12.07.2024

Ударник капиталистического присвоения

Москва и москвичи узнали добрую весть: арт-империя одного из «лучших людей России» (выражение В.Мединского, напомню) приросла кинотеатром «Ударник». Причём моё «любимое» радио под управлением Ильи Копелевича, «Бизнес-ФМ» не стало скрывать от благодарных слушателей, что газовый миллиардер Михельсон подарил полученное им от города в частную собственность здание — своей дочери Виктории. Управлять «Ударником» будет. До продажи «Ударник» контролировался правительством Москвы и находился в оперативном управлении «Москино», подведомственного городу. Но эту непосильную ношу столица наконец-то сбросила, как ранее спорткомплекс «Олимпийский» – олигархам-то виднее всё по части спорта, культуры и архитектуры… Кто у нас «образованный класс»? Кадастровая стоимость здания составляет 904 млн руб. Но неизвестно, сколько за него заплатила «ГЭС-2» (соседнее михельсоново арт-пространство). Директор департамента рынков капитала и инвестиций IBC Real Estate Николай Горюнов оценивает стоимость здания в 900 млн – 1 млрд рублей…

Воистину теперь нам есть, чем и кем гордиться! Вернулись, наконец, времена меценатов и благотворителей – причём «вернулись» они аккурат в те помещения, которые воплощали совершенно иные идеи и устремления совершенно другого класса – рабочего. «Ударник» ведь является частью Дома СНК (советского правительства), дома-коммуны, который строил конструктивист Иофан в качестве образчика нового советского быта. Дом внутри соединялся проходными коридорами, из каждой его части можно было пройти в любой корпус. Дом-коммуна кроме 505-и квартир имел продовольственный и промтоварный магазины, прачечную, парикмахерскую, столовую, поликлинику, детский сад, почту, телеграф, сберкассу, спортзал. Для 1931-го года, когда жилая часть здания поэтапно сдавалась  в эксплуатацию, Дом СНК был самым большим в Европе жилым комплексом.

В связи со строительством Дома СНК и Большой Каменный мост «передвинули» (выстроили новый), расширив пространство улицы Серафимовича

По изначальному проекту Иофана цвет дома был вовсе не серым, а розовым – как бы созвучным, вступающим в диалог с кремлёвскими стенами. Курировал строительство, кстати, помимо наркома Рыкова (чьим именем сперва назвали ДК – будущий Театр Эстрады) и тот самый Генрих Ягода, которого оттуда же потом, из новенькой квартиры в «доме на набережной», – доставили в родное учреждение на служебном, но не личном автомобиле. И на Третьем московском процессе в 1938-м он всю вину признал (включая медленное убийство Горького неправильным лечением – прогулками, прописанными общим врачом, — впрочем, это отдельная, очень мрачная и многогранная история, где не обошлось без женщины и шпионажа).

Но дом-то вышел на славу! Там примерно, где сейчас «Лужков мост» находится, – был на Болотной набережной специальный временный павильон-дебаркадер, где москвичам и гостям столицы демонстрировался макет Дома СНК в ходе строительства. И вот как раз кинотеатр-то «Ударник» венчал дом-коммуну, его сдавали последним – потому что «важнейшим из искусств для нас является кино». Кинотеатр стал надолго главным, самым центральным в СССР, в нём проходили все премьеры – как раз в эпоху бурного взлёта советского кино, который начался одновременно с индустриализацией, в 1930-х. Да и сама техническая, авангардная составляющая кинотеатра не знала аналогов в мире: металлический потолок над зрительным залом мог убираться в стороны, из зала можно было наблюдать звёздное небо.

И всё это – теперь частная собственность, подарок олигарха дочке… В голове не укладывается, как говорят в таких случаях. В Доме СНК жил Стаханов, кстати, название кинотеатра не случайно. И сразу появляются мысли: а откуда и зачем у одного человека в нашей стране столько денег и не только денег, а того, что он успешно монетизирует? Чтобы содержать и «ГЭС-2», и теперь «Ударник» приводить в соответствие с назначением… Нет, может быть Михельсон что-то удивительное, полезное для сограждан – изобрёл, построил, создал? Однако его «Новатэк» — всего лишь наряду с «Газпромом» поставщик природного газа, причём поставщик за рубеж! Вот и всё «ноу-хау» — бывшую социалистическую собственность (а богатства недр были таковыми в СССР, причём по первым же ленинским декретам – не газ конкретно, который ещё не добывали, не открыли в Сибири, но вообще) распродавать, успешно завладев месторождениями и газотранспортными мощностями в лихих 90-х.

