23.04.2024

Непрерывный суицид после чернеющего Октября

Никто не пробовал вычислить год, когда события сентября-октября 1993-го стали называть Чёрным Октябрём? Примерно 2006-й – ранее не найдёте. Не скрою, к продвижению этого оценочного, агитационного даже словосочетания – я приложил немало авторских, поэтических усилий (ещё на ФОРУМе.мск). Как и к использованию терминов «контрреволюция», «молодонаглейцы», «нефтесосы», «газопродАвцы», «социальный регресс», «силовигархия»… Но смысл (то есть цель продвижения смыслов) именно в их обобществлении – так что искать и «столбить» тут авторство не стоит…

Есть у нас с товарищем-историком одна традиция. Он-то участник тех исторических событий, в отличие от меня (на тот момент прохожего обывателя). Мы встречаемся 4-го, поминаем его товарищей, погибших у стен ВС РСФСР (он видел сам, как некоторых только осколками от танковых выстрелов белокаменными секло, накрывало). Мы пересматриваем видеохронику событий. Из года в год. Час за часом. Не безучастно, а словно моменты семейной хроники.

И знаете, это не ритуал! Я каждый раз не просто что-то новое там вижу – я новое думаю…

В этом углублении во время, возникающем из просмотра одних и тех же секунд с разных ракурсов, в разных версиях, – можно разглядеть тот единственно возможный тип поведения, которое потребуется от нас в революционной ситуации. Решительность, сознательность и принцип «промедление смерти подобно». При этом на экране мы и видим смерть – не только случайных жертв или сознательных защитников ВС, — мы видим смерть возможности.  И мы понимаем (это нельзя осознать умозрительно, это именно на экране находишь, эти мысли), как победоносное восстание было бы возможно. Благодаря Невзорову, в частности, благодаря эмоциональной его окраске оценок событий («кошмарных двух лет ельцинской власти») – и в этой окраске раскрывается образ будущего (пусть и недлинного, интуитивного, но альтернативного тому, которое было у сторонников Ельцина).

День, когда советские танки, вообще советское оружие – было обращено против Советов и красного знамени, против советского народа и СССР как принципа. Дни звучания лозунга «вся власть – Советам» не в кино-музейном, а вновь актуальном формате. Дни радости свершения Истории собственными руками, ногами, умами масс – дорогого стоят. Хоть это и история поражения, история противостояния парламентаризма и авторитаризма с заведомо неравными силами сторон. «Они штурмовали небо» — ответил мне словами Маркса в 2003-м Альберт Макашов по телефону, оценивая ретроспективно те дни…

Впрочем, и тут – «депендс», как говорят англоязычные. Армия колебалась, как и силовики (были отказники, как софринцы, например), и решительность Руцкого, то есть Верховного Совета, который его назначил уже вместо Ельцина – могла бы привести к иному исходу. Такая решительность, которая, по идее, у лётчика есть, профессионально воспитана – «точка принятия решения». В таких событиях решают исход не дни, а часы. Причём закон-то (но не СМИ) был на стороне восставших – а далее всё решала сила…

Но интересно даже не это – не верховое, а именно низовое! Сам процесс формирования критической массы, настроенной оппозиционно к верховной власти, процесс перехода количества в качество – уличный, площадной. Хроника позволяет отслеживать этот процесс, не «вдумывать», а ощущать его объективность. Это было, это может быть, это – в силах народа.

Выхватываешь наиболее яркие моменты, вехи, которые не могут бесследно раствориться, а означают собой следующий этап противостояния, ступень и опору дальнейших событий… Вот то, что я видел издали: 2 октября, костры и митинг на Смоленке. Я смотрел туда от остановки «Б», 10-го – у углового дома Михалковых, теперь там ещё и памятник Бродскому, а скверик был всегда. Я буквально видел издали дымы Истории, следы события, но не само событие вблизи. Я не был рад этим событиям, они мне как обывателю доставляли беспокойствие, и из них я спешил вернуться в свой внутренний мир и нажитую на тот момент «прайваси»: право слушать любимые кассеты, арт-рок, «Дорз», право ходить в институт (кстати, новый и коммерческий отчасти – что конечно тревожило, но я верил, что останусь на бесплатной основе… не остался! зима 1994-го стала и в МОиПК «чёсом» для со-учредителя его Марголиса, каждая пересдача экзамена и зачёта — платная). И такой была моя позиция на протяжении всего Чёрного Октября, то есть кратчайшего времени: я в стороне.

