13.06.2024

Шестьсот страниц любви

О романе-эпопее Сергея Рогатко «Партитура L». – М.: Издательство «РИПОЛ классик», 2022. – 604 с.

Сегодняшний мир буквально перенасыщен книгами ни о чём, которые заслоняют своей пустотой настоящую глубокую литературу, особенно нашу русскую – такую, как мощные книги Анатолия Иванова «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов», трилогию Петра Проскурина «Судьба», «Имя твоё» и «Отречение», роман Василия Белова «Всё впереди», книгу современного писателя Евгения Шишкина «Бесова душа», а также многосерийный фильм «Дом с лилиями», снятый по одноименному сценарию Елены Арсеньевой, и целый ряд других серьёзных произведений сегодняшних авторов. К числу таких книг следует отнести и вышедший недавно в свет в московском издательстве «РИПОЛ классик» роман-эпопею Сергея Рогатко «Партитура L» (то есть партитура любви). А партитура, как всем известно, это нотная запись любого музыкального сочинения, состоящего из нескольких голосов или инструментов, так что каждому оркестровому инструменту или голосу отводится в ней своё место.

Вот под стать такому же оркестру и выступает перед читателями роман Сергея Рогатко, разместившего на шестистах страницах своего произведения голоса положительных и отрицательных персонажей. И не случайно, начиная уже с названия «Партитура L», этот роман оказывается насквозь пронизанный признаками его принадлежности к музыкальному жанру – тут и примечание, что это «произведение исполняется впервые», как будто речь идёт об опере или балете, тут также и строчка в аннотации, говорящая что «музыкальная ткань повествования – философская суть главных героев», и тут же идёт уточнение к каждой главе, что это – «Mesto» (печально), «Agitato» (возбужденно), «Con passione» (со страстью), «Ardente» (горячо, пылко) – и так вплоть до одиннадцатой главы первой части романа под названием «Maestoso» (торжественно, величаво) и одиннадцатой главы второй части книги, которая называется «Spirituoso» (одухотворённо, воодушевлённо). Хотя всё это представляет собой только форму, придающую роману Рогатко необычную оригинальность, а главным в нём является то, что таится за этой оригинальной формой. То есть – содержание.

2.

Великой русской литературе всегда были присущи такие категории, как художественность и правдивость. Можно, конечно, читать и бесцветные современные романы, держащиеся исключительно на детективных или приключенческих сюжетах, но настоящая литература захватывает душу читателя какими-то, казалось бы, абсолютно второстепенными и не имеющими прямого отношения к ходу описываемого сюжета эпизодами, которые как раз и увлекают его своей пленительной поэтичностью и художественностью. Ну можно ли отложить в сторону и не дочитывать далее роман, когда вдруг выныривает среди сугубо повествовательных строчек, точно плещущаяся в волнах русалка, порождающая в воображении читающего такую метафору: «Вечер умирал, как перезрелая дева в поношенной серой вязаной шали…» Или же, к примеру, такие вот яркие строчки, как эти: «Сумерки заволакивали уютный город. Вечер еле-еле прикоснулся к уставшим жестяным и черепичным крышам. Так называемый частный сектор расступался перед сонмищем грусти, как полусонное, полудрёмное царство покосившихся, обветшавших домиков…» Или такие, как эта: «Однажды в доме Воложиных горе на цыпочках, без предварительных музыкальных увертюр, без стука и патетики всё ж таки пробралось и застало всех врасплох…»  

Строчки, процитированные только что выше, отчётливо несут в себе перекличку с поэзией, единственно только с той разницей от неё, что они написаны не «в столбик», как обычно пишут стихи, а в строчку, как пишется проза. Но эти музыкальные строчки, независимо от формы их написания, создают роману Сергея Рогатко необыкновенный сказочный фон, который удивительным образом привязывает читателя к открываемой им книге. А ещё крепче привязывает к себе читателя пульсирующая в лежащей перед ним книге, которая позволяет узнавать себя в лицах проявляющихся перед ним персанажах и характерах. И эта книга оказывается до краёв наполнена жизненной правдой, в которой невозможно не узнать нам самих себя, только вчера ещё бывших молодыми и верящими в счастливое светлое будущее…

3.

Основной чертой литературного творчества Сергея Рогатко является подлинность описываемых им событий и реальность изображаемой эпохи. Правда – вот самое характерное слово для обозначения его произведений. На шестистах страницах романа «Партитура L» нет ничего, кроме правды. В нём, как в самой настоящей жизни, живут и действуют узнаваемые живые люди – те, которые работают, учатся, любят, делают ошибки, ищут свои жизненные дороги в судьбе… Сначала они были молодыми, потом повзрослели, но у многих из них все эти годы продолжала гореть в сердцах неугасаемая любовь. Та, которая, словно луч света из будки кинопроектора, годами журчала над головами людей, возвращая их во вчерашнюю юность. И Рогатко пишет об одном из мгновений жизни своего героя Владимира Камова:

«Из аппаратной ровным, монотонным стрекотаньем доносились звуки кинопроектора, словно некая волшебная кинематографическая мелодия. Густой пучок света мягко струился поверх голов зрителей, высвечивая на экране великую иллюзию – киноизображение… На передних рядах вскакивала и снова садилась взъерошенная, шумная ребятня. А на последних рядах, под самой аппаратной, слившиеся с деревянными, отполированными временем и изрезанными различными надписями креслами, сидели две парочки влюблённых, напропалую, без передышки, в длинных бесшумных поцелуях, притихшие и лишь изредка отрывавшиеся от своего главного занятия, они бросали свои отсутствующие, туманные взгляды на экран…»

И далее – из главы в главу – через весь большой роман тянется сложная, серьёзная, правдивая, честная жизнь, в которой герои ищут дороги к своему счастью. «Ты знаешь, – вдруг произносит Владимир своей любимой девушке. – Мне кажется, что весь этот простор, вся эта чистота напоминает мне сейчас один большой белый лист бумаги, на котором нам с тобой ещё предстоит написать нашу с тобой жизнь, начертать всю нашу судьбу. Представляешь – с чистого листа. Набело! Навсегда!..»