Свою индустрию газ советский не питает – маловато осталось индустрии, — так появилось зато много газа на экспорт. И это при растущих тарифах на ЖКУ в самой стране нашей, напомню. Среднестатистическая российская семья, которая живёт в многоквартирном доме, платит за коммунальные услуги 5294 рублей в месяц сейчас. Для многих четверть зарплаты! Было такое в СССР? Не было и быть не могло – тарифы были условными. Квартплата тогда составляла примерно 1% от семейного бюджета, а в совокупности с оплатой коммунальных услуг – 4% (так – в конституции 1977 года прописано было, в «праве на жильё»). Да, платим мы не лично Михельсону, нам-то поставляет «Газпром», однако осадочек от такого несправедливого распределения богатств в стране – будет расти вместе с тарифами. У одного находится миллиард на «Ударник», у других, у миллионов – едва от зарплаты до зарплаты дожить получается. Это не фигура речи, это наш быт.

Мода на меценатство в области искусств пошла в столице «свободной России» (площадь одноимённая существует поныне у «Белого дома») со времён Березовского, то есть олигархов самого первого призыва. Причём с единомышленниками он, Гусинский и все «пионеры капитализма» ельцинского периода делились тогда довольно щедро: к примеру, список этих меценатов украшал и украшает поныне закрытый Центр Сахарова на Яузе. Очень показательный список. Героика советская, энтузиазм коммунистов-ударников, стахановцев — в постоянной экспозиции там высмеивались и затмевались темой Гулага, конечно же. Социалистический труд, открывающий миру всему перспективы братства без границ – подавался как «подневольный, рабский труд» (и это при введённом при Берии с 1939-го хозрасчёте! — похожую экспозицию мастерили в Музее Революции, но, слава богу, «проредили»)… Благодетельствовали город олигархи, конечно, в определённых идеологических целях – владеть умами хотели, направлять думы. Однако думы наши направлялись все упрямо в классовую сторону, постепенно.

Нынешний почётный англичанин Абрамович, например, подарил своей любовнице Дарье – целый квартал в Марьиной роще. Кстати, в нём отреставрирован был тоже памятник конструктивизма – автобусный гараж, построенный по проекту Мельникова. Теперь там помимо выставок современного искусства — постоянный Музей толерантности, рядом школа, где преподают на иврите…

Интересно, какую толерантность, какое смирение мечтали воспитать у нас, ими ограбленных в ходе приватизации, олигархи? И тут нет разницы, какого они поколения и происхождения – тут существует объективная «дробь», знаменатель отношения их к средствам производства. А где нет доминирующей социалистической, общенародной собственности, появляется в роли генеральной, правящей – частная. Из собственности проистекает и воля (воля к власти). Это мы и наблюдаем в преображении столицы.

Был вот до Великого Октября частный парк «Эрмитаж» у нас на Каретном, принадлежавший Якову Щукину – куда, конечно же, вход был бесплатным, — теперь, век спустя, всё вернулось. Хоть недостроенный театр Щукина, который должен был затмить Большой, и разрушили в 2022-м зачем-то (дешевле было достроить)… Формат частной собственности, как в случае спорткомплекса «Олимпийский», оказывается для управляющих столичным имуществом, задаром им доставшимся от СССР – куда более удобным. Ни инвестировать не надо, ни отвечать – велят собственнику только «сохранить назначение», даже ход строительных работ не имеют права проверять… Так государство, государственная собственность (которой социалистическая стала поневоле) и уходит из окружающего нас мира – вовсе не под внешним давлением, изнутри. Ну, вот Год Нисанов, разбогатевший на рыночной торговле, – и строит теперь пучок фитнессов вместо того, что создавали к Олимпиаде-80.

Да, снаружи вроде бы везде, где появился Михельсон, чистенько. Меня поразила сразу же «берёзовая роща», которую возле «ГЭС-2» высадили к моменту открытия арт-пространства. Это какого порядка затраты – привезти и устойчиво закрепить на бетоне столько берёз?! Но миллиардеру – всё по карману, лишь бы его глаз радовало, а заодно и наши, прохожие взгляды. Кстати, «ГЭС-2» открыли к десятилетнему юбилею Болотной-2012, словно подсказывая тем непутёвым, в основном сидящим либералам, какими маршрутами должна ходить их мыслишка, соблюдая иерархию собственности… «Делиться надо»!

Назначение «Ударника» сохранят – то есть и это пространство, как соседняя «ГЭС-2» будет затратная статья, но уже не столичного, а частного бюджета. Ибо у Михельсона несомненно найдутся миллиарды и на зарплаты своим работникам, и на реставрацию, и на выставки – недра советские пока богаты газом, и спит пролетарский разум…

Не зря, не зря рушили СССР вдохновенно верившие в демократию, «как нам обустроить Россию»  (объегорить «совков»!) грезившие – такие, как Солженицын, как Березовский! Но с разным «профитом» от своей деятельности оставшиеся (правда, один из сыновей Солженицына подкармливался богато на сибирском электричестве, насколько помню). Появились те новые люди, в которых чаяния антисоветчиков нашли воплощение. Они мором реформ воспитали-таки Хозяина. Как учил Чубайс – «дайте срок», вымрут миллионы, зато появятся «креативные» единицы… «Общее — значит ничьё!» — на «лопатках» перестроечных митингов конца 1980-х писали именно о таком будущем.

