14.07.2024

Ирина Ковалёва. Земля задумывалась адом…

Ирина Владимировна Ковалёва родилась на Кубани в станице Новопокровской. Окончила II медицинский институт им. Н.И. Пирогова и Литературный институт им. Горького. Член Союза писателей Москвы, руководитель секции художественного перевода Союза переводчиков России, почётный президент Русского дома им. А.П. Чехова в Монферрато (Пьемонт, Италия) и почётный член Русского дома искусств в Генуе, ведущая литературной гостиной «На перекрёстках миров» Клуба писателей ЦДЛ, президент международных фестивалей искусств «Генуэзский маяк» и «Степная лира», посол мира и доброй воли от города Каманья Моферрато (Италия), автор 11 книг стихов.

Лауреат Большой премии Международного литературного фонда имени Милана Фюшта Венгерской академии наук (2001), премий журнала «Кольцо А» (2001) и Гуманитарного фонда им. А.С. Пушкина (1990), а также Первого открытого международного поэтического конкурса «Стихи о переводе и переводческой деятельности» (2012), Международного фестиваля славянской поэзии «Поющие письмена» (2016) и Русской премии (Прага, 2018). Постоянный автор «ЛР».

Отмечающую на днях свой юбилей Ирину поздравляет данной публикацией вся редакция нашего еженедельника! И приглашает на её творческий вечер в ЦДЛ.

ВЕЧНЫЙ ЗЕНИТ

Мы живём не под сенью агав и олив:
К нам с тобой не настолько Господь справедлив.
И не там, где не может никак перестать
Средиземное море в окошко блистать,
Олеандры в цвету и колонны в плюще,
Где зима никогда не наступит вообще,
Солнце право имеет на вечный зенит,
Где никто за ошибки себя не казнит,
Ремешки босоножек нисколько не трут
И всегда завершается пляжем маршрут.
Мы с тобою к другим сопричастны местам –
К предвещающим холод цветеньем кустам.
К берегам, запечатанным в голый гранит,
И к тому, что вина за грудиной саднит,
Что до лета и летом ещё далеко,
Ничего никогда не даётся легко,
Ливни мокрыми ветками бьют по лицу,
К осознанью, что ближе зато мы к Творцу.


МЛЕЧНЫЙ ПЛЁС

Всё прибегала, его целовала.
Был рукописный бы – оцифровала
С пяток до самого лба.
Счастье железной рукою ковала,
Той же, что яблоко с древа срывала,
Если б не он, век одна куковала:
Странная всё же судьба:

Быть в одиночку в глобальном ответе
За внесистемные сбои на свете –
Грех первородный и МРОТ.
За парниковый эффект на планете,
Муки, в которых рождаются дети,
За диабет, заключённый в конфете,
Что отправляется в рот.

Видишь, как, духом своим не коснея,
В космосе сада кустится космея,
Млечности плещется плёс?
Разве мы что-нибудь ценим имея?
Ева, принцесса межзвёздная Лея,
Благодари же премудрого змея:
Он тебе мужа принёс.


НАДЕЖДА НА СПАСЕНЬЕ

Мы не расстанемся врагами,
Как разлюбившие супруги.
На кухне пахнет пирогами –
Они румяны и упруги.
Они на противне так дивны,
Так аппетитны и воздушны.
Их не пекут, когда противны,
Когда к друг другу равнодушны.
На кухне пахнет пирогами.
ООН отчитывает Грета.
Земля летит к чертям с рогами,
Когда любви нехватка где-то.
Когда не заключают браки,
Дрожат над счётом, как Гобсеки,
Когда свергают власть в Ираке,
Паломников взрывают в Мекке,
Нас Николай путём оленьим
Везти не станет в год грядущий.
Грозит глобальным потепленьем
Нам Вседержитель Всемогущий.
Тайга и степь горят стогами
К Воздвиженью от Вознесенья,
Но если пахнет пирогами,
То есть надежда на спасенье...


* * *
Осенняя услада
Очей, ночей и дней.
Октябрь теплей, чем надо,
А лето холодней.
Услугою медвежьей
Ну в мае град скакать!
К декабрьскому бесснежью
Москве не привыкать.
Раскачивать не смейте
Пилон земной оси.
Антициклоны смерти
Грозят Святой Руси.
Она болит как рана
И не даёт уснуть,
Но водам океана
Её не захлестнуть.
Безжизненному аду
Подлёдных Антарктид
Не выморозить кряду
В сердцах горячих стыд.
А коли совесть имут,
То не страшна страда:
Земли своей не кинут
Никто и никогда.
И постоят за веру,
Не впав в раскола гнусь.
И ты по их примеру
Ни перед чем не трусь!
Не будь неблагодарен,
Наполнить жизнь спеши,
А смерти, как Гагарин,
С улыбкой помаши!