  Но начертать свою жизнь вот так сразу наново, на чистом белом листе, без единой ошибки – к сожалению, почти никогда не бывает…

4.

Не только русская литература трёх последних десятилетий, но и сама Россия стала бояться услышать о себе правду, из-за чего роман Сергея Рогатко «Партитура L» более двух десятилетий не мог быть опубликованным в нашем государстве. Так было в своё время с романом Евгения Замятина «Мы» и романом Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», книгами Александра Солженицына и Василия Аксёнова, Александра Зиновьева и Варлама Шаламова, Иосифа Бродского и Юрия Домбровского, а также целым рядом других хороших писателей, попавших в категорию диссидентов.

Один из главных персонажей этого романа – Иван Камов – долгое время верил, что скоро в СССР будет построено новое общество, которое обещал лядям Хрущёв ещё в тысяча девятьсот шестидесятые годы, но которое всё почему-то не наступало. «Ведь развитой социализм уже есть, – думал в те дни Иван, – а значит, не за горами, а в девяностые годы что-то другое, более совершенное будет построено в нашей стране…»

Однако из писем матери он узнавал, что снабжение продуктами в их родном городе Екатерининске становилось всё хуже, и порой было не достать даже простой варёной колбасы. Иван начал всё больше и больше задумываться о проблемах и «несоответствиях» в жизни советского общества и постепенно (под воздействием своего приятеля Бориса Ивантицкого, влюбившегося в его жену) стал якобы разворачивать у себя на курсе работу по распространению листовок с призывами «свободы политзаключённым в СССР», а также анализом общей ситуации в обществе, которая содержалась в самиздатовских брошюрах типа «Хроники текущих событий», о чём доложили в органы КГБ институтские друзья Камова.

И вскоре «деятельность» Ивана Камова был арестован в Москве и обвинён в распространении антисоветской литературы, что безоговорочно подтвердил сам Иван, боясь, что это обвинение упадёт на его беременную супругу. И был Иван  отправлен на пять лет в сибирские лагеря, расположенные в районе строительства прославленного в те годы БАМА. А там же работал в то время на проложении прославленной магистрали и старший брат Ивана – Владимир, который с ним случайно встретился на стройке, но признавать в нём своего брата отказался.

Впоследствии, убежав по воле случая из своего сибирского заключения, Иван добрался до российской столицы и связался там с одним из представителей Швейцарии, и тот, сделав ему фальшивый загранпаспорт, быстро помог ему покинуть Совестский Союз и перебраться в город Базель. Так произошло разлучение Ивана Камова с его Родиной и любимой женой – Людмилой. Так в его жизнь вошла заграница…

 5.

Надо сказать, что весь роман-эпопея Сергея Рогатко от начала до конца наполнен реальной, хорошо знакомой для большинства из нас жизнью – счастливой, горькой, любимой или ненавистной. Написанный по классическим образцам, роман щедро усыпан персонажами, их бытом, их жизнью, их мыслями, а главное – их любовью. Любовь – это не просто главное чувство человека, но это и сам двигатель судьбы, ведущий его к жизни, счастью и Богу.

Оказавшись вдалеке от России, Иван Камов на какое-то время оказался в кругах западных лютеран, евангелистов, а также баптистов, иеговистов, адвентистов седьмого дня и представителей некоторых других религиозных направлений, но потом познакомился с православными батюшками. И вдруг он почувствовал, что его душа будто преобразилась. «Она словно пела. Он вдруг вспомнил все те мелодии детства, которые исходили от матери, верующей бабушки и на молитвах, во время общей братской службы они слились вместе с православной литургической мелодией, которая вела его теперь к истинной любви – любви к Иисусу Христу».

Именно в это время, как пишет Сергей Рогатко, его герой стал осознавать, что только монашеский путь может привести его к спасению. И на одной из церковных исповедей он открылся священнику, сказав, что так он уже больше не может, и тот ему в ответ на это сказал:

«…Если ты хочешь следовать за Христом до конца дней своих, ты должен исполнить Его волю, как об этом говорит апостол Павел. Либо сочетаться законным браком, либо… Либо взять на себя монашеский обет. Другое, дорогой мой, от лукавого…»

И Иван без колебаний принял монашество. Православное. И его любимая жена Людмила – тоже. И они жили в единой вере и любили друг друга в единой молитве. Но только духовно. «Если человек со Христом, то и его любовь со Христом. И вся его жизнь со Христом, – пояснил ему отец Диодор. – И если мы уже живём в эпоху Антихриста, а по всем приметам это так, то как бы вспоминаем о прошедшем и будущем времени Христа Бога нашего. И эти-то как раз воспоминания и есть наша настоящая жизнь. И настоящая любовь. Духовная, реальная, в литургическом молитвенном сознании…» Именно к истинной любви и ведёт своего читателя через шестьсот страниц своей непростой книги Сергей Рогатко, заставляя героев его романа любить друг друга, встречаться на дорогах жизни, разлучаться, терять один другого, пока не приходят к пониманию того, что истинная любовь человека лежит только на пути к Богу.

Николай ПЕРЕЯСЛОВ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...