21.11.2026

Великий Октябрь в Москве

109 лет назад, 18 ноября 1917 года, два дня спустя после победы революционных сил в Москве и занятия Кремля красногвардейцами, В.И. Ленин написал обращение «К населению». В обращении простейшими словами разъяснялась суть побеждающей в России пролетарской демократии, важность самосознания каждого трудящегося внутри нового, социалистического порядка.

Сегодня эти слова звучат одновременным укором и приговором как «государственникам», так и «демократам», потому что на их глазах под обманчивыми лозунгами демократизации в СССР победила контрреволюция, а затем постепенно установилась такая несменяемость власти, какой при подлинной, социалистической демократии не было и быть не могло. Пришедшая как антитеза советской власти, новая — стала источником как «естественной» депопуляции, так и усугубляющей её сырьево-империалистической войны…

Итак, вот это историческое обращение:

«Товарищи трудящиеся!

Помните, что вы сами теперь управляете государством. Никто вам не поможет, если вы сами не объединитесь и не возьмёте все дела государства в свои руки. Ваши Советы – отныне органы государственной власти, полномочные, решающие органы.

Сплотитесь вокруг своих Советов. Укрепите их. Беритесь сами за дело снизу, никого не дожидаясь. Установите строжайший революционный порядок, беспощадно подавляйте попытки анархии со стороны пьяных, хулиганов, контрреволюционных юнкеров, корниловцев и тому подобное…

Товарищи рабочие, солдаты, крестьяне и все трудящиеся!

Берите на местах всю власть в руки своих Советов. Берегите, храните, как зеницу ока, землю, хлеб, фабрики, орудия, продукты, транспорт – все это отныне будет всецело вашим, общественным достоянием. Постепенно, с согласия и одобрения большинства крестьян, по указаниям практического опыта их и рабочих, мы пойдем твердо и неуклонно к победе социализма, которую закрепят передовые рабочие наиболее цивилизованных стран и которая даст народам прочный мир и избавление от всякого гнета и от всякой эксплуатации.

Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин).

Петроград. 5 (18) ноября 1917 г.»

Вот какие предешствовали, между тем, события в Москве, где победа Великого Октября не была такой скорой и бескровной, как в Петрограде.

В ночь на 16 ноября 1917 года, революционные войска заняли Кремль, как мы писали выше. В Москве была установлена власть Советов (конкретно — власть Моссовета, а не Гордумы, двоевластие устранялось).

Утром 25 октября (7 ноября), во время заседания Московского комитета большевистской партии, пришло известие о вооружённом восстании в Петрограде. Тотчас же Московский комитет образовал партийный боевой центр, в который вошли М.Ф. Владимирский, В.Н. Подбельский, О. А. Пятницкий, Е. М. Ярославский и др., и призвал рабочих, солдат, крестьян, железнодорожников, почтово-телеграфных служащих к борьбе за установление власти Советов.

В этот же день отряды Красной гвардии совместно с революционными солдатами 56-го полка во главе с А. С. Ведерниковым заняли почту и телеграф (за телефонную станцию близ Мясницкой будут серьёзные бои позже). Однако Московский комитет допустил серьёзные ошибки в организации борьбы с контрреволюцией: иллюзия единодушия эсэров, меньшивиков и большевиков в виду победы над Временным правительством в Питере будет стоить РКП(б) около тысячи жизней партийцев и сторонников.

Военно-революционный комитет при Московском Совете был создан с опозданием — лишь вечером 25 октября (7 ноября), после того как открытая борьба за власть уже началась. Наряду с большевиками в него вошли и меньшевики. Одновременно меньшевики вместе с эсэрами вошли в контрреволюционный центр — «Комитет общественной безопасности» (КОБ, «партия порядка»), образовавшийся в тот же вечер на заседании городской думы, что располагалась напротив гостиницы «Метрополь».

