01.03.2024

Долг воина ты выбрал…

СТИХИ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПОЭТОВ РОССИИ О СВО

(Из сборника «Мы с вами, братья!» Издательство «Вече» 2023 г.)

Аргымак КИЛЬДИМОВ

* * *
Памяти кавалера ордена Мужества Рената Ачапова

Стою сейчас у памятной доски,
Что на стене твоей родимой школы.
Снуют туда-сюда ученики.
Отныне им, задорным и весёлым,

Хранить святую память о тебе,
Который был их не на много старше,
Который по короткой по судьбе
Всегда шагал одним – победным маршем.

Да, победил ты! Хоть и пал в бою
Там, на Донбассе, далеко от дома.
Те, кто погиб за Родину свою,
Бессмертье обретают!
– Что, знакомый? –

У паренька вихрастого спросил.
Зачем спросил? Ответ я точно знаю:
Погибшего на Киевской Руси
Сейчас у нас все знают на Алтае!

К той нечисти нигде пощады нет,
Которая к России тянет лапы.
Ренат в бою был храбрым, словно дед –
Разведчик фронтовой Торой Ачапов!

Рукопожатие. Рука крепка
У паренька. Встаёт над миром солнце.
Алтай. Декабрь. Мы двое. И доска.
И память, что навеки остаётся…

Перевод с алтайского Юрия Щербакова


Ибрагим АБДУЛВАГАПОВ
Село Татарская Башмаковка Астраханская область

ТАТАРОБАШМАКОВСКИМ СОЛДАТАМ

Как в те года, когда, добыв винтовку,
Герои уходили на войну,
Уходят из Татарской Башмаковки
Ребята защищать свою страну.

Опять уходят русские татары,
Назвать их по-иному не берусь...
Туда уходят, где горят пожары,
Терзающие Киевскую Русь!

Для земляков моих она – родная!
Сейчас, увы, фашистам платит дань.
Волной своей в дорогу провожая,
Днепру поклон передаёт Кизань.

Неужто рек объединённой силы
Не хватит, чтобы сыновьям помочь
Коричневой заразы от России
Отринуть наступающую ночь!

Джигиты из села уходят с песней.
– Эй, земляки, глядите веселей!
И, кажется, шагают с ними вместе
Шеренги высоченных тополей!

И камыши вот-вот за ними следом
Рванут, степной дорогою пыля.
Солдаты, ожидает вас с Победой
Татаробашмаковская земля!

Перевод с татарского Юрия Щербакова


Сувайнат КЮРЕБЕКОВА

* * *               
Посвящается табасаранскому поэту Багаудину Митарову, который добровольцем ушёл на фронт и погиб за освобождение Украины от фашистских захватчиков. Похоронен в Виннице.

Опять земля, где ты сражался, воин,
Пылает и корёжится в огне.
И кладбище, где прах твой упокоен,
Забыло о покое в тишине,
Оставшись вдруг на вражьей стороне.

Жестокий век нашёл людей жестоких,
Всё больше их является на свет –
Тех, кто учил вражды и зла уроки,
А дружбы и добра, конечно, нет.
Что им могилы тех военных лет!

Да разве ж за такую Украину,
Где кровь людская вновь течёт рекой,
За Родину, вдруг ставшую чужбиной,
Ты отдал пламя жизни молодой
До самого конца, поэт-герой?

Прости, врагом дорога перекрыта,
И не могу отдать сейчас поклон
Тебе – табасаранскому джигиту.
Прекрасен подвиг, и бессмертен он
В непреходящей памяти времён!

Бьёт сердце нескончаемым набатом,
Горит оно от украинских ран…
Тебя, наш брат, поэта и солдата,
Не замечая ни границ, ни стран,
Любить и помнить будет Дагестан!

Перевод с табасаранского Юрия Щербакова


Ашат КОДЗОЕВА

ПЛАМЯ ВОЙНЫ

Не смолкают орудия – гром повседневный…
Только люди устали давно от войны –
Смерть дыханьем своим закалила их нервы,
И разрывы далёкие им не страшны.