СЛАГАТЕЛЬНЫЙ РОД

Совсем ушли из обихода
Слова слагательного рода,
Дух возводящие под крышу.
Я их почти уже не слышу.
Исчезло, не вписалось в повесть
Дней нашей жизни слово "совесть".
А с совестью не стало вместе
Ни справедливости, ни чести
При подведении итога:
Всё в кассу, но помимо Бога.
Шуршат под бутсами, как листья,
Слова "добро" и "бескорыстье".
И бессребреничеству тоже
Нажива лживо корчит рожи.
Совсем ушло из разговора
Само понятие позора.
Ведь в тренде прихватить чужое
И хвастаться своей маржою.
Погибли, словно в перестрелке,
Не относящиеся к сделке,
Внезапно сорванному кушу
Слова, слагающие душу.
ПРО ДЕВОЧКУ ГРЕТУ
Боюсь спросить, какая смета
В эквиваленте шведских крон
Была потрачена на это –
Чтоб Грету привезти в ООН?
Какая приключилась драка
Средь финансируемых орд,
Чтоб эту Грету принц Монако
Внезапно взял к себе на борт?
И сколько парниковых газов
С тех пор, с которых старт ей дан,
Та яхта выбросила разом,
Пересекая океан?
И сколько средств в просторах водных
На дно упало там и тут,
Оставив голодать голодных,
Чтоб шведский стол был Гретин крут?
Но цель оправдывает средства
И к приключениям манит.
В том, что её лишили детства,
Нас Грета гневно обвинит.
Войти так не смогла бы в раж я,
Так заводиться, как она,
Как будто встала сила вражья
Вокруг трибуны как стена.
Мы предали её основы,
Пустые говорим слова.
Да полно, детка, кто вы? Что вы?
В порядке ль ваша голова?
Возможно ль, что не все в ней дома,
Ушли и выключили свет?
Как против лома нет приёма,
Так нет спасения от Грет.
Не знаю, их кроят по мерке ль,
Откуда столько в них лузги,
Что безнадёжной фрау Меркель
Берутся промывать мозги.
Шли в Бундестаг и наши Коли,
Чтоб оправдать фашизма суть.
"Я вас люблю, чего же боле", –
Ещё здесь пишет кто-нибудь?


МОЛИТВА

Молитесь за своих врагов
С родных и дальних берегов.
Просите Господа, чтоб спас
Он всех, кто ненавидит вас,
И чтоб обидящих вина
Была бы свыше прощена.

Молитесь за своих родных
По будням и на выходных,
Чтоб стало на душе легко
Тем, от кого вы далеко.
Пусть счётчик Гейгера трещит,
Молитва будет вам как щит!

Молитесь за свою страну,
За мужа или за жену,
Чтоб под кувалдой соцсетей
Не пал хрустальный мир детей.
И хоть по крови не родня,
Прошу – молитесь за меня,

Как я сейчас молюсь за всех,
В ком нет греха и есть в ком грех,
Покорно уходящих в ночь,
За всех, кому нельзя помочь,
И за грустящую в раю
О внучке бабушку мою...


ПОЛЯ ЛАВАНДЫ

Чуть вирус – мы уже хвораем,
Боимся пыльцевых атак.
Земля задумывалась раем,
Но что-то вдруг пошло не так!
То корь, то вырезают гланды,
То лейкоциты на нуле,
Но зацветут поля лаванды
Кусочком рая на земле,
И потекут потоки света
Как антифриз от всех простуд,
В лавандовую душу лета
Сурепки крестики врастут,
И дрок пойдёт куститься рядом,
И лисохвост, и прочий злак.
...Земля задумывалась адом,
Но что-то вдруг пошло не так.