В ночь на 26 октября (8 ноября) ВРК разослал приказ о приведении революционных сил в боевую готовность. Приказ воспрещал воинским частям исполнять распоряжения, не исходящие от Военно-революционного комитета. Районным большевистским организациям предлагалось создать революционные комитеты на местах, а также вооружить революционные отряды и занять наиболее важные пункты в городе.

Красная гвардия, ноябрь 1917-го

В Замоскворечье, Сокольниках, Хамовниках, на Пресне и в других районах Москвы революционные комитеты, опираясь на Красную гвардию и революционных солдат гарнизона, быстро стали полными хозяевами положения. Большую роль при этом сыграли «двинцы» — так называли солдат-фронтовиков (860 человек), арестованных в Двинске (Даугавпилсе) за выступление против войны и Временного правительства и затем переведённых в Бутырскую тюрьму в Москве. По настоянию большевиков, в сентябре 1917-го из них было освобождено 593 человека, которые тут же примкнули к революционным силам. На «двинцев» возложили охрану Московского Совета, Военно-революционного комитета и Московского комитета партии большевиков (Леонтьевский переулок). Кстати, улица Двинцев в Москве, в районе Марьиной рощи существует поныне.

К утру 26 октября (8 ноября) революционные отряды заняли типографии буржуазных газет и ряд важных учреждений. В Кремль, где находилось пять рот революционного 56-го полка, прибыла также рота 193-го полка.

Противники Советов занимали центральную часть города, примыкавшую к Кремлю – Городскую думу, гостиницу «Метрополь», Александровское училище на Знаменке, Арбатскую площадь и примыкавшую к ней часть Бульварного кольца, включая Никитские Ворота и Градоначальство на Тверском бульваре. Очаги «партии порядка» находились в Хамовническо-Дорогомиловском районе (5-я школа прапорщиков — примерно там же теперь Академия им. Фрунзе), Басманном районе (Алексеевское училище), Рогожском районе, вокруг Крутицких казарм.

М. Горький писал о боях в Москве:

«Но все это не нарушало обычного течения жизни: шли учиться гимназисты и гимназистки, прогуливались обыватели, около магазинов стояли “хвосты”, праздно любопытствующие зрители десятками собирались на углах улиц, догадываясь, где стреляют». Солдаты “стреляют” не очень охотно, как бы против воли своей исполняя революционную повинность – наделать как можно больше покойников…

– Вы с кем воюете?

– А вон там за углом какие-то.

– Но ведь это же, наверное, ваши же, советские?

– Как же – наши? Вон они человека испортили…»

Командующий Московским военным округом полковник Рябцев (эсэр), не имея достаточных сил для противодействия революционным частям и надеясь выиграть время, пока подойдут вызванные им с фронта войска, предложил ВРК открыть переговоры: обещал не препятствовать вооружению рабочих и отвести юнкеров от Кремля. Александровское военное училище находилось на Знаменке (нынешнее Минобороны — старейшее здание, к которому пристраивались новые корпуса, башня с боковыми звёздами на Колымажном в 1935-м и здание с колоннадой на самой Знаменке в 1950-м) — так что естественным кольцом по Бульварному вплоть до Тверской юнкера держали Кремль в осаде.

26 октября (8 ноября) между ВРК и КОБ шли переговоры, в которых участвовал и председатель рабочего Совета В. Ногин, вернувшийся в Москву уже как нарком внутренних дел. Рябцев сказал Ногину, что «он не относится враждебно к Военно-революционному комитету и не желает идти против воли демократии». В результате переговоров большевики вывели из Кремля отряд Емельяна Ярославского, который не относился к гарнизону крепости, а Рябцев согласился не ставить караулы юнкеров внутри Кремля.

Однако обещание снять осаду и прекратить обстрел Кремля, который вёлся Рябцевым из гаубиц, было коварной уловкой КОБ. Но ВРК, в составе которого оказались оппортунистические элементы, пошёл на попятную перед Рябцевым, согласился не только вывести из Кремля роту 193-го полка под командованием Ярославского, но и снять свою охрану с почты и телеграфа.

