13.06.2024

Мы в строках этих обретём приют…

Ника Джорджанели родился в 1978 году Окончил Тбилисский государственный университет им. Ив. Джавахишвили, факультет западноевропейских языков и литературы. Дебютная публикация состоялась в журнале «Цискари». Печатался в «Салитературо газети», «Апра», «Альтернатива», «Комаги», «Чвени Мцерлоба», «Цигнеби», «Парнаси», «Литературули палитра», «Мнатоби», «Цхели шоколади», «Октябре» (Москва) и др. Автор поэтического сборника «Раздражение от бархата» (2003–2004). С 2008 года преподает грузинский язык в Московском государственном лингвистическом университете.

ПАРА СЛОВ ОБ АЭРОПОРТАХ

Можешь, встав утром, в аэропорт
тихо уехать по настроенью.
Вовсе не надо лететь на курорт, 
или чтоб там ожидала работа…
Да! – Пусть там грохот, но для размышленья,
Он продуктивней, пожалуй, полёта.

Он к небесам больше всех близит нас,
Слово «полёт» там ‒ особая штука,
Ведь, даже в выси заоблачной мчась,
Нет слов важней, чем «любовь» и «разлука».

Аэропорт, он с чистилищем схож ‒
Маленький «взлёт» даже мысли о взлёте.
Может полёт быть отложен, ну что ж ‒
Пусть не летишь ты, но…будто в полёте.

Это прекрасное место нас ждёт, 
манит магнитом нас к аэропорту,
Манит такси, то, что к цели везёт, 
чтоб оправдать ожидания наши.
Знаем: водитель такси парень «тёртый»,
Верим в судьбу мы на скорости даже.

Но, пребывая в аэропорту, 
чувствуешь если, что не изменился,
Если проблемы растут и растут, 
а понимания путь очень долог,
Надо чтоб в жизни твоей появился
Либо священник, либо психолог…

«Кто вы, сотрудники аэропорта?» – 
Мучит меня ежедневно вопрос –
Что вас волнует, тревожит вне порта?
В чём есть причина то смеха, то слёз?

Может вы люди особого сорта?
Нет, вы не те, кто уходит безвестно!
Вы, как врачи, что нас воздухом лечат,
Вы – музыканты пропавших оркестров –
Магия ваша сильнее и крепче.

Можно лететь…только не улетаешь –
Просто сидишь, удовольствие для,
Мыслишь о чём-то и вдруг понимаешь:
«Аэропорт» – вся большая земля».


ЧЕЛОВЕК, БОЛЬНИЦА НА ГОРЕ́ 
И НЕБО НАД БОЛЬНИЦЕЙ

Был жутким вид больницы из окна –
К ней и смельчак от страха шёл, немея,
Ползли дороги вверх, как будто змеи, –
Пугала чем-то жителей она…

Любой, в окно смотревший, поневоле
И гору, и больницу видеть мог.
Казалось всем – больничный корпус болен,
Казалось всем – его оставил Бог.  
Народ чурался старенькой больницы
И избегал ведущих к ней дорог,                                                                              
С молитвой: «Не дай бог там очутиться!»

 Но человек был – мыслил он о том,
 Что если из окна путём воздушным
 Спланировать маршрут в больничный дом? –
 То полчаса всего-то будет нужно  
 Домчать на крыльях к зданию потом…               
 Была видна больничка ежечасно,
 Равно́ и в ясный день, и в день ненастный –
 Её мог иностранец (гость тут редкий),
 Принять за «резиденцию разведки».

 Но вышло так: мечтатель наш однажды 
 В больницу не по воздуху попал,   
 А как обычно попадает каждый
 В палату, где снуёт медперсонал…                                     
 Диагноз, операция, лекарства,
 Мерцанье ламп, скрипучих коек царство.

 Едва он свыкся с новой обстановкой,
 Усвоив слово липкое «режим»,
 Газет читать пытаясь заголовки
 Под грустные мелодии пружин,
 Как вдруг, кроссворд гадая, обнаружил,
 Что стала боль сильней, и стало хуже…

 И как-то ночью стал он вспоминать,                                     
 Что из окна смотрел на ту больницу,                                                    
 Теперь же – вот она! Она не снится…
 Покинул он, набравшись сил, кровать,
 И, чуть дыша, добрался до оконца –
 Сияли улицы неоном, словно солнце,   
 А в небесах – созвездий благодать.                                                

И там он стал искать свой звёздный дом,                              
Но не нашёл – созвездий слишком много…
В день выписки он замер у порога,                                         
Наверное,  задумавшись о том,
Что вот живёшь, в окно глядишь убого,
А где-то там, в пространстве городском,
Больница – символ горнего чертога.


ТРИЛЛЕР, ПЕРЕХОДЯЩИЙ В ЭЛЕГИЮ

Ты в ночь улетела, моя непоседа.
Домой я вернулся – тревожно мне что-то.
Улёгся в постель, но не спал до рассвета,
Лишь утром меня одолела дремота.

