Автор: Исследование Анны Гагановой, посвящённое теме не очень-то модной сейчас — производственному роману, — ставит вопрос, который сегодня вновь звучит неожиданно остро. Что происходит с человеком, когда труд перестаёт быть делом преобразования мира и становится лишь способом заработка на жизнь? Каким образом, при каких социально-экономических обстоятельствах труд освобождающий (свободный труд — даже фабрика в Москве так называлась, кстати) превращается в труд закрепощающий, отчуждающий и опустошающий?
Книга исследует производственный роман не как забытый модными писателями сегодня литературный поджанр, связанный с заводами, стройками и советской идеологией, а как особую форму рассказа о человеке, его труде и времени. Рассказ этот, конечно, не минует той психологической глубины индивидуальности, что казалась скептикам-антисоветчикам из либерального поколения критиков (вроде Станислава Рассадина) принесённой в жертву «безликой индустрии», «шаблонным характерам и фабулам».
В центре внимания Анны — не только история жанра, но и его драматургия. Конфликт старого и нового, мечты и прагматизма, личности и системы. Автор «популярно», доступно любому читателю написанной научной монографии прослеживает, как на протяжении советских пятилеток и десятилетий менялись герой и представления о труде, почему жанр утрачивал прежнюю силу и какие художественные возможности в нём сохраняются.
Сильная сторона исследования — стремление увидеть за литературной формой её ценностное и идейное ядро. Герой производственного романа у Гагановой — не просто специалист на рабочем месте. Он включён в общий замысел строителей коммунизма, стремится изменить действительность и потому неизбежно вступает в конфликт с отживающими общественными формами, выраженными зачастую индивидуально. Когда же преобразующая неподатливую социальную действительность огромная, всеобщая, объединяющая мечта уступает место частному благополучию, меняется и сама драматургия: труд всё чаще становится фоном «личного», а герой теряет прежний масштаб. Таким образом поздними соцреалистами, по мнению Анны, утрачивается диалектическое видение неразрывности частного (личного) фронта (чувств, взаимоотношений в микросоциуме семьи) и фронта общественных работ, которые глобально, капитально меняют и личные «клетушки», конечно.
Монография соединяет историко-литературный и типологический анализ с обращением к философии, психологии, социологии и теории повествования. Автор рассматривает художественные произведения в широком культурном контексте, привлекает в качестве контекстуально-сопоставительного плана поэзию, публицистику и визуальные материалы. Диаграммы и схемы здесь не традиционно-научное украшение: они помогают увидеть развитие темы свободного, социалистического труда, изменения типов героя и логику жанровой эволюции. Благодаря этому аспекту исследование приобретает черты визуально организованного литературоведческого эссе — не отказываясь при этом от научной задачи.
Особенно интересна в книге гагановой попытка выделить устойчивые элементы жанра: образ человека труда, систему его ценностей, характер конфликта и представление о будущем. Такой подход позволяет не только фабульно описывать отдельные книги, но и сопоставлять их, задавать вопросы о том, почему одни произведения сохраняют драматическое напряжение эпохи (напряжение идей), а другие превращаются в иллюстрацию заранее готовой идеи.
Анна за популярностью изложения отнюдь не маскирует сложность предмета исследования, но стремится говорить о нём доступно. Это не справочник и не перечень произведений, а исследование с отчётливой авторской оптикой. В нём можно спорить с отдельными оценками и классификациями — и это естественно для работы, которая предлагает собственную модель жанра, а не только обобщает уже известные взгляды.
Мне представляется, что «Человек труда» будет интересен литературоведам, преподавателям и студентам, но не только им. Это книга для читателя, которому важно понять, как большая советская и позднесоветская (разницу поймёте лишь прочитав) литература осмысляла труд, профессиональное призвание и общественную мечту — и почему эти темы продолжают волновать нас после исчезновения мира, в котором производственный роман был одним из главных жанров.
Монография Гагановой (ранее известной под псевдонимом Гранатова — автор двух бестселлеров — «Клана Ельциных» и «Операции Горби») возвращает производственный роман из области литературной памяти в пространство актуального разговора обитателей 21-го века. Не как готовый образец для возрождения или подражания, а как исторический опыт, позволяющий спросить: какой труд способен стать сюжетом — и что должно быть глубоко заложено и укоренено в человеке, в трудящемся, чтобы этот сюжет оказался по-настоящему драматичным?
Антон ВОТРЕЧЕВ