27 октября (9 ноября) Рябцев, получив известие о наступлении Керенского и Краснова на Петроград, объявил Москву на военном положении и ультимативно потребовал ликвидации ВРК, вывода революционных солдат 56-го полка из Кремля и возврата вывезенного оружия в кремлёвский арсенал. Штаб Московского военного округа в этот момент опирался на офицерство гарнизона, Алексеевское и Александровское военные училища, на школы прапорщиков, кадетские корпуса.

В 10 часов вечера юнкера с флангов, со стороны «Метрополя» — из переулков возле ГУМа напали на отряд из 869 «двинцев», проходивших по Красной площади из Замоскворечья к Московскому Совету. Завязалась ожесточённая стрелковая схватка. Командовал «двинцами» девятнадцатилетний большевик Сапунов, который погиб от пуль юнкеров первым. Его имя в СССР носил проезд за ГУМом (проезд Сапунова), сейчас вновь названный дореволюцинно — Ветошным переулком. Понеся серьёзные потери, отряд героически пробился к зданию Моссовета на Тверской. ВРК тоже базировался в здании Совета (прежде – резиденция губернатора) на Тверской-13. Противник угрожал Совету со стороны как Гордумы, так и Тверского бульвара.

Тем временем работавший в связке с однопартийцем (тоже эсэр) городской глава Руднев предложил созвать в Москве съезд земств в поддержку Учредительного собрания. Это могло бы стать серьёзным противовесом II съезду Советов рабочих и солдатских депутатов с его решениями об установлении советской власти.

28 октября (10 ноября) юнкера захватили Кремль, учинив кровавую расправу над солдатами 56-го полка — произошёл первый с февраля 1917 года акт массового уничтожения невооруженного противника, акт террора. А вошли юнкера в Кремль вот как…

Кремль был блокирован, и его гарнизон не знал толком, что происходит в городе. Силы Рябцева после успешных для него переговоров контролировали телефонную связь. Позвонив коменданту Кремля поручику О. Берзину, Рябцев убедил его, что вся Москва уже под контролем сил, верных КОБ. Берзин поверил и под давлением части солдат открыл ворота.

В плен попали солдаты 56-го полка, занимавшие Кремль и поддержавшие Совет. Причем юнкеров было меньше, чем просоветских солдат Кремлевского гарнизона. Некоторые солдаты не смирились с капитуляцией, и при входе юнкеров в Кремль произошла перестрелка. Это сопротивление было быстро подавлено. Начальник артиллерийского склада Кремля генерал-майор Кайгородов докладывал 8 (21) ноября о дальнейших событиях:

«Юнкера заняли Кремль, поставили у Троицких ворот 2 пулемета и автомобиль и стали выгонять из казарм склада 56-го пехотного запасного полка солдат, понуждая прикладами и угрозами. Солдаты склада в числе 500 человек были построены без оружия перед воротами арсенала. Несколько юнкеров делали расчет. В это время раздалось откуда-то несколько выстрелов, затем юнкера открыли огонь из пулеметов и оружия от Троицких ворот. Выстроенные без оружия солдаты склада падали как подкошенные, раздались крики и вопли, все бросились обратно в ворота арсенала, но открыта была только узкая калитка, перед которой образовалась гора мертвых тел, раненых, потоптанных и здоровых, старающихся перелезть в калитку; минут через пять огонь прекратился. Оставшиеся раненые стонали, лежали обезображенные трупы». 

ВРК по требованию партийного боевого центра отверг ультиматум Рябцева и призвал массы к активным действиям. К этому времени меньшевики ушли из ВРК. Началось решительное наступление революции.

28 октября (10 ноября) в Москве была объявлена всеобщая забастовка. Рабочие прямо с заводов направлялись в штабы Красной гвардии за оружием. 40 тысяч винтовок были взяты в вагонах, стоявших на запасных путях Казанской железной дороги, и немедленно переданы на вооружение красногвардейцев. Революционные силы в Москве составляли после этой, ответной на подлый террор Рябцева мобилизации, в общей сложности 100 тысяч человек.

