Автор: Хорошо любому изданию иметь друзей пишущих и находящих в своих архивах архи-интересное! Причём не друзей в среде литераторов только, а ещё и пошире — ведь мало нынче не только писательских династий, где уважение к подлинникам воспитывается с малолетства, но мало вообще внимания к трудам предков. Это большая политическая проблема — следствие разлома формаций, социального регресса, — отображённая в масштабах семей. Это проблема отцов и детей, «сформулированная», спровоцированная контрреволюцией, растянутая Постэпохой…
Но вот у «ЛР» в этом плане — всё хорошо. Есть такие друзья с юга России, что не дадут ни приуныть, ни отвлечься от чарующей фактологии, самого языка Революции (Октября) и порождённой ею Эпохи. Причём всегда — вовремя, к дате!
Все мы читали, наверное, произведения о Великой Октябрьской социалистической революции — для взрослых ли, для детей ли. А кто-то осилил всю «Историю русской революции» Л.Троцкого (произведение достойное, за вычитом небольших антисталинских ретро-выпадов). Но вот с началом публикации у нас произведений Павла Панченко, советского классика, ярчайшего украинского (изначально) поэта-коммуниста, нам открылись и страницы непосредственно схваченной вниманием и пером его отца Революции. Открылись благодаря правнуку Панченко. Конечно же, мы спешим поделиться этим богатством с вами, дорогие читатели (а отцу посвящено намало стихов Панченко, но здесь он говорит своим языком, с той драгоценной нам ритмикой времени, что отличима от тысяч последующих имитаций).
Д.Ч.
НАША ДЕЛЕГАЦИЯ
Наша делегация 20 октября прибыла в Петроград. Состав её был следующий: Пётр Старостин, Григорий Ачканов и Кристалловский, — большевики от рабочих; Милованов – л.с.р. – от рабочих, Боркун – меньшевик от рабочих; Мошков и Трюх – большевики от солдат одесск. Гарнизона; Пётр Лазарев – л.с.р. от солдат гарнизона и Попов – большевик от моряков военфлота.
Нас поместили в общежитии на Теряевой ул. Съезд, назначенный на 20 октября, вследствие неприбытия всех участников, был отложен на 25 октября. В ожидании дня открытия мы разбрелись по Петрограду.
Общая политическая конъюнктура и настроение рабочих петроградского гарнизона представлялись в таком виде: авторитет Временного правительства окончательно пал в глазах рабоче-солдатских масс, в казармах, в театрах и клубах, на заводах и фабриках шли непрерывные митинги. Все склонялись к передаче власти Советам.
ОКОПЫ ПОДДЕРЖАТ
— До каких пор – говорили делегаты окопов – будет тянуться это невыносимое положение. Неужели нам придётся четвёртую зиму проводить в окопах. Если вы не находите выхода из положения, мы сами сюда придём и штыками разгоним ваших врагов, но и вас вместе с ними. Вы говорите, что власть должна перейти в руки Советам. Берите же её в ваши руки. Солдатская масса за вас.
Петроградский Совет категорически запретил вывод военных частей на фронт и во всех полках назначил своих комиссаров.
Временное правительство потребовало немедленного отозвания революционных комиссаров. Совет отказал. Тогда Правительство издало приказ об аресте ВРК.
ПОДГОТОВКА ВОССТАНИЯ
Товарищ Ленин, скрывавшийся до 10-го октября в Финляндии, приехал в Петроград. Конспиративное заседание ЦК Партии решило, что единственное средство спасти Революцию и страну от окончательного распада – вооружённое восстание, которое должно передать власть Советам.
Подготовка к восстанию шла открыто на глазах у всех. Керенский испуганно метался, вызывая с фронта войска. С пути самокатчики прислали телеграмму: «Нас ведут на Петроград. Зачем – не знаем. Просим разъяснения».
Совет приказал им остановиться и выслать делегацию. Прибывшая делегация заявила, что все самокатчики на стороне Советов. Войсковые делегации с фронта, приезжавшие осведомиться о положении дел, возвращались на фронт с вестью «Петроградский Совет ведёт борьбу за власть рабочих и крестьян». Фронт отвечал: «Окопы поддержат».
ВОССТАНИЕ
24 октября началось овладевание всеми органами управления. Были заняты: телефонная станция, банки, Смольный институт превращён был в крепость, окружён артиллерией, пулемётами и броневиками.
В Смольном непрерывно заседал Штаб Октябрьской Революции – Военно-Революционный Комитет. Работа кипела. Наступил решительный момент. Кадеты и Керенский безумствовали. Буржуазная печать дико выла, извещая о смертных приговорах большевикам, о взрыве Смольного и т.д.
Ночь на 25 октября. Революционному комитету сообщили, что на Петроград двигаются войска, вызванные Керенским. На всех подступах к Петрограду Ревкомитет установил заслоны и послал агитаторов.
В случае прихода вражеских войск, приказано было открыть огонь, если они будут двигаться вопреки воле Ревкома. Крейсер «Аврора» и несколько контр-миноносцев были наготове, чтобы пустить в дело пушки, если это понадобится для Революции.
ОРГАНИЗАЦИЯ ВЛАСТИ
В 10 часов открылся 2-ой Всероссийский Съезд Советов, под гул орудий «Авроры». Шла осада последнего оплота контр-революции – Зимнего Дворца, где засели и защищались юнкера и женский «батальон смерти». На съезд были принесены вести о первых жертвах Октябрьской Революции за власть Советов.
Съезд, точно по невидимому сигналу, поднялся и пропел похоронный марш. Незабвенная минута. Грохот орудий ещё доносился до Смольного, на трибуну взошёл вождь революции товарищ Ленин. Меньшевики, оборонцы и прочие социал-предатели (в количестве 8-10 чел.) покинули Съезд. Остались с большевиками левые эсеры и интернационалистские группы.
Работа Съезда началась. Немедленно были освобождены рабочие, крестьяне и солдаты, томившиеся в тюрьмах. Декреты о прекращении войны, о восьми-часовом рабочем дне и о передаче земли крестьянам, были приняты съездом с величайшим энтузиазмом.
Ревком власть передал II-му Съезду Советов, а последний избрал Совнарком во главе с Владимиром Ильичом Лениным.
Так была организована Власть Советов 27-го октября. Съезд окончил свою работу.
МИХАИЛ ТРЮХ
Газета «Моряк». Одесса. 1924 год.
Михаил Яковлевич Трюх (отец поэта Павла Панченко) 1879-1926. Революционер-подпольщик. Делегат ll Всероссийского съезда Советов. Секретарь Одесского горсовета.
