Автор: Открытие периода моего главредства, Елена Колесникова продолжает радовать редакцию своими новыми стихами. И — в динамике, в созвучии с весенней действительностью — строфы раскрываются куда интереснее, актуальнее, чем в режиме отложенного чтения, «разархивирования». Не летопись, но веснопись — вот как можно было бы окрестить это направление, которое нельзя понять в ретроспекции далёкой…
Несомненные достоинства художественного слова никуда не денутся, конечно, и со временем — наоборот, наверное, всё станет дороже, устойчивее в строках. Но когда имеет место синхронизация сенсуального, визуального порядка, когда за окном как раз та весна, тот май, который и служит вдохновением для воронежской поэтессы — возрастает ценность её стихов. Растёт «себестоимость» неповторимых оборотов речи: «нездешних» (не отделённых от земли асфальтом или плиткой), природосообразных как бы, и в этом удивительно, поразительно для урбанизированного сознания гармоничных.
Из первых аналогий — иногда кажется что-то есенинское… Но всё равно иное: и умнее в том же созерцании, и при этом, конечно, женственнее, обращённее.
Ведь поэзия, помимо того, что искусство, ещё и коммуникация, в этом её первичный и первопричинный смысл. И только она сегодня самим примером, самим существованием своим назло расцеловечивающей действительности, — учит дорожить роскошью человеческого общения. Да и просто человечности учит — например, отношением к давнишней войне — вернее, к тем, кто прекратил её, кто собой жертвовал ради будущего полувекового мира…
У Елены Колесниковой только что вышла книга стихов «Единственное небо», она на моём рабочем столе, листаю, вникаю. Планирую в июне опубликовать на неё рецензию. Вообще, летнее время — читальный зал электричек, — это и время рецензий, соответственно.
Д.Ч.
Тело стихово В приоткровенности ночной - Ломая древностные ковы - Небес взмывается покой - Где тело мыслится стихово. Кривизн созвездьевых светлей, Превыше времени и смерти, Слова - искрящие с кремней Иных - непостижимых - твердей. В сердечную вжигаясь медь, Вплавляя звук золотоносный - Где слогу чистому звенеть Живых страниц - тайноголосьем - В приоткровенности ночной При свете вечнущего слова... И умолкает голос мой - Где тело ломится стихово. *** Двор - будто ангелы втайне бросались снежками, Света налипшего пятна по стенам видны, Пылко и пышно кусты пламенеют цветками - Белыми-белыми - в честь и во славу весны. Выстужен воздух и колется льдистой прохладцей, Духом сиреневым город незримо обвит, В памяти этим мгновениям до'лжно остаться Светлыми-светлыми - в честь и во славу любви. Эти мгновения нашей Победы далёкой - Капли елея - на вечные раны войны, Плещутся флагами гребни людского потока - Алые-алые - в честь и во славу страны. В небе следы лиловеют ходатаев слёзных, К солнцу высокому - чтоб незабудки цвели, Жарко пролиться дождями над вытью берёзной - Синими-синими - счастья во имя земли. Дачное Дождик промыл по садам прошлогоднюю крупку, Ветер намёл по сусекам небесным и вот - Зелень, заполнив до самого верха проулки, Нежно пызырясь рекой ароматной течёт. В грядки не влезть - не увязнув в траву по колено. Тот, кто для нас эту кашу опять заварил, В мыслях имел превосходное средство от лени, Столько уходит простых человеческих сил... Кажется, хватит, умеренность - высшее благо, Пеной душистой залиты родные дворы, Тонут в пучине домишки, и впору заплакать - Только всё шепчешь невольно - "Горшочек, вари!" Прощальное Собрав всю дань нехитрую стихов - С подвластных только мне одной миров, В зрачки впитав всю розовость закатов, Что видела моя земля когда-то - Должно быть, на заре своих веков, Запомнив сердцем юный лепет звёзд, И вновь весенний сад, пошедший в рост, Луны давно пустующую зыбку, Последней освящённая улыбкой Окна - идёшь и город вслед плывёт… И снова - круг видавших виды ламп, Откинутый в пространство ночи трап, И сонный бред холодного вокзала. И мама что-то тихое сказала, И папа тихо не ответил... - Пап! И поезд - баллистически - навылет, И рельсы - словно лопнутые - взвыли, По старым швам - прорезав свежий путь. По вечно-детским шрамам - незажившим, И - тишина, но есть ли благо выше Для сердца, не дающего уснуть… Что я думаю о кузнечиках Сегодня день расстрекотался так, Что у глухого лопнут перепонки. Вы скажете - нестоящий пустяк! Да будет лето радостным и звонким! Что свист и визг невидимых смычков И трескотня, и скрип, и тарахтенье - Возносят мысли наши высоко И светлое рождают вдохновенье. Я - давняя поклонница сюит, И всяких симфонических концертов, Но рифма ланью вспуганной бежит, В словесных дебрях исчезая где-то. Усилья мысли в пыль перемолов, От нежных строк следа не оставляя, С безжалостным усердьем жерновов Скрежещет скрипунов усатых стая. Цимбальщики, ударьте позвончей! Кузнечиковы лютни, расскрипитесь! И в струнном дребезжании лучей Тысячезвучьем солнечным роитесь! Самой задать бы впору стрекача, Но в окна звезды глянули сторожко, И под руку раскатисто урча, Мурлычет кошка. Майский снег Как солнце тускло в сумраке взошло С холодного бетонного престола, Сквозь пёстрый снег - и мрачно, и светло Молчанье побелевшего простора. Густой, из высей запредельных, снег, Слепящий успокоенный рассудок - На брызги заледевших в полусне, Забытых где-то в прошлом незабудок, На - душу распахнувшую ветрам - Кисейницу в потрёпанных оборках - Весенний снег, почудившийся нам Прохладностью черёмухово-горькой. Нежданный снег потерянной весны - На зелени - нетронутой, замашной. Одной непостижимой белизны С невовремя раскрывшейся ромашкой, Одной печали, чуждости одной С твоими охладевшими словами, Последний снег - нечаянной волной Прошёл - и не растаял между нами... На братской могиле N201 Черёмуховых прядок - белокурость, Лучей - знаменье крестное в окне, Денёк, зелёной порослью раскудрясь, Насвистывает тихо о войне. Откуда птицам знать про песни эти? Кто им печали майские напел? С могилы братской - в небо - свят и светел - - Христос воскресе! - возглас подлетел. И вдруг парнишка - юн - розовощёко, В отцово ткнувшись крепкое плечо, Расплакался о близком и далёком - По-детски безутешно-горячо. По стойке смирно, разношёрстной ротой, Молчаньем оглушенные стоим. Отец шепнул ему: "Ну, что ты, что ты…" Гордясь, похоже, мальчиком своим. Он не сдержался - скорбью переполнен, Но будет надо - танков сдержит вал, И рассечёт линкором злые волны, И развернёт заклинивший штурвал! Он знает точно - Родина за нами, И - в облаках черешневых - село, И я, ничуть не сомневаясь, знаю, Как нам с парнишкой этим повезло! А сколько их - цветочков синеоких, — Христос воскресе, обессилив смерть! И потому и радостно, и горько В глаза героям будущим смотреть... Полна - домой текущая дорога, И слышно, будто рядышком идёт, Равняя строй, из юности далёкой, Сельчан небесно-гарнизонный взвод. *** Прохлады нет, а сырости и вовсе, Порывы ветра - влажны и теплы, Лучами солнце заспанное косит Дорожки запрудившую полынь. Поникших клёнов - знойная разлатость, Ромашек размарённых - маета, И в небе - стукоток, и лиловатость, Слинявшая в затученных местах. Должно быть, дождь - шумливый малолеток, Бросаясь побрякушкой, позабыл, Как, молотя в окошки до рассвета, Недавно слёзы ливневые лил... На блюдечках пионовых подтаял Душистый крем, жужжанья нежен шум, Пока вовсю благоухают тайны, В мой сад сердечный - милости прошу! Листать страницы, пахнущие летом, Шуршащие сверкающим дождём. А если гром и разразится где-то, Мы в этих строках тёплых переждём... Невредные советы Если ваша строка обмелела, То не будет большого греха - Погружайтесь законно и смело На глубины чужого стиха. Разрезая страницы, как волны, Доставайте жемчужины слов - Он - для вас, этот волей-неволей Обнаруженный ценный улов. Если музыка прежних созвучий Потускнела и стала стихать - Даром нежные струны не мучай - Черпай звук из чужого стиха. Если мысли бескрылы и слабы, Разучились свободно порхать - Подкрепляйте хореи и ямбы Силой духа чужого стиха. Это кажется лишь, что чужого - Всё, что сердце, забившись, прочтёт - Из сокровищниц Божьего слова, На лугах Его вызревший мёд. Это кажется лишь, что не ваше - Собирайте - не будет греха, Каждый стих ваш да будет украшен Божьей искрой чужого стиха!
Фото Дмитрия Чёрного, Красновидово