29 октября (11 ноября) революционные отряды снова овладели почтой и телеграфом, взяли штурмом здание градоначальства на Тверском бульваре. Горячие бои завязались на Сухаревской площади, на Остоженке и Пречистенке, на Садовой, у Никитских ворот. Рабочие Басманного, Рогожского и Благуше-Лефортовского районов вели осаду Алексеевского военного училища. Военно-революционные комитеты железнодорожников установили контроль над вокзалами и этим предотвратили возможность прибытия войск, направленных Ставкой в распоряжение Рябцева.

Силы ВРК перешли в наступление. Отряд левого эсера, прапорщика Ю. Саблина взял градоначальство. В руки ВРК перешла телефонная станция. Бои шли на Остоженке и Пречистенке, куда прорвались замоскворецкие красногвардейцы, Саблин напирал на Никитские Ворота, которые защищал отряд полковника Л. Трескина, называвшийся Белой гвардией. Это название в дальнейшем распространится на правое крыло вооружённого антисоветского движения.

Рабочие проявляли большую стойкость и мужество. Боями в Сокольниках руководил рабочий Е. М. Маленков, штурмом военных училищ — секретарь профессионального союза текстильщиков П. П. Щербаков, стоявший во главе красногвардейских отрядов Благуше-Лефортовского района. Революционными отрядами в Замоскворечье командовал вместе с профессором-большевиком П. К. Штернбергом (его имя носит ГАИШ — Астрономический институт) молодой токарь телефонного завода П. Г. Добрынин (вскоре погибший в бою на Остоженке, в его честь названы на Садовом кольце площадь и станция метро).

Работницы московских фабрик и заводов под пулемётным огнем рыли окопы, оказывали медицинскую помощь раненым бойцам революции. На помощь восставшей Москве прибыли красногвардейцы и революционные солдаты из Иваново-Вознесенска и Шуи во главе с М. В. Фрунзе, рабочие отряды из Владимира, Тулы, Серпухова и других городов. До 10 тысяч рабочих области приняли участие в борьбе за победу Советской власти в Москве. По указанию В. И. Ленина в Москву были направлены отряды петроградских красногвардейцев и балтийских моряков.

1 и 2 (14 и 15) ноября в Москве разгорелись решающие сражения. Революционные отряды шаг за шагом пробивались к Кремлю. 2 (15) ноября они вышли на Красную площадь и завершили окружение Кремля.

Городской глава Руднев направил в адрес ВРК заявление, где говорилось:

«Комитет общественной безопасности заявляет, что при данных условиях он считает необходимым ликвидировать в Москве вооруженную борьбу против политической системы, осуществляемой Военно-революционным комитетом, перейдя к методам борьбы политическим и предоставляя будущему разрешение в общегосударственном масштабе вопроса о конструкции власти в центре и на местах».

В 17 часов было заключено мирное соглашение. Его условия вырабатывались на совещании большевиков и социалистов и были мягкими. Комитет общественной безопасности и Белая гвардия распускались, но офицеры оставались при оружии, юнкера возвращались в училища, и им даже оставлялась часть оружия. Всем гарантировалась свобода при условии прекращения борьбы против советской власти. Правда, вскоре училища были разоружены. Часть юнкеров отправилась для продолжения борьбы на Дон, и школы прапорщиков были закрыты.

В ночь на 3(16) ноября революционные войска заняли Кремль. В Москве утвердилась власть Советов.

В 1919 году Рябцев попал в руки деникинцев и был ими убит. Ещё бы – этот человек мог превратить Москву в центр белого движения, а теперь приходится пробиваться к ней с боями!

Так на Каретном ряду в 1918 году отмечали годовщину победы Великой Октябрьской социалистической революции.

Выступает Владимир Ильич Ленин (место будущего Мавзолея), 1918

А вот так — на Красной площади, откуда затем и повелась традиция военных, физкультурных и прочих парадов.

Антон ВОТРЕЧЕВ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...