Не живут – выживают, не зная покоя.
Опалила война очень много сердец…
А у тех, кто пожары и бойню устроил,
Есть ли сердце живое, есть мать и отец?

Или из преисподней погромщики вышли,
Если стонов, молитв и рыданий не слышат?!


*** 

Хмурый день. А ночью – дождь тоскливый.
Будет ли цветущая весна?!
Гарью стали и дома, и нивы.
В мире – бесконечная война…

След пожаров дождь не отмывает.
Чёрные клубятся облака.
Эх ты, жизнь, короткая такая,
Не длиннее крыльев мотылька.

Длинный дождь не затихает сутки,
Мокрой пряжей затмевая свет.
Ничего не стоит жизнь, по сути,
Но и ничего дороже нет!

Перевод с ингушского Валерия Латынина


Ирина УЗДЕНОВА 
(Народный поэт Карачаево-Черкесской Республики)

ПАМЯТИ АНГЕЛОВ ДОНБАССА

Живые цветы у гранитной плиты
Прекрасны и хрупки безмерно,
Убитые детские сны и мечты
Они всем напомнят, наверно?

Как много цветов в этом городе роз,
Но им суждено увяданье,
Лишь розы стальные не тронет мороз.
Застыли немые рыданья:

На памятной арке теперь голубки
На веке веков из металла -
Железные птицы народной тоски
По детям, которых не стало.

И даже мордашки игрушек грустны.
И плачут все свечи Донбасса
По ангелам, в небо ушедшим с войны.
Слезами скорбящего Спаса,

Дождями, снегами и соком берез
Вселенское горе прольется,
Пускай не унять нескончаемых слез
О тех, кто уже не вернется,

Мы памятью любящей, крепкой сильны.
Не в праве унынью сдаваться,
За них побеждать мы тем паче должны,
Вершить, созидать, добиваться.

Так будем достойны грядущей весны:
И розы Донецка проснутся,
И ангелы взглянут на нас с вышины
И свято, светло улыбнутся.


Альмана ШОВГОРОВА

ПРЕД РУСЬЮ, ЧЕЧНЁЙ И ОЙРАТАМИ

За Родину бьются великую
Сегодня солдаты страны,
Чтоб силу фашистскую дикую,
Несущую горе войны,

Увы, недобитую дедами,
Навеки теперь побеждать!
Мы верим, вернётся с победою
Заветной российская рать!

Пусть в Киеве древнем проклятая
Исчезнет бандеровцев власть!
Пред русью, чечнёй и ойратами*
Одно суждено ей – пропасть!

*ойраты – предки современных калмыков

Перевод с калмыцкого Юрия Щербакова


Андрей ПОПОВ 

***

Это правда русского размаха –
Широка страна моя, поверь…
Я не знал про город Волноваха,
Но о нем волнуюсь я теперь.

Я волнуюсь за его погоду,  
За людей в военном далеке,
Что готовы драться за свободу
Говорить на русском языке.

Это правда нашего простора,
Это время честного суда.  
Волноваха – это русский город,
Русский город – раз и навсегда.


ОТВЕТ ШВАРЦЕНЕГГЕРУ 

Всё разговорчивей стратеги –
Им души русские нужны. 
И даже старый Шварценеггер
Стал объяснять кошмар войны.

Стал русским предлагать солдатам, 
Идти домой, смотреть кино.
Не понял бывший губернатор,
Понять, наверно, не дано,

О чем страна моя молилась,
Из-за чего не знала сна,
Что значит наша справедливость,
Что значит русская весна.

Ему когда-то Юрий Власов
Не дал развёрнутый ответ
О детях русского Донбасса, 
Что убивали восемь лет,

Что псы и штаты беззаконий
Дождались грозного суда. 
Тошнит от сытых калифорний,
Не понимавших никогда,

Что в наших душах накопилось,
Какая этому цена, 
Что значит наша справедливость,
Что значит русская весна.