Под телесводки – я как убеждённый эскапист (не было такого слова ещё) занимался пайкой своей, уже своей, но исконно школьной (бесплатная приватизация!) бас-гитары на стекле письменного стола, и только слышал изредка увещевания мамы и бабушки никуда не ходить завтра (репризу того, что вещало устами разных политиков Ельцин-ТВ – включая знаменитое выступление Зю). Я понимал, что это право неучастия, эта отсрочка (как от армии) – даётся не задаром, если ты собираешься в дальнейшем жить всерьёз. Если ты сейчас, во вполне сознательном возрасте (16 лет) ещё не разобрался, кто прав, а кто не прав – в будущем ты обязан будешь, когда уже твоё и поколения время настанет, и разобраться, и действовать вместе с той частью масс, которая будет права.

Вглядываюсь в хронику, нахожу прежде не замеченное: вот бабуля с батоном, пытается подкормить ОМОН на Смоленке, у МИДа. Омоновцы ещё в советской амуниции, шинелях и белых мотоциклетных касках, глядят на неё без враждебности, не считают эту наивность ни провокацией, ни троллингом. Вот это – СИЛА! Это не «майданные технологии», а сила мирного воздействия, которое при наличии фиксации на видео (в идеале с прямой трансляцией) – способно прокладывать путь к победе тем, против кого направлена государственная машина, в данном случае служащая преступному меньшинству. В дальнейшем принцип этой службы – дойдёт до апогея, до ЧОПов и частных армий даже. Буржуазия, завладев всем в России, станет не просто защищена (уже не советскими белыми мотоциклетными шлемиками, пластмассовыми щитами ОМОНа, резиновыми дубинками), а очень надёжно и современно… Но это станет следствием именно того, октябрьского исхода тех конкретно-исторических событий. И против поворота истории туда – выходили в Москве тысячи, это надо не просто помнить, это надо видеть и анализировать.

Прорыв с Октябрьской площади через Крымский мост, наиболее ярко описанный у Проханова в «Красно-коричневом» — зрелище, и сейчас вселяющее некие силы, надежды, эйфорию. Хотя, эта ветвь исторической возможности была вскоре спилена.

Наблюдая, как выползают танки на мост, как нерешительно выстраиваются рядком и начинают палить по «белому дому» — ощущаешь где-то рядом с ними отнюдь не гнев, а ожидание зевак. Где-то на «площади свободной России» близ входа в подземный переход ещё проходят в удивительном спокойствии обыватели, кто-то катится на велике, даже с детскими колясками и детьми видно прохожих… А мимо летают пули – направленные реально против демократии, против Советов, против общественного контроля за общественной в основном ещё собственностью (хоть уже создан и качает нефть, например, Лукойл ). Ведь это из осаждённого Верховного Совета слышались уже призывы остановить поставки нефти из Сибири в центр, даже Сибирскую республику объявить – только не с Ельциным чтоб и с его планами разрубить соцсобственность на части.

Процесс этот уже начался даже до 1991-го, и «создавать сильного частного собственника» невозможно было не из чего иного, кроме как украденной у советского народа производящей собственности – средств производства, точнее. А танками учили на практике тех, кого предстояло обворовать приватизацией, новому лидирующему в обществе принципу — homo homini lupus est, учили что теперь человек человеку не товарищ и брат, а конкурент, которого желательно и физически сжить со свету. Примерно до той численности истребляя не вписывающееся в Рынок население экс-РСФСР — какая была в «идеальной» для Пескова и его начальника Николаевской империи, до 140 миллионов пока (но и это не предел). Неплохие результаты режима за 30 лет — и кто там ещё осмеливается противопоставлять преемника Ельцину?

В книге «Ночь с 23-го на 5-е» Владимира Платоненко (которую я не раз упоминал и прямо даже рекомендовал) описываются будни рабочего класса Москвы – это было по сути налаженное, социалистическое хозяйство, с бухгалтерией и отпусками, с задержками зарплат, в общем, всеми тогдашними плюсами и перестройкой прибавленными минусами экономики «переходного периода»… А вот проигрыш восставших – означал, что всего этого, пусть и не мгновенно, но вообще не будет. И нынешняя Пресня – это «лакшери» район элитнейшей застройки, откуда его исторически известная, прославившая район индустрия – давно вычищена, спустя 30 лет, — сбылись мечты либералов…

Поэтому когда Проханов пишет в передовице «Завтра», что идеальное государство либералов там и тогда было уничтожено танкистами-наёмниками из Таманской и Кантемировской дивизий – он грешит не просто против истины, а против самого хода истории, который видели миллионы, от которого страдали миллионы, а единицы-миллионеры только жирели и обретали всё больше власти, оружия, аппетитов сырьевого империализма. И уж когда выводит Проханов последовательность «баррикадники у стен ВС РСФСР – их дети на СВО», тут вообще нет комментариев! Разве не за Советский союз – то есть добровольный союз республик в социалистической стране – сражались под красными знамёнами упомянутые Прохановым анпиловцы, члены РКРП, РПК, Союза советских офицеров (тереховцы)? Разве не противостоявший знамени СССР в подавлении того восстания триколор восторжествовал – именно как символ контрреволюции и рос-сепаратизма, символ антинародных реформ, не прекращавшихся поныне и лишь продолженных в иной форме за пределами нарисованных Ельциным же границ?!

