «слушало».

Охота подошла к концу. Это был лучший сезон Степана: столько он никогда не добывал, помимо своего выполнил и план Фёдора. Пора выходить.

— Ну ладно, покурим, и я потопал, — Степан взял подкуренную сигарету из губ напарника, сел напротив, и докурил.

Первый раз, находясь рядом, Степан молчал. И слёзы вины, жалости или боли катились по его сразу постаревшему лицу, замерзая в усах.

Андрей ПУТИЛО


[1] Путик – тропа охотника.

11 комментариев к «Сезон охоты»

  1. Когда прочитал рассказ долго сидел, как бы ставя точку у себя в голове. Точка потерялась… Вопрос вопросов, как забыть рассказ? Никак…с ним можно только смириться! И нет в нём некрофилии и протчего негатива). Он наполнен человеколюбием и смыслом… Мужская проза!!! Спасибо автору!!!

    1. да… текстик нестандартный. есть в нём что-то от Джека Лондона и Гнута Гамсуна, потому и напечатали. некро-филии, понятно, нет, а вот баблофилия (которая нынче не порок), то есть желание отработать сезон охоты — есть… и вот над этим стит размышлять, обсуждать — ЧТО приводит человека в нечеловеческое состояния делания денег на убийстве животных, и ему проще с трупом поговорить чем взглянуть в собственные глаза — забегавшегося зверя…

      1. Да ну на фиг, какой Джек Лондон, разве ж что дикие нецивилизованные условия, тайга, зима; у Лондона всегда всё ясно и объяснено: если любовь к жизни, то — откуда она берётся, картина сего желания, а тут даже не ясно, с чего это «Фёдор умер в конце ноября». Что, ноябрь какой-то особый месяц для промысловиков (смеюсь)?
        Слабенькая зарисовка, а не рассказ.

      2. Насчёт «баблофилии», Дмитрий, нечего тут и размышлять, не хватало ещё, чтобы промысловик прерывал свой охотничий сезон, тем более что у него и нет никакой возможности связаться с материком — у него ни рации, ни сотовой связи в тайге, вертолёт прилетит за ним только в конце сезона.
        Насчёт сигареты в зубы покойнику и разговоров с ним, скажу, как старый таёжник, — не типично, какая-то белиберда.

        1. про сигарету -верно, мне тоже это бросилось в глаза. сигарету держат мышцы губ… то есть это прокол именно для реалиста — значит, сие вымысел… читатель такие ошибки считает, а потом перестаёт читать просто (и хорошо что зарисовка коротка — согласен, не рассказ)

        2. Не типично))) А, что вы спокойниками в тайге часто общались? Вернее не разговаривали и сигарету зажимали!)))

          1. Вот уж с кем я действительно не разговариваю, так это — не известно с кем. Я могу поговорить с Дмитрием Чёрным, с Николаем Сербовеликовым, с автором любой здешней публикации — с человеком, о котором я имею представление. Потому что я так же, как и они, весь здесь, реально, — как на ладони:

            «Я пока здесь ещё,
            Здесь моё детище,
            Всё моё — и дело, и родня…». — И только в этом случае можно не беспокоиться за свою порядочность. оhttps://proza.ru/2023/02/21/1274

            Сергей… Что за Сергей… Да мало ли в Бразилии Педров!

      3. Какое, на фиг, человеколюбие, как глаголит некий никнейм?! Оно совершенно не показано, не раскрыто, не изображено в зарисовке (это может лишь показаться читателю, вольно читателю домысливать всё, что угодно). Может, Стёпа просто — слабак, не в состоянии жить и работать в одиночестве (какие только странные штуки не выделывает с людьми реализм — как говаривал Митя Карамазов). — Да мало ли ещё что, жизнь весьма разнообразна и богата на индивидуальные человеческие состояния и переживания. Тем более что нам остаётся совершенно не известно, кем это Фёдор являлся для Степана и Степан для него (ничего не прописано, Джек так не сочинял, Джек знал, что он работает для читателя, а не для самого себя).
        Учитесь, сочинители, у В. Высоцкого:

        «Он был мне больше, чем родня —
        Он ел с ладони у меня…
        А тут глядит в глаза и — холод на спине…
        А что ему — кругом пятьсот.
        И кто, там, после разберёт,
        Что он забыл, кто я ему и кто он мне…»

        1. Не типично))) А, что вы спокойниками в тайге часто общались? Вернее не разговаривали и сигарету зажимали!)))

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...