***

Что-то много вас нынче, нерусских волчат, 
И клыки у вас режутся часто.
Я бы мог промолчать, 
Как другие молчат.
Со спокойствием Экклезиаста.

Но когда вы касаетесь наших могил
И святынь, и побед, и героев,
У меня не хватает терпенья и сил
Выносить песни волчьего воя. 

Видно, голод силён,
Крови жаждет всерьёз.
И невольно я думаю снова,
Что на прихоти волчьи откликнется пёс.
Верный пёс,
Что придушит любого.

И когда вас погонят, собакам предав, 
В каждом городе, в каждом посёлке,
Расскажите, что выпал вам век-волкодав,
Расскажите, нерусские волки. 


***

Россию спаси нашу, Боже!
Вокруг мировая орда.
И если Ты нам не поможешь, 
Никто не поможет тогда.

Горят нефтебазы и танки,
Готовят обманы враги. 
По вере, как хананеянке, 
По вере в Тебя помоги.

Мы будем упрямо молиться
В эпохе, сгоревшей дотла. 
И псы получают крупицы,
Что падают им со стола.

И псам ничего нет дороже
Детей, заболевших войной.
И если Ты нам не поможешь, 
Никто не поможет иной.


***

Это утро туманно, но правда ясна,
Пусть о ней говорить надо скупо.  
Это просто война. Это снова война. 
Это город горит Мариуполь.

И привыкла шагать уже наша весна
По разбитым кварталам и трупам.
И сдержу свои чувства, но правда ясна.
Русский город горит Мариуполь.

И о горьких утратах молюсь и молчу –
И войду под церковный я купол,
Чтобы Богу поставить с надеждой свечу.
И горит, как свеча, Мариуполь. 

ДЕЙН ПАРТРИДЖ 

Смелая улыбка. Стильная рубаха. 
Гордый уроженец тихого Айдахо.

Никаких сомнений. Никаких уныний.
Что забыл, счастливый, ты на Украине? 

Чем тебе хотелось сильно отличиться
С позывным коротким и крылатым «Птица»?

Чем перед тобою были виноваты
Русские ребята, русские солдаты?

И судьба выходит у тебя простецкой –
Получить в окопе Северодонецка 

В голову осколок… Может, образумил.
Был ты месяц в коме. И бесславно умер.

Ты уже не птица. Больше не опасен. 
Ты в мешке для трупов едешь восвояси.


***

Это война, а не фотоальбом.
Зря что ль читали минеи и святцы –
Нам надо верить, что мы не умрем.
И не сдаваться.     

Небо напомнит, что жизнь коротка,  
Небо читает нам на литургии –
Рядом война. Наступают века
Явно другие.
 
Хватит скорбеть и вздыхать о былом. 
Слишком торжественно. Слишком речисто.
Нам надо верить, что мы не умрем
Ныне и присно.

Нас предавали во все времена. 
И удивляться нет смысла изменам –
Это не фотоальбом, а война.
Жизнь, а не сцена. 


Елена АФАНАСЬЕВА
***
       Алексею Крюкову, погибшему на Украине

О Вашке даже вспомнить не успел,
Когда погиб, попав под залп орудий.
Долг воина ты выбрал. И в прицел
Весна смотрела. И другой не будет.

Ах, Лёша, Лёша, светлая душа,
И по тебе как о любимом сыне
Льёт слёзы Удора. Как хороша
Была весна на тёплой Украине!

Но у неё смертельная цена,
И холодны объятия. Навеки
Обнимет коми сыновей война,
Прижмёт к земле. И плачут наши реки.

И плачет парма. И рыдает мать
От скорбной вести – и молчит от горя,
Чтоб жизнь твою и правду понимать,
Как будто с небом, с чувством долга споря.
 
Перевод с коми Андрея Попова


Хурен АЛАГИЙН ХАНГАЙСАЙХАН

ЗА ПОБЕДУ ДОБРА!

Я учился когда-то в Одессе,
И, как юности память, она
Мне в душе самой лучшей из песен
И сегодня седому слышна.

