18.07.2024

Пальцы

Дрова горели хорошо, сыто потрескивая. Ружья и широкие охотничьи лыжи стояли в углу. На столе «Зубровка» и нехитрая, простая закусь.

В охотничьем домике было тепло. Нет, не так, как обычно, спешно пишут – «тепло»… Нет, действительно тепло. Человек, не испытавший настоящего холода, не знает значения этого слова — ТЕПЛО…

Когда мне летом люди говорят, что им холодно, я смеюсь: ну как летом в средней полосе может быть холодно? Да что знают о холоде те, кто не стоял «собаку» в карауле зимой, не работал на «северах», не скалывал лёд с судна, не работал на аэродромах на тонких и колких как ковыль степных ветродуях?! И… и не копался в моторе при минус сорока.

Илья растёр мизинцы:

— Опять прихватило маленько. Ну, ничего…

— Чего прихватило?

— Да пальцы.

Память о зиме 2006-го и о «хозяине»… Нет, вы не подумайте, я не о «зоне» (у блатных «от хозяина» значит – освободиться из колонии). Я о настоящем «хозяине», «боссе», «барине», как его сейчас любят называть работяги.

Зимой ноль шестого мороз заворачивать начал постепенно. Но опытные мужики «с северов» говорили: «то ли ещё будет».

Эх, не послушался я тогда старых и мудрых! Ну, это всегда так. Пока гром не грянет, мужик себя самым умным считает.

Но холод — холодом, а был ещё «хозяин»…

Да, забыл рассказать — хозяин чего. В то время я был замом главного механика на автобазе. Работало у нас в вахту человек двести пятьдесят. Все здесь были: и ассы севера и простые крепкие водилы, но хватало и алкашей с блатарями. Оторванные от семей, живущие в кабинах, они в определённый момент превращались в смесь гремучую.

Но речь не об этом. А о том, что за полгода до этого босс начал поигрывать в казино, сначала слегка, а потом…

К зиме его больше волновал «зелёный стол», чем дела. К нам и водителям он вообще стал относиться как к чему-то постоянно мешающему игре. Результат не заставил себя ждать: лучшие люди стали, естественно, отваливать.

А ты сам подумай, кому интересно днём слышать, что «надо потерпеть» с зарплатой и ремонтными деньгами, а вечером узнавать (на стоянке секретов нет) о том, что шеф опять в казино спустил то ли сорок то ли семьдесят тысяч «зелёных»?

Когда народ стал уходить, босс, мать его, вместо того чтобы взяться за ум, начал набирать людей, как говорится, по объявлению. И кого только он за руль не понасажал!.. 

И вот началось. Два часа ночи. Звонок. Водитель:

— Нахрен мне ваша зарплата и ваша премия?! Машина заглохла, ни хрена не заводится!.. Ключи и документы под ковриком – я домой поехал. Отбой.

Названиваю ему раз десять, пока там, наконец, снова не берут трубку. Помимо мата слышу, что машина брошена где-то «на вагоне», груженая.

Твою мать, опять всю ночь не спать! Одеваюсь, звоню на стоянку, бужу слесарей. Через пятнадцать минут забираю их, сонных и матерящихся…

Едем на вагон, по пути купив канистру тёплой солярки.

Наконец-то нашли МАЗ — их там таких, одинаковых, не один десяток стоит.

Да… Покойничек. Водила отвалил отсюда часов 10-12 назад – промёрз, видать, насмерть. Документы, ключи нашли, как и обещано было, под ковриком.

Начали потихоньку поднимать кабину: на половине, как водится на таком морозе, примёрзла. Достали и зажгли лампы паяльные, дождались радостного тёплого гудения, хорошо… Две сразу кинули под поддон двигателя масло отогревать, одну под бак — греть соляру, ну, а четвёртой нежненько, чтоб не прожечь, стали греть механизм подъёма кабины.

Подняли, наконец: вот он, замёрзший и ставший колом дизель.

Ну, что, неспящие «на вагоне»? Три-четыре, взяли!

Снимаю перчатки и с голыми руками вместе со слесарями лезу. Соляра, конечно, сплошной парафин, фильтры — как свечки. Снимаем, выбрасываем, прокачиваем, отогреваем.

Руки от соляры, грязи и мороза начинают нещадно прихватывать, чуть погрел их у лампы, подхватил иллюзию тепла и опять на дизель. Проверяем всё тщательно, как и в общении с бабой, здесь мелочей не бывает. Наконец, можно начинать доставать из багажника два «тёплых» аккумулятора. Бросить шланг в канистру с тёплой соляркой — дело полминуты…

И вот осторожно, интимненько так, поворачиваю ключ и нажимаю кнопку пуска. Дизель проворачивается, две-три вспышки — и вот он уже резко начинает молотить. Всё, остальное уже дело техники.

Ещё стучат пальцы поршней, отогреваясь так же, как и мои в мохнатых «северных» рукавицах, но голос мотора — уже спокойный, уверенный и довольный.

Нет всё же большего удовольствия, чем хорошо сделанная  работа! Даже близость с женщиной не даёт такого удовлетворения, ибо там победа одних лишь чувств, а здесь — чувств и разума.

Не стало уж давно той фирмы, сгинула в бесконечных перерегистрациях и сменах собственника. А вот «хозяин» есть – жив, здоров, только пообполнел, пообгрузнел, да и пообнаглел, говорят, ещё больше. Да, слышал — квартиру прикупил очередную, в Москве.

А пальцы… Что пальцы? После надели такой «борьбы» на морозе, начали от грязи и холода, конечно, гнить. Лечил… Месяц потом ходил с замотанными руками. Их и сейчас иногда прихватывает в мороз. Поэтому и стараюсь я перчатки брать с подкладкою меховой, толстой, тёплой…

Илья ОНОРИН

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...