Вдруг шум непонятный услышав снаружи,
Постель я покинул свою – показалось,
Что ветер, оконце моё обнаружив,
Свою проявил, по-мальчишески, шалость.

Я хлопанье крыльев огромных услышал
Стекло затрещало – мне это не снится? 
Портьеры раздвинул, и что же я вижу? –
В окно моё бьётся огромная птица.

С трудом виражируя между домами,
Летает она и кричит то и дело –
Какими её притащило ветрами?
Но как же изранено всё её тело!

И будто ощипаны перья той птицы.
Глядит на меня она, нежно и ясно.
Тут я понимаю – мне это не снится…          
И вдруг возвещает она громогласно:

"Я больше уже самолётом не буду!
К тебе не вернусь никогда – обещаю!
А чтобы ты верил – любовь это чудо! –
Тебе я любимую вновь возвращаю…"
     
              
СНЕЖНЫЙ ПОЕЗД
                    Г.Г. Шенгелия

Ландшафты детства все давай объедем ‒
Заводы серые, чьи трубы в чёрном дыме,
Гул станций, что нас помнят молодыми ‒                                           
Для них, представь себе, ещё мы дети…

Мы в окна поездов с движеньем прежним,
Где льдины в грязных рамах вместо стекол, 
А поезд, движим снеговым потоком,                                                                
Глядим, влекомы поездом тем снежным…

Закутаны мы плотно ‒ что нам стужа?
Шерсть варежек и шапок согревает, 
И, детство вспоминая, сердце тает,                                                                                                   
И молодая кровь кипит, к тому же…                                                                                      

Ну, да ‒ случится может так, конечно,
Что тем для разговоров вдруг не станет
В купе различных, с разными местами ‒ 
Зато на всех один наш поезд снежный.

Кто, что там различит сквозь лёд оконный,
Для дружбы нашей так ли важно это?
Коль дружеской рукой рука согрета ‒
Не в том ли дружбы смысл её исконный?


НЕ ПОТОМУ ПИШУ

Пишу не потому, что жизнь притворна,
Не потому, что время быстротечно,
А потому, что творчество покорно
Жестокой красоте, что безупречна,
                                                      
И масла в «сочинительства костёр»
В избытке льёт – пылает он, незрим.
Но вкус тех слов, что вылью на простор,
От сладких уст твоих неотделим.                                        

Трудна строка моя – она, похоже,
Твоим зеркальным станет отраженьем, 
К нему ты устремишь своё движенье,                                                                                                                            
А зеркала все прочие отложишь.

Мы в строках этих обретём приют,
Когда нас время выгонит из крова,
И Грузии моей родное слово,
Глотая слёзы, губы пропоют.


В ОЖИДАНИИ ЛЕТА

Из-за дома напротив, так может случиться,
Лето прошлого года в мой дом постучится.

В мои окна, что я распахнул, словно руки,                                   
Вдруг ворвётся оно после долгой разлуки. 
                  
И, рассевшись на стульях, попросит водички,
Выпив залпом, расспросит меня по привычке ‒

«Как живу? как дела?» ‒ и, послушав, утешит,
И отправится в душ, в струях тело понежить.

Для него я включу песни прошлого года,
Что нам в душу запали ещё до «ухода»…

 И ещё раз пойму ‒ хоть давно ясно это ‒
 Что у каждого есть своё личное лето,

 Вот моё ‒ родилось и стареет со мною.                                               
 С ним живу, не тужу ‒ не нужно мне иное…

 Хочешь, я познакомлю тебя с моим летом?
 Но одно лишь заметить хотел бы при этом:

 Если лето твоё моего не заметит ‒
 Раньше всех ты поймёшь, что меня нет на свете.  
 
                         
MOON RIVER
                                    
Мы в реку лунную войдём с тобой вдвоём,
В волнах прохладных искупаемся в ночи.
Течёт спокойно сверху вниз вода её,                                              
Но той воде земли не намочить.

Мы в реку лунную войдём с тобой вдвоём ‒
Порхают рыбы в ней, растенья и цветы.                                
Он так прекрасен, лунный водоём ‒
Войди в него, испей его воды.

Мы в реку лунную войдём с тобой вдвоём ‒
Во всём доверься лунному лучу,                                 
Пусть, сердце вновь я разобью твоё,
Но тут же лунным светом залечу.               
              
Войдём! ‒ Про нерешительность забудь!
Нигде, поверь, нет больше лунных вод ‒                            
Река одна та! ‒ К ней сегодня в путь
Мужчина лунный твой тебя зовёт.                        

Войдём!  Не бойся!  Вот моя рука!
Давай смелей ‒ не захлебнёшься ты.
Давай, плыви ‒ ждёт лунная река ‒
И не захочешь выйти из воды…

А я прощусь с тобой, но…не беда,
Запомни ‒ лишь окрасится рассвет,
Я буду приходить сюда всегда,                  
От солнца приносить тебе привет.


Перевод с грузинского Сергея Масловского

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...