Дерибасовская и бульвары,
Морвокзал и задумчивый Дюк –
До сих пор это снится недаром,
Красоты замыкается круг.

А за ним – и жестокий, и дикий
Мир, где нет безмятежной зари,
Где людские предсмертные крики,
Где сейчас Дом Союзов горит.

И вонзаются в совесть укусы,
Будто в этом и я виноват.
Пусть же прокляты будут мангусы,
На земле сотворившие ад!

Я Шевченко люблю и Рубцова.
Только как «Кобзаря» мне читать?
Не его ли рифмованным словом
Прикрываются звери опять?

Из монгольской обветренной веси
Тяжело мне об этом судить.
Но сегодня в майданной Одессе
Не хотел бы учиться и жить…

Лесополосы, реки и степи –
Интернет пролагает маршрут.
Неужели бандеровцев цепи
На меня на экране идут?

И от горя готов зарыдать я,
Целит прямо в меня каждый ствол.
С вами вместе, о, русские братья,
В этой битве сегодня монгол!

Чем помочь вам, мои дорогие,
Кроме этой работы пера?
Знайте, люди: победа России
Будет общей победой добра! 

Перевод с монгольского Юрия Щербакова


Борис БАЛЧИЙ-ООЛ 

ХИРУРГ АЙДЫН

Добровольно уехал в Донбасс,
Чтобы раненых в строй возвращать.
Он прабабушкин помнил рассказ,
Как под Ровно пришлось воевать,

Как с фашистами храбро дрались,
Пели песни про славный «Днипро»…
А сегодня он бьётся за жизнь
Тех, чьё время сражаться пришло.

Даже если гремит артобстрел,
Тускло светит огонь фонаря,
Не оставит Айдын важных дел,
Чудеса врачеванья творя.

Видел он, как кончался наркоз,
Возвращалось сознанье к парням,
Как не мог кто-то скрыть горьких слёз,
А другие грозили врагам.

Всяко было… Однажды солдат
Без сознанья «авай»* прошептал
И хирург, как мальчишка, был рад –
Земляка из Тывы повстречал.

Сам Айдын рос в семье без отца,
С детства маме помощником был.
И в Донбассе он многим бойцам
Жизнь, как ангел-хранитель, продлил.
___
*Авай – мама (на тувинском языке).

Перевод с тувинского Валерия Латынина


НАТАЛЬЯ АХПАШЕВА


* * *

Он дома оставил скучать дорогую жену
и, как на сафари, ушёл на чужую войну

отчаянным парнем прослыть да народ пострелять –
и адреналинно, и небезвозмездно, опять.

В атаку, как в драку. Democracy! Freedom! Hands up!
Но что-то пошло не по плану, обрушив стартап,

и отвоевался уже рядовой имярек,
поник на шевроне надорванном Union Jack.

Герой-бедолага, а впрочем, счастливей иных,
которые больше не числятся в списке живых.

«I'm sorry…» – прощаясь, ему написала жена.
Расчерчен на ровные клеточки вид из окна.

К режиму и местному климату вроде привык
и учит, деваться-то некуда, русский язык.

* * *
За разнесённым укреплением
стыдливо прикрывает мгла
обезображенные тлением
непогребённые тела.

Солдаты ждут упокоения.
Здесь шли разгромные бои.
В переполохе отступления
погибших бросили свои.

Укором – мёртвое молчание.
Им нет ни чести, ни суда.
Одно осталось – упование
на милость Господа. Когда

под сводами земной обители
орудий отгремит набат,
их похоронят победители
и родственников известят.


* * *

Они уже, наверно, начинали,
от гари задыхаясь, понимать,
что командиры правды не сказали,
когда их посылали погибать.

За что? За вечный рай на всей планете?
Крепчает беспощадный артобстрел.
Дымится груда техники в кювете.
Слезится взгляд, направленный в прицел.

А за Новомихайловку зловещий,
набухший кровью, катится закат.
Крылом надежды белый флаг трепещет…
Всех в спину расстрелял заградотряд.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...