12.07.2024

Я НЕ ВЕРНУСЬ ДОМОЙ

Татьяна Владимировна Кирпиченко (Ануфриева) родилась в Новосибирске в 1990 году. Проживала в д. Диюр Ижемского района. Окончила Сыктывкарский государственный университет по специальности «Филология». Работала в Диюрской школе учителем русского языка и литературы. Печаталась в районной газете «Новый север», в республиканских газетах и журналах, в коллективных сборниках «Ижемский характер», «Радость сердца – ижемский говор», «Перекличка», «Стихия-2», «Белый бор». Автор сборника стихов «И будет день…».  Лауреат премии Александра Лужикова. Умерла от лейкоза крови 24 февраля 2017 года.

* * *
Я вышла из дома. А детство осталось в доме, 
И не догадалось, что я не вернусь домой. 
И в доме теперь никого не осталось, кроме 
Сестрёнки младшей, 
однажды придуманной мной. 

Сестру я себе сочинила – сначала без цели, 
Потом чтоб не быть одинокой 
от грустных дум, 
Потом, чтоб оставить детство, как сон, 
в колыбели, 
Оставить в маминой сказке 
про ижемский чум. 

А детство меня потеряло. Порой я слышу, 
Как ищет меня – устраивает чехарду. 
Нет возле качелей – тогда заберётся 
на крышу, 
И смотрит, гадая, когда я домой приду. 

Нет возле любимой берёзки – куда же деться 
Могла я? Странно, что нет от меня ни следа… 
Сестренка заплачет – и в дом возвратится 
детство, 
Туда, где его я оставила навсегда. 


ПТИЦА-ПОЭТ 

Поэт в огромном мире, словно в клетке,
Сидит, как птица редкостной расцветки. 
Сидит один, и при любой погоде
Он распевает песни о свободе. 

В стихах он пишет: «Тесно взаперти!»
Приходит Бог и говорит: «Лети!
Открытка клетка!» И поэт, как птица,
Летит, чтоб снова в клетку возвратиться.

Он не привык к простору. И ему
Поётся только в клетке – одному. 

* * *
Приходи и сядь рядом, коснись руки. 
Небо ясное. Будет и жизнь ясна – 
Полетим с тобой вместе, как мотыльки,
В поисках самого короткого сна. 
Я твой голос слышу, хоть мы далеки.
Сколько лет уже кануло в пустоту?
Ничего не забыла. Пишу стихи.
Самое короткое тебе прочту.
Ты послушай, всего-то одна строка:
«Жизнь моя без тебя, как сон, коротка…».

* * *
Тебя не смогу я забыть никогда,
Ничто не сумеет мне в этом помочь,
Последняя в небе погаснет звезда,
А землю накроет последняя ночь, 
Последнего воздуха горькая весть
Снесёт города, словно скосит траву,
Но я буду верить, что ты где-то есть.
Ты где-то живёшь. И я этим живу. 
Но если на миг хоть почувствую: нет
Той боли незваной, пришедшей с тобой, –
То пусть никогда не увижу я свет,
И пусть никогда не вернусь я домой. 


НИКТО НЕ ЖДЁТ

Мне снился сон: в своё село под вечер
Я возвращаюсь через много лет.
Но почему нет никого навстречу?
Никто не улыбнётся мне: – Привет!
Я узнаю и лес, и птичьи речи,
Реки я узнаю осенний свет. 
Но почему нет никого навстречу?
Никто не скажет с радостью: – Привет!
Уже, я вижу, в избах топят печи –
Из труб дымки. И не найду ответ:
Но почему нет никого навстречу?!
Никто не скажет как родной: – Привет!


ДРУГОЙ БЕРЕГ

Жизнь замолчала на том берегу, 
Чье же дыханье я слышу во мгле?
Что я не знаю? И что берегу? 
И для чего я стою на земле? 
И на прибрежных камнях я стою,
Чтобы речную высматривать гладь?
Чтобы печаль снова встретить свою 
И ничего снова в ней не понять?
Камень холодный согрею в руке 
Чью же судьбу я согреть не могу?
А на забытом давно языке
Что-то мне шепчут на том берегу.

* * *
Можно, я напишу о тебе? Всего только раз!
Верь, никто не узнает, о ком я в стихах 
рассказала. 
Ты говорил, известен заранее каждый час, 
Ничего не поправить – ничего не начать 
сначала. 