…Вот танки уже начали пальбу, стрёкот пулемётов осыпает возведённую комсомольскими стройотрядами в 1979-м белизну Верховного Совета РСФСР. А часы ВС над этим торжеством сюрреализма – идут, почему-то идут. Снарядные сотрясения в ходе публичной казни попыток свернуть с пути реформ – не останавливают, а вероятно даже ускоряют ход Истории по «гринвичу» августа 1991-го. И превращение Белого дома в Чёрный – не случайность, а закономерность того резкого поворота в капитализм, на котором РСФСР сама отцепилась от СССР, растеряла республики одну за другой. И осталась с имперским, лишь в будущем сквозь «демократический» дизайн проступившим блефом…

«Одна ты на свете, одна ты такая» (какая лирически-глупая и печальная, самокритичная по отношению к предыдущим версиям гимна строка Михалкова!) — прозвучит вместо «нас к торжеству коммунизма ведёт». То есть даже гимн СССР подчёркивал стремление к расширению социализма мирным путём, к продвижению силами культуры, доводами собственных научных, медицинских и образовательных достижений идеологии научного коммунизма… А теперь «одна на свете» — почувствуйте разницу, которая произрастает из той самой Пирровой победы «демократа» Ельцина над пролетарской, советской демократией!

…Вот на случайно снятой, на личную ВХС-камеру, хронике несут голого парня из уличных зевак, он тяжело ранен. Почему голого? Видимо, чтоб определить, куда ранен – пришлось сорвать одежду. Как рождался голышом – так и в смерть несут, причём на глазах других праздных зевак, надеющихся что их шальная пуля не встретит, они же всецело за действующего президента и не против плыть в капитализм дальше… Их не от пуль умрёт ещё тут много, и сам вид раненных не должен пугать ту сторону, которая атакована за доллары полкуплеными Гайдаром вояками. Жертвы всё равно будут – важно во имя чего жертвы. Если потом будет рост народонаселения, как в СССР — с царских 130 миллионов до 290 миллионов к 1991-му, то не стоит бояться жертв. Важно сковырнуть причину социального регресса.

Через Чёрный Октябрь Россию загоняли туда, откуда вывести её сможет только Вторая социалистическая революция, это моё глубокое убеждение (упорно проводимое через десяток, пожалуй, текстов, написанных на эту тему), и не только моё, а всех коммунистов. Жертвы вошедшего тогда в фазу агрессивную, орудийную, капиталистического эксперимента – количественно сопоставимы с жертвами мирного населения СССР в период ВОВ. Тут есть над чем подумать не только ретроспективно. Кстати, как специально, к 30-летию этого национального позорища, этого не смытого до сих пор властью пятна в истории останков нашей родины — нагло, не спросив горожан, молодой губернатор Алиханов демонтирует Дом Советов в Калининграде, чтоб построить там прибыльных квадратных метров. А вы говорите, что «там и тогда закончилось государство либералов»… Он вразнос пошло, заканчиваться и не думает! Или пенсионная реВОРма 2018-го — она какая-то другая, патриотическая, а не либеральная?

По отношению к нашему изданию (в котором работают участники обороны Дома Советов, Алексей Борзенко, например) власть – никакая не иная, а та же самая, господин Проханов, либерально-истребительная, — проводит точно такую же политику, какая была в 1993-м. Когда выламывали двери редакции (но была ещё редакция!) на Цветном-32. А сейчас и редакции нет, и финансирования нет, кроме унизительной субсидии – и поэтому бумажной, основной, исходной версии «ЛР» нет.

Да кто они такие, эти не нами назначенные министры-капиталисты, чтобы решать, получать ли нашим постоянным подписчикам, десятилетиями выписывавшим «ЛР», наш еженедельник? Кто их уполномочивал морить читателя тишиной, а наш редакционный коллектив голодом?! Заплатив нам за год одну месячную зарплату, они что — ощущают себя в креслах Минцифры в Москоу-сити на своём месте, слугами народа и успешными «цифровизаторами»?!!

Дело Ельцина живёт! Его антисоветская истребительная сила и воля пережила его самого. Он тогда, правда, закрыл и «бзДень» (это его выражение) – но в отличие от нас у «Завтра» есть ныне финансирование по линии ПФКИ, а мы – ну, видимо, какого-то иного сорта. Нам на бумаге выходить нельзя – так считает Григорьев в своей Минцифре, перекрывая кислород нам постепенно, как постепенно выкуривали из ВС РСФСР его защитников…

Дмитрий ЧЁРНЫЙ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...