18.07.2024

Песня в утешение

Семёнов Исмаил Унухович (03.03.1891-01.08.1981) – первый карачаевский профессиональный поэт, основоположник и классик карачаевской литературы, член Союза писателей СССР с 1940 года, кавалер Ордена Трудового Красного Знамени, автор песни «Эльбрус», ставшей гимном Северного Кавказа.

ЗАЧЕМ ЖИВУ?

Кто‑то заболел, испытав нужду,
Помощи ни в ком так и не найдя,
Если ж я спасти тоже не приду,
Человеком звать стоит ли меня?

Или, с бедняком не делясь куском,
Стану есть при нём, нищего дразня,
Кто же я тогда, в случае таком
Человеком звать стоит ли меня?

Сильный и большой, с мелкою душой,
Если горемык не жалею я,
Для чего живу? Нужен ли такой?
Человеком звать стоит ли меня?


МОЙ РЫЖИЙ КОНЬ

Мой рыжий конь, что волчьей сворой был убит,
Зачем твоё мне имя память вновь твердит:
Звал Белогривым я тебя — и украшал,
Звал Белогривым — на пиры и скачки брал.

Моей ты воле не перечил никогда,
Мои надежды ты оправдывал всегда —
Возил в любые дали, как бы ни устал,
Меня ни разу не подвёл и не отстал.

Так образ твой сегодня вспоминаю я:
Сошла с сеней высоких матушка моя,
Ты от волнения топтался предо мной —
И улыбнулась мама, видя нас с тобой…

Очнувшись, в думах я покой обрёл теперь,
И все кошмары детских снов швырнул за дверь,
Прозрел: тебя‑то настоящий волк заклал,
Меня ж — завистник с волчьим сердцем оболгал.

Как мы с тобою схожи горестной судьбой —
Не зря тебя я вспомнил, друг мой дорогой:
Я тоже отдан на съедение зверью,
Но, вновь пройдя сквозь зло, рассёк я боль свою.

Мой рыжий конь, ты без мучений жертвой пал,
Я цел остался, но при жизни трупом стал:
Стреножил грязной сплетней клеветник меня —
И шагу не ступить, и в жилах нет огня.


НАШ МАЙ

Май, наш светлый месяц май,
Ты пришёл во все края.
Сердцу каждому внимай,
Всё тепло весны даря.

День печальный цвета туч
Нам свой чистый лик явил
И светила жаркий луч
На земную твердь пролил.

Пашню, что ещё спала,
Ты, смягчая, пробудил,
Чтобы зелень проросла,
Мир к цветенью побудил.

Птиц для пенья вдохновил,
Чтоб уют был в деревнях,
Глыбы льда ты растопил,
Колоски взрастил в полях.

Эй, трудящийся, вставай
Хлопоты весны встречать,
Жизнь светла, день тёпл — давай
Все мечтанья воплощать!

Май наш, светлый месяц май
Нас с тобой к труду зовёт,
Вместе с нами светлый май
Песни радости поёт.


ВСПОМИНАЯ УШЕДШИЕ ДНИ

Любовался народ моей весной,
Уважал моё лето люд честной.
Златокудрая осень теперь пришла,
Холодны́ её ливни и злы ветра́ .

Опадает лес, мелеет река,
Всё короче день, тепло лишь слегка.
Осени шаги думами томят,
Призраки зимы беды мне сулят.

Шум летящей листвы и ве́тра вой
Моё сердце заполнили тоской,
Только память ушедший день вернёт,
И душа моя в нём покой найдёт.

Эх, лето с весной, не достать мне вас,
Осень да зима здесь царят сейчас!
Только мысли нынче мои крыла́!
Радость — память о жизни, что прошла.
 

ЧЁРНАЯ ЗМЕЯ

Тебя я нынче видел, чёрная змея —
Ты из‑за камня грозно поднялась, шипя,
Отпрянул я в испуге, обомлев от зла,
А ты в свою нору́, свернувшись, уползла.

Язык твой — яда, смерть несущего, исток…
А мой язык — создатель несчастливых строк…
Ты жизнь души своей отравой бережёшь,
Я словом правды для людей бичую ложь.

И ты, и я — в бескрайнем мире две души,
Я наверху, а ты в норе своей дыши.
Мы под великим небом оба проживём
И на одной земле уместимся вдвоём.

Но кто ответит мне, зачем нам враждовать?
Кто тайны всей вселенной сможет разгадать?


В ЧАС ПЕЧАЛИ

Юность моя — словно радуг блистанье,
Старость моя — будто рыб колебанье,
Грёзы мои — семь небес освещали,
Годы мои — зимней ночи печали.

Не было сил — в небо не воспарил я,
Всех своих звёзд людям не подарил я,
Тем, кто грустил, сердце не отворил я,
Зависти гнёзд так и не отстранил я.

Камни ль предскажут, как дом я покину?
Как же солгу я, как совесть отрину?
Пел не фальшиво и не продавался —
Вот почему до вершин не добрался.