…Мир без тебя холоден… 
Станет ещё холодней… 
Небом предрешены, говорил, все наши дни 
и ночи. 
Брал ты мою ладонь: 
«Вот линия жизни твоей… 
Длинная-то какая! Смотри! 
Жить будешь долго очень…»

Жить буду долго-долго?! У твоего я креста 
Голос возвысить боюсь. Вопросов во мне 
слишком много. 
Смерть воскресает? 
А долгая жизнь умрёт когда? 
Робкие, как щенки, что мы ответим, 
представ пред Богом? 

Ты по ладони знаки читал последнего дня, 
Старательно разбирал рисунки 
причудливых линий. 
Ты линию жизни своей скрыл тогда от меня. 
А моя оборвалась, как ты ушёл. Посередине. 


ТАЙНА

И стала жизнь Иуде не мила. 
Подумал он: – Душе покоя нет. Уйду…
И жизнь тогда Иуду предала – 
Не счастью вечному, а вечному суду. 

Мне вера в счастье стала не мила,
И я в стихов своих поверила звезду.
И жизнь меня за это предала –
Не счастью вечному, а вечному труду.

Я поняла, что тоже предаю. 
Как ни смиряйся, но опять плохи дела –
Он предал Бога, я любовь свою. 
Бог есть любовь… Кого я кротко предала?..

* * *
Ночь сегодня грустная и злая,
Как душа, что ничего не хочет.
Чёрный лес молчит, не понимая, 
Почему вокруг так много ночи.
Не было ещё такого срока,
Тьмы такой не видела планета…
И луна, как люди, одинока,
Ждёт устало утреннего света.
Чёрный лес вздохнёт. И снова тихо.
И луна – как человек пропащий,
У которого последний выход,
Ждёт, что солнца луч прорежет чащи. 
Нет от грусти и тоски исхода –
Не было такой на свете ночи!
И луна исчезла с небосвода,
Как душа, что ничего не хочет.


СНОВА НОЧЬ

Снова ночь, но мне не спится снова.
Не приходит сон, как ни зови.
«Не сбылось» – какое злое слово!
Вьюга в сердце плачет о любви.

А когда во мне умолкнут речи,
Я во сне, пришедшем кое-как,
Совершаю шаг тебе навстречу.
В прошлое хочу я сделать шаг.

Ничего я не забыла. Сколько
Лет прошло – стремительных времён!
Снова вспоминаю – снова горько.
Снова повторяется мой сон.

У себя я спрашиваю строго:
– Как мне изменить теченье дней?.. 

Но у жизни ровная дорога,
Ни полслова не изменишь в ней.


ПИСЬМО

Привет! Какой же сегодня 
прозрачный и чистый воздух! 
Говорил: наша жизнь – 
ветка шиповника на ветру. 
Помнишь, ты хотел собрать 
и рассыпать по полю звёзды.  
Растоптать их потом. 
Хочешь, я для тебя соберу? 
Как живёшь? И что снится? 
И какие заботы в доме?  
Как душою стареешь ты, 
встречая в окне рассвет?   
Счастьем в шестнадцать лет 
снежинка может быть на ладони, 
Пока совсем не отдалишься 
от шестнадцати лет… 
Пока совсем не уйдёшь по мосткам 
молчаливых улиц. 
Смотрела: может, вернёшься. 
И безо всяких причин. 
В доме свет погасили. 
Шиповника ветки качнулись.
Привет! 
Знаешь, а у меня недавно родился сын… 

* * *
Жизни нет…Как странно: жизни нет…
Как тебе небесный твой приют?
И отпустит ли тебя ко мне
Бог – поговорить хоть пять минут?

Жду напрасно. Снова тишина. 
Ожидание острей, чем нож. 
А любовь… Кому она нужна?!
Если ею жизни не вернёшь.  

* * *
Светлый ангел читает осенний псалом
И тихонечко плачет от каждой строки.
Мы обычные люди – и мы не поймём,
Почему так небесные слёзы горьки.

От дождя можно спрятаться. 
Можно под зонт.
Можно крышу найти. Но от Бога никак
Никуда не уйдёшь. Даже за горизонт.
Отойти не сумеешь ты даже на шаг. 

Я хочу, чтобы снова был ветер и дождь,
Чтобы ангел заплакал, упала звезда.
– Что за грусть? – снова спросят. – 
Куда ты идёшь?
– Это осень, – отвечу. – Иду в никуда. 

Не ворчите на дождик, спеша под навес, 
Не ворчите на сырость октябрьских погод.
В чьей-то жизни последние слёзы небес, 
Дождь последний по жизни последней идёт. 

Это Бог рядом с нами – а мы не поймём,
Не поймём, что осенние дни коротки.
А когда я умру, стану грустным дождём,
Только слез накоплю для последней строки.

Переводы с коми Андрея Попова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...