И выбор этих персон, их частная воля, их вкусы нет-нет – да и проявят их подлинное отношение к обществу «уравниловки», в котором, как они проповедуют, «половина сидела, половина охраняла», но из которого на невиданные высоты они взобрались, прихватив попутно в 1990-х «общее-ничьё». Вот как на этом фото 2021 года скульптуры швейцарского художника Урса Фишера «Большая глина» — где и «ГЭС-2», и  «Ударник» видны хорошо. Такую кучу «современного искусства» эти господа накладывают на всё, созданное трудом миллионов, но этим миллионам давно не принадлежащее.   

Дмитрий ЧЁРНЫЙ

6 комментариев к «Ударник капиталистического присвоения»

  1. Я должен быть миллиардером
    После того, что написал,
    Но остаюсь я нищим хером,
    А это всё, считай пропал.
    Я должен быть миллионером
    После всего, что наломал,
    И думаю, какого хера
    Так миллионером и не стал.
    Но, главное, миллионером
    Себя в России ощущать,
    Короче, истинным быть хером,
    Вокруг всё на хер посылать,
    Как Пушкин, Гоголь, Лермонтов,
    Без лишних слов,
    Как Путин, Трамп или Шумахер…
    Короче говоря — всё на хер.
    Живу я как миллионер,
    Короче говоря — как хер.

    1. «но остаюсь я нищим сэром…» — учитывая, что приватизация обещала миллионам получившим ваучеры

        1. а так же пэром. мэром и…
          (ваше слово)) — но мы всё же бьём культурой по капиталу!
          и добьём(ся)

  2. СОН
    Николай Сербовеликов
    Я видел много ярких снов,
    А этот — ярче всяких слов…

    Меня в Кремле верховный ждёт.
    За мной, чтоб в пробках не толкаться,
    Ковёр прислали самолёт,
    И я пошёл сдаваться.
    Стихи, наверно, почитаю..,
    Говоря нестрого,
    Хотя стихи я не читаю
    Ни под каким предлогом
    И к чтенью вслух совсем остыл,
    Я помню строчку — две забыл.
    Стихи читать я не люблю
    Давно
    И целый век одно долблю
    «Бородино».
    Верховный первый стал читать
    Стихи, не в силах скрыть улыбку,
    Вроде мои.., ни дать ни взять…
    Не разберёшься без бутылки…
    (Ещё он прозу не листал..,
    Ещё не так бы приторчал…
    Да я и сам всегда торчу,
    Когда пишу, тут я молчу…
    Уже без юмора скажу:
    Вот и сейчас пишу и ржу…)
    Верховный чтенье прерывал,
    Тащился и валялся,
    И все бока обхохотал,
    В смысле обрыдался…
    И слушал я, растерян,
    Глазам своим не веря…
    Хотел сказать алаверды,
    Першило в носоглотке…
    И предложили мне воды…
    И попросил я водки.
    От чувств-с прослезился…
    И тут же нагрузился.
    И доносился женский смех,
    А это был уже успех.
    Хоть мир на передок и слаб,
    В Кремле мне было не до баб.
    Медийные мелькали лица,
    Из подтанцовки танцовщицы…
    Ещё не то могло присниться…
    Салютовали над Москвой…
    И я забылся, сам не свой,
    Как в страшной русской сказке…
    По полной оторвался…
    И явно нарывался…
    Донесся Спасской башни звон…
    Чтоб раньше не проснуться,
    Хотелось досмотреть мне сон
    И не лопухнуться.
    Стал бить чечётку на столе,
    И это прямо здесь, в Кремле.
    Стоял, короче, на ушах
    Не где-нибудь — в самих верхах.
    Один загиб, второй загиб…
    Не знаю, как я не погиб,
    Как не пропал.
    Ну я — попал…
    Меня несло,
    И я потребовал бабло…
    Трудами, мол, за долгий век
    Не накопил себе меж оргий
    Как честный русский человек
    Даже на саван в морге.
    И не скрывая удивление,
    Путин возмутился…
    И на ручное управление
    Легко переключился.
    Мы выпили на брудершафт
    И постояли на ушах…

    С испугу я — проснулся,
    Будто и не спал.
    Словом — лажанулся,
    А это всё — скандал…

    Смешно сказать — сон сбылся.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...