ЧЁРНЫЙ ВОЛКОДАВ

Как же ты развылся жутко,
Чёрный волкодав,
Я тебе внимаю чутко,
Плач твой услыхав.

Словно знал ты много боли,
Взгляд твой удручён,
Битый палками в неволе,
Слаб и истощён.

Расскажи мне про невзгоды,
Чтоб щитом я стал.
Кто, ответь, твою свободу
В цепи заковал?

Кабалою тяготишься
В ярости своей,
Только к воле и стремишься,
Рвёшься всё сильней.

Эх, бедняга, мной постигнут
Твой ужасный вой,
Я свидетель — ты покинут
Подлою судьбой.

Потому и стал все ночи
Жалобно рыдать,
Видно, нет уж больше мочи
Без вины страдать.

Чёрный волкодав, я знаю
Про тоску твою,
Сердцем сопереживаю
Скорбному вытью.

Как и ты, томясь уныло,
Цепью скован я,
Как в тебе, душевной силы
Нет и у меня.


ВЕСНА

Солнце взошло, всё вокруг осветив,
В стаи пернатых веселье вселив,
Не нагляжусь на прекрасный пейзаж,
К дивной мечте затеваю вояж:

К небу смогли б меня крылья нести —
Правду для бедного люда найти,
Эх, о народной беде б рассказать —
Нечего в мире мне больше желать.


АБРИКОСОВОМУ ДЕРЕВУ

Долго ль весны пламенело тепло,
Пристань в ветвях твоих юных найдя,
Но и для осени время пришло —
Хлещет холодным дождём, не щадя.

Было зелёным ты в месяц иной,
В кроне твоей соловей распевал,
Нынче стоишь, словно дряблый больной, —
Ветер сухую листву разбросал.

Эта пора твоей жизни пройдёт,
Ты возродишься грядущей весной —
Смятая ветвь, распрямясь, обрастёт,
Жилы наполнит полуденный зной.

Но не воро́тит весну человек,
Он только раз в этом мире цветёт…
Будто волчок, твой вращается век,
Жизнь, как родник, безвозвратно течёт.


МОЙ ДЕНЬ

Он ясным был, он тёплым был,
Мой день в полуденной поре,
Но в туче след его простыл —
День не являет очи мне.

И всё больней теперь следить
За скрытой в туче высотой.
Аллах не дал мне покорить
Вершин, зовущихся мечтой.

Старея, агнец видит в снах
Туман и холод, дым и мрак.
А солнце, что в моих мечтах,
Всё не покажется никак.

Аллах един! Я свято чту
Моих родителей завет!
А цвета ночи тучу ту
Навесил враг, крадущий свет.

Мне помолиться бы успеть,
Ведь с каждым часом всё темней.
Мне б солнце в вышине узреть
И звёзды радости моей.


ПЕСНЬ ТОСКИ

Я приехал к вам с тоской, друзья,
В горы над аулом Учкулан,
Всех живых сердечно обнял я
Лишь теперь, покинув мёртвый стан.

Расцелуем камни над рекой
И, прильнув к ключам родной земли,
Будем петь святым за упокой —
Тем, что на чужбине полегли.

Карачай мой, крылья распрямив,
Заслоню тебя от подлой лжи,
Обойду босой, про всех спросив:
Кто живым вернулся — расскажи.

Окроплю слезой горючей лик,
С сиротами вместе зарыдав,
Всем, кто, пав, отчизны не достиг,
Памятник на родине создав.

В шёлк сосновых прядей буду я
Бисер барбарисовый вплетать
И с могилы, что давно ничья,
Горсть земли кладбищенской искать.

Бедному народу моему
Песню в утешенье сочиню,
Где б я ни был, возвращусь к нему, —
В эти земли к роковому дню.

О мой край, священный Карачай!
Я от счастья плачу и пою —
Сына из далёких стран встречай
И тоску безмерную мою.


МОЕМУ НАРОДУ
В ДЕНЬ ВОЗВРАЩЕНИЯ

Четырнадцать лет в землю ногти вонзал
И хлеб пополам со слезами съедал,
Рыдая, родимые горы встречай,
Народ мой, израненный мой Карачай!

Твой люд брошен в Азии был до конца,
Там вечную боль поселил он в сердца,
Могилы в степи без священных камней
И образ убитых в войну сыновей.

Они не придут к нам из гибельных лет,
Тоскуя, горам не пошлют свой привет,
Им во́ды Махара уже не нужны
И скорбные песни живых не слышны.

Кровавых следов тех времён не сотрёшь,
Даст Бог — и опять сыновей обретёшь,
Ты песню о счастье горам возвращай,
Народ мой, израненный мой Карачай!

Усопшим желая в раю отдохнуть,
Живых наставляя на праведный путь,
Скажу и слезою блесну невзначай, —
О радости пой, мой родной Карачай!


Перевод с карачаевского Ирины УЗДЕНОВОЙ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...