24.06.2024

Андрей Путило. Ненужный выстрел

Траву начали косить в середине июля. Травостой выдался богатый, сочный. Дождей не ожидалось. Погода стояла жаркая, солнце распалилось так, что казалось, сейчас расплавится небо, и вместо дождя сверху польется лава.

Сережка больше всего на свете любил походы в лес, но во время покоса отцу не до леса. Поэтому ему не нравилась сенокосная пора. Но сегодня ничего не обещало плохого настроения. Сегодня “юбилей” — десять лет стукнуло. Вся семья собиралась на покос, а ему отец обещал дать ружье.

Алексей Сергеевич Кольцов работал штатным охотником. Сына  стал брать в тайгу, как только тому исполнилось шесть лет. В таких походах отец обучал Сережку таежным премудростям: различать следы, разводить костер и многое другое. Основное, что внушал сыну – бережно относиться к природе: “Никогда, не бей зверя без надобности, не стреляй по маткам, летом охотиться нельзя. С кострами в лесу будь осторожен, всегда туши, чтоб ни уголёчка тлеющего не оставалось. Любить тайгу надо, и тогда она тебе другом станет”.

  С утра пораньше именинник соскочил с кровати в радостном возбуждении. Он в первый раз пойдет в лес один! С ружьём! Да ещё с ответственным заданием – вороньё распугать. Ворон  развелось нынче много, а вреда от них как от волков, может и больше. Эти хитрые и умные птицы бедствие для лесных обитателей. Они и гнезда разорят, и зайчат с каборжатами заклевать могут. Зимой же нет от них спасения для охотника. Капканы на путиках закрывают, приманку склевывают, соболей  и другую добычу охотника портят, съедают. Да, еще важный момент – если более тридцати лапок вороньих охотоведу сдашь, то пачку малокалиберных патронов получишь. Представляя  себя лучшим воронятником села, Сережка стал собирать поняжку, сам, без помощи матери. Положил хлеба, сало — как в лесу без него. Чай, сахар, пару пирожков. Котелок, топорик, ножик, спички — без этого в тайгу нельзя. Отец принес десять патронов, заряженных мелкой дробью.

— Пап, а почему так мало, дай еще.

— У тебя не пулемет, а одностволка. Патроны учись экономить.

— Тогда дай патроны с крупной дробью, а то такая и перо не пробьет.

— А ты стреляй по месту. Ворона хитрая птица, что зверь. Вот и учись подкрадываться поближе, — с этими словами Алексей Сергеевич собрался, пригнулся и прошел по комнате, как бы действительно подкрадывался к кому-то. Остановился у кровати, поднял воображаемое ружье, — Бум, стреляй по голове. На будущее наука — и стрелять метко поучишься, и скрадывать. Понял? – Отец потрепал Сережку по волосам, усмехнулся: охотник вырос.

— Пап, а пулевой патрон дай.

— Нет, сынок. Вдруг зверя увидишь, не удержишься и стрельнешь. Подранишь. Лето же, нельзя. Ходи с дробью.

  Отец пошел запрягать лошадь. В телегу скидал литовки, грабли. Мама положила провизии на день. Сергей собирался доехать на телеге до покоса и оттуда пойти в первый самостоятельный поход. В этой лесистой местности покосы  расположены далеко от села, разбросаны по опушкам, бывшим делянам, на лысых сопках. Косили даже по кочкарнику на болотинах.

  Дорога из села сразу врезалась в лес. Солнце не смогло пробить сплошной зеленый барьер листвы, и в лесу казалось прохладней. Пахло прелью и хвоей. Щебетали птички. Трясогузки при приближении телеги вспархивали, тут же садились и, смешно дергая хвостами, провожали телегу взглядом. Поползни, совершенно не боясь людей, продолжали деловито шубуршать в коре, передвигаясь по стволам деревьев.  

   Подъехали к ближайшим покосам. На покосе Пал Палыча, соседа Кольцовых, чернела бороздами земля. Отец тихонько ругнулся. Кабаны. Кабанов в этой местности  не много. Но струг кабанов пробороздил покос в поисках съестного, потоптав и попортив солидный кусок и так небольшого участка.

— Эх, как бы и к нам не залезли, черти клыкастые. – Сказал отец, нахмурясь. А Сережку картина порченого покоса не огорчала: «Как здорово, отъехали всего ничего от села, а уже следы и ни какой-то мелочи, а кабанов! Богатая у нас все-таки тайга!» Тем временем стали попадаться кедры, все более оттесняя березы и сосны. «Скоро наш покос» — Сережка с нетерпением смотрел по сторонам, хотелось быстрее идти в лес.

  На покосе их встретил старший брат отца, дядя Дима. Он приехал с женой и двумя уже взрослыми сыновьями. « Сперва нам помогут откосить, а затем мы им» — подумал Сергей.

 — О, здорова, охотник, — сказал дядя Дима, глянув на ружье в руках племянника, — с днем рождения, подарок занесу, как откосимся. Двоюродные братья подхватили «юбиляра» и стали перебрасывать  друг другу.