21 комментарий к «Ирина Ковалёва. Земля задумывалась адом…»

  1. Супермены всюду обалдели,
    В Думе, в Белом доме и в Кремле,
    И, само собою, в ЦДЛе,
    Где я суперменом стал на деле,
    Более того, навеселе.
    Супермужики и супербабы,
    Это круто, здесь не место слабым,
    Этот мир немыслимо крутой
    Ослепляет вечной крутизной.
    Мне поставят памятник, я знаю,
    Не в глухой родимой стороне,
    Не в Москве, а прямо — на Луне.
    Это круто, круче не бывает.

      1. А, понял. Ты принял мой коммент в качестве претензии к «юмористическим стишкам». Да нет, никаких претензий: ты дал свое, я — Есенина, может, кто почитает…
        Кстати, потом уже подумалось: а что если перефразировать Есенина таким образом:

        Кому радость, кому грех,
        А нам горе, а нам смех ?

        Что получится?

        А нижеследующее, приведенное мной здесь, стихотворение — тоже Есенин. Для сравнения. Как известно, есть литература и литературщина. Как отличаются? В литературе — жизнь, вот как в этом стихотворении Есенина, конкретная жизнь конкретного человеческого духа, — картина ее! А литературщина — это игра в жизнь и даже — в литературу, вместо картины — дидактика!

        1. Забыл добавить: дидактика — вот как в стихах И. Ковалевой.

          Ну, будь! Между первой и второй — перерывчик небольшой!

          Кстати, на мой взгляд, тебе также не мешало бы посмотреть на свое творчество с точки зрения вторичности. Извини.
          К примеру:

          «Пусть поглупее болтают,
          Что их загрызла мета;
          Если и есть что на свете —
          Это одна пустота» !

  2. Не вижу я проку в том, что нынешние стихотворцы ударились в богоискательство.

    «Наша вера не погасла,
    Святы песни и псалмы.
    Льется солнечное масло
    На зелёные холмы.

    Верю, родина, я знаю,
    Что легка твоя стопа,
    Не одна ведёт нас к раю
    Богомольная тропа.

    Все пути твои — в удаче,
    Но в одном лишь счастья нет:
    Он закован в белом плаче
    Разгадавших новый свет.

    Там настроены палаты
    Из церковных кирпичей;
    Те палаты — казематы
    Да железный звон цепей.

    Не ищи меня ты в боге,
    Не зови любить и жить…
    Я пойду по той дороге
    Буйну голову сложить».

    1. Хорошо бы, если коли,
      богомольцы были в поле.
      И не в рясе словно моли,
      а пахали бы на воле.

  3. ***

    Это давно не моветон,
    Но скоро станет модно
    Бомбить Нью-Йорк и Вашингтон,
    А заодно Париж и Лондон.
    Хоть это и не комильфо,
    Что тут мудрить…
    Мир бренный — полное фуфло,
    Его положено бомбить,
    Как нынче пробомбил Дамаск
    Ценитель женщин,
    Ловелас,
    Известный в мире беспредельщик.

    1. А есть мнение, Николай, причем широко распространенное, по моим наблюдениям, среди народа (среди трудового народа, а не среди каких-нибудь биржевых игроков!), что все «бомбы» нашего антинародного государства давно проржавели, военное имущество растащено и пропить… Я, конечно, не знаю, правда это или нет, — не специалист, просто вспоминается мудрость: дыма без огня не бывает.

      1. не знаешь — не открывай рот. я служил военкором в дивизии Дзержинского, бывал в таманской дивизии, сидел в танке Т-90, бывал на стрельбах в деревне Новой под Балашихой, и ничего подобного не наблюдал. хотя в армии, как и на гражданке, не без пороков.

  4. Сербовеликову на «я служил военкором в дивизии Дзержинского»:
    — Напомните, батенька, как наша дивизионка называлась?
    И кто был редактором и в каком звании?

        1. слишком много вопросов задаёте, дорогой, последний мой коммент лучше снять.

  5. ОТЕЦ

    Вшей кормил солдатским потом
    На передовой.
    Ранен был в сорок четвёртом
    Под Бессарабскою горой.
    Редко в руки брал гармошку
    И фальшивил жутко,
    Скуку разогнав немножко,
    Слюнявил самокрутку.
    Сединою убелённый
    Сталинист, герой,
    В галифе ходил зелёном
    По привычке фронтовой.

    В Приднестровье погребён,
    На родине своей,
    Лучше, что не знает он,
    Что творится с ней,
    За что страдал и воевал,
    За что здесь кровью истекал…
    На всё с усмешкою смотрел,
    На беды и проклятья…
    Отец мой плакать не умел.
    Эх, батя…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...