Автор: Гамбургский матрос Феликс Шеффлер был далёк от политики. О нацизме он имел смутное представление. С 1932 года он бороздил моря, чтобы прокормить мать и младших братьев, оставшихся без кормильца после смерти отца, мелкого служащего. Призыв в армию в 1938 году был для него обычным делом. «Всех берут, пришла и моя очередь, – думал Феликс. – Потом после армии снова вернусь на море».
Фронтовая карьера Феликса Шеффлера закончилась осенью 1941-го под Ленинградом. Атака немецких морпехов захлебнулась. В пылу перестрелки Феликс не заметил, что остался один, без патронов. По пояс в воде стоял он посреди болота и не знал, что делать дальше. Тут его и нашли красноармейцы. В плену на него обратил внимание советский офицер, стали беседовать.
Советский офицер показал на портрет Карла Маркса:
– Скажите, кто этот человек?
– Я не знаю этого бородача, – равнодушно ответил Феликс.
Он не считал себя невежественным. Во время солдатской муштры им даже преподавали историю, учили патриотизму. Тридцатилетнюю войну. Семилетнюю войну. Войну с Австрией. Франко-прусскую войну 1870-1871 годов. Первую мировую войну, в которой так ярко и отважно, сражаясь с «русскими варварами», проявил себя фюрер… Патриотизм, патриотизм, патриотизм…
«Много у тебя, парень, мусора в голове. Поучишься у нас, поймёшь, что к чему», – заметил офицер.
Разрыв шаблона в его сознании произошёл, когда немецкие коммунисты-эмигранты зачитали пленным ноту о зверствах фашистских войск на оккупированной советской территории. Потом спросили солдат, что думают они обо всем этом. Военнопленные топтались на месте. Тогда один из немецких антифашистов, сидевших в президиуме, бросил реплику: «Что молчите, трусите?»
Феликс не выдержал. Кем, кем, а трусом он не был. Матрос вскочил на трибуну и стал как представитель европейской просвещённой нации протестовать, утверждать что это не может быть правдой. Тогда его пригласили взглянуть на документы. На столе лежали фотографии замученных советских людей и заставлявшие поступать так немецких солдат приказы, подписанные видными фашистскими военачальниками. «Это подлинники» — кратко пояснили ему, а подлинники армейских и флотских приказов он и сам видел не раз, знаком был с этим шрифтом, стилем.
Феликс побледнел. Впервые он увидел обнажённую суть фашизма.
Было бы неправильно думать, что его взгляды изменились в тот же день. Первый раз в жизни Феликс взял в руки книги Маркса и Ленина, начал серьёзно изучать их произведения. Поступил в антифашистскую школу.
Шли месяцы, самые трудные в жизни гамбургского матроса, месяцы прозрения. Лекции читал земляк – лидер коммунистов Гамбурга, немецкий партиец старой закалки профессор Линдау. В голове понемногу прояснялось. Возникла осознанная ненависть к капитализму и его порождению – фашизму.
В 1943 году Шеффлеру предложили участвовать в Красногорске в учреждении Национального комитета «Свободная Германия». Там ему довелось беседовать с Вальтером Ульбрихтом. (Любопытно, что примерно в то же самое время серьёзно потрёпанные в Сталинграде и изломанные со своими хвалёными «пацзэрами» на Курской дуге нацисты предприняли «симметричные» шаги — создали под командованием генерала-предателя Власова «Русскую освободительную армию«, вручили ей триколор и отправили «освобождать Россию от большевизма», — прим. ред.)
Ульбрихт спросил его, не разучился ли он ещё держать в руках оружие и готов ли сражаться за линией фронта против фашизма. «Для меня было бы высшей честью знать, что мне оказано такое доверие», – ответил Феликс Шеффлер.
В начале 1944 года Национальный комитет движения «Свободная Германия» обратился в Главное политуправление Советской Армии и Военно-Морского Флота с просьбой помочь организовать заброску во вражеский тыл наиболее подготовленных пропагандистов. Отваге и теории их учить уже не требовалось, пройдя марксистско-ленинский ликбез, осознав вполне, в какую по подлости небывалую империалистическую и расистскую аферу они были вовлечены, все рвались мстить оболванившим их нацию фашистам, хирургически беспощадно отделять их заразу от немецкого народа. Доказывать самим себе, семьям жертв нацизма и собственным родным, что была и есть Другая Германия.
В ночь на 26 марта «группу 117» по воздуху перебросили под Барановичи в «хозяйство Платона» — Героя Советского Союза В.Е. Чернышёва. Приземлились благополучно. Правда, встречавшие партизаны чуть было не открыли по ним огонь: парашютисты переговаривались по-немецки.
– Да это наши немцы. Ты что, Петро, не слышал, о чём комиссар говорил? Это наши немцы, из Москвы. Вместе с нами воевать будут.
Через некоторое время в Барановичах много шума наделал весёлый разбитной фельдфебель. Антифашистские листовки появлялись даже в казармах. Каждый раз после многодневного отсутствия пропагандист возвращался в партизанский отряд с одним-двумя сагитированными солдатами.
Однажды у вокзала в Барановичах Феликс услышал объявление по радио. Оно было передано сначала по-немецки, а потом по-русски.
«Внимание! Внимание!В городе действует партизанский разведчик, переодетый в форму солдата армии фюрера. Сегодня ночью разведчик расклеил бандитские листовки. Тому, кто задержит партизана-разведчика, немецкое командование выдаст награду – пять тысяч марок!».
«Пять тысяч марок! Это немало. Но всё-таки дёшево!» – размышлял Шеффлер, успокаивая нервы. Руки сжимали гранаты. Он попросил их у капитана Ивана Колоса перед выходом на разведку: «На случай если попадусь, чтобы живым не достаться…».
Весной и летом 1944 года 1-й и 2-й Белорусские фронты начали широкое наступление. Операции согласовывались с действиями партизан. И тогда Шеффлер предложил дерзкий план: пользуясь знанием организации службы в частях вермахта, он в качестве регулировщика выходил на перекрёсток и направлял отступающие части прямо в партизанское окружение.
В свете луны тускло поблёскивала немецкая каска. Партизаны из укрытия с восхищением наблюдали за Феликсом: как заправский регулировщик, со специальной бляхой полевой жандармерии на груди, он степенно, с характерной для вермахта выправкой расхаживал по шоссе. Нечто подобное показал Герман в «Проверках на дорогах», но уже с червоточникой отчаянной жертвенности, которая перерастёт в обречённость и перепуганное «бессмысленной» (со стороны партизан, якобы тоже) жестокостью фашистов пораженчество в «Иди и смотри«.
Летом 1944 года партизаны провели двадцать шесть таких засад. Около двадцати тысяч гитлеровских солдат, бегущих из «минского котла», с помощью такого регулирования дорожного движения были направлены в окружение, где все они были успешно распропагандированы к сдаче в плен. Феликс Шеффлер сохранил жизни тысячам соотечественников, избежав, соответственно, потерь и среди советских соратников.
Много лет спустя контр-адмирал Народного военно-морского флота ГДР Феликс Шеффлер посетил Белоруссию, где встречался с боевыми друзьями, партизанами. На его морском кителе гордо блестел Орден Отечественной войны I cтепени.
Андрей ПЕТРУША