 — Уф, тяжелый стал, скоро нас догонишь. – Сказал один из них опуская его на землю. Шириной плеч он казался как раз с рост племянника.

 — Хотелось бы. –улыбнулся Серёжа.- На селе ни кого сильнее вас нет!

Ему очень хотелось стать таким, как они.

Тетя Наташа поздравила, поцеловала и сунула кулек шоколадных конфет.

Алексей Сергеевич отвел сына в сторону леса:

— Вот, сынок, тропа. Она ведет в распадок и выходит к той горе, —  показал рукой в сторону горы, — видишь, скала на ней.

— Угу.

— Иди до неё, в сторону с тропы не сворачивай. Дойдешь до места, где на тропу упало огромное такое дерево, — отец развел руки, показывая, что дерево не обхватить, — свернешь от него влево. Скоро на ягодник наткнешься, голубичник. Скалу из вида не теряй. Вот тебе часы, — достал карманные дедовы часы,- в восемь должен быть здесь, не появишься, пойду искать. – Приобнял сына. – И аккуратно иди, по валежинам не прыгай, в россыпи не лазь. Обещаешь?

— Да, папа.

— Ну ладно, иди, не зевай.

   Сережа удобней пристроил поняжку на спине, закинул на плечо ружьё и пошел, не оглядываясь по тропе. Шел, считая шаги:

— Триста, – сказал вслух и посмотрел назад. Покос через лес не проглядывался. Его охватило странное чувство – восторг,  смешанный с робостью. Один в лесу, здорово и как то необъяснимо тревожно. Сережа посмотрел на часы, времени вагон, как говорил дед. Он постоял еще немного, пытаясь разглядеть сквозь лес родных, вздохнул, повернулся и пошел в свое первое самостоятельное путешествие.

  До поваленного дерева, о котором говорил отец, Сергей дошел за час. Пока шел, видел несколько ворон, но дело даже до выстрела не дошло. Одна ворона подпустила  очень близко. Малец увидел её издалека и не таясь, шел по тропе. Не доходя метров пятьдесят, приостановился, стал двигаться аккуратней, стараясь не шуметь. Ворона смотрела на него, вертя головой, каркнула и демонстративно повернулась хвостом. Воронятник почти вплотную подкрался к дереву, птица как будто не смотрела на мальчика. Сережка бесшумно снял ружье, и, не дыша, стал поднимать ствол. Непонятная дрожь пробежала по телу, азарт. Охотник почти взял ворону на мушку, но птица с громким «каркрр», похожим на смех, сорвалась с ветки и скрылась в чаще. Другие вороны, которых Сережа видел, не допустили даже на расстояние выстрела. Хоть и прятался, скрадывал, даже полз по-пластунски, ни чего не помогало. Хитрые птицы. Обида навалилась на Сережу: « Как же так, какую-то ворону стрельнуть не могу, отец засмеет». Оказывается не так-то просто стрельнуть, а надо еще и попасть.

  Свернув от валежины налево, Сергей вышел на ягодник. Солнце чуть раньше срока наполнило голубику соком. Скинул поняжку и стал обирать дары леса. Через некоторое время губы язык и руки стали синими от сока. Наевшись, достал из поняги котелок. «Наберу ягод, маму угощу». Извечный спутник голубики, болотный багульник пьянил своим запахом. Из-за багульника называют голубику дурман — ягодой, а иногда пьяной.  Собирая её,он размышлял: «Интересно, когда в котелок собираешь, то скучно и долго получается, а когда обирал и ел, то махом наелся?» Солнышко припекало сквозь редкие деревья, от жары багульник источал все больше эфира. Сережке казалось, что ягод становится все меньше и котелок совсем перестал набираться: «Какой-то бездонный». Разогнувшись он зевнул. Веки стали тяжелыми.

«Полежу с часок» — посмотрев на часы подумал Серёжа и не заметил, как заснул. Во сне он почему-то оказался в горах, шел по узкой тропе над обрывом. Внезапно мальчик оказался на озере, и огромный гусь резко взлетел, и, набирая скорость, отдалялся быстрее и быстрее.. Быстро вскинул ружье — выстрел… гусь начал падать, кувыркаясь в воздухе, из белого превращаясь в черного. Это уже не гусь, а ворон – огромный. Ворон упал в траву и с громким хрустом вразвалку побрел в лес. «Хрум, хрум, эыыы».  Серёжка с трудом разлепил глаза  Странные звуки не прекращались. Мальчик встал, огляделся и увидел какое-то шевеление метрах в семидесяти от освещенного лесом ягодника. «Ворона» — неуверенно подумал охотник и стал подкрадываться. Подкрадываясь, увидел, что  высоко на сосне кто-то есть. Кто он не понял, но точно не ворона. Животное на дереве громко сопело и фыркало. Сережу пробила дрожь, маленький охотник поднял ружье, руки тряