29.11.2023

Сезон охоты

— Сигарет осталось мало, давай, покурим одну, – сказал Степан, вставляя окурок в окоченевшие синие губы напарника. 

Шёл третий месяц сезона охоты.

Напарник Фёдор умер в конце ноября. Промысловый участок был в двухстах километрах от ближайшего посёлка, сюда их забрасывали вертолётом. Вертолёт ожидался в середине февраля. Рации не было. Когда Фёдор умер, Степан промышлял дальний угол угодий. Вернувшись на центральное зимовьё, он увидел Фёдора уже окоченевшим телом, лежащим на нарах. Первым желанием Степана было выйти в посёлок  и сообщить о смерти напарника.

 Он затопил зимовьё, тело Фёдора вынес в сенцы, чтобы оно не оттаяло. Достал запасец спирта, выпил за упокой и закурил. Спирт живительным теплом наполнил уставшее тело, зимовьё нагрелось, и то, что недавно казалось трагедией – перестало мучить. Дымя сигаретой, он размышлял: «Сезон в самом разгаре, соболя, белки и другой пушнины было так много, как никогда. Другого такого сезона и не припомнить. Выходить, значит терять время. Для Фёдора время сейчас ничего не значит, а для меня время – деньги».

Выпив третий стаканчик, Степан решил продолжить охоту и закончить сезон в срок.

Назавтра он поставил тело напарника на мороз, в сараюшку, где хранились припасы. Теперь Степан проверял и свои путики[1], и путики Фёдора. Раз в неделю приходил на «Центральное», мылся в бане, отдыхал и общался с телом. Уходя на путики прощался с ним, когда возвращался, здоровался. Желал спокойного сна. Ночуя в этом зимовье, Степану частенько не спалось, тогда он выходил к костру и коротал ночь в разговорах с телом. Возвращаясь с дальних путиков, Степан рассказывал ему об охоте – где, как и что добыл…

Это был третий сезон, который они охотились вместе. Они не были друзьями, но живя с замороженным телом эти холодные месяца, подружился с ним.

Весь сезон Степан был как никогда спокоен. Ему не было скучно, ему не было страшно, работы много, и было тело, тело с которым можно разговаривать, и оно никогда не прерывало, и не спорило.

Закоченевшее тело Фёдора, ставшее синим, покрывшееся пятнами,  стало необходимо Степану. Когда он был в зимовье, то безостановочно разговаривал с ним, когда обдирал шкуры, готовил, отдыхал — постоянно разговаривал с телом, а оно «слушало».

Охота подошла к концу. Это был лучший сезон Степана: столько он никогда не добывал, помимо своего выполнил и план Фёдора. Пора выходить.

— Ну ладно, покурим, и я потопал, — Степан взял подкуренную сигарету из губ напарника, сел напротив, и докурил.

Первый раз, находясь рядом, Степан молчал. И слёзы вины, жалости или боли катились по его сразу постаревшему лицу, замерзая в усах.

Андрей ПУТИЛО


[1] Путик – тропа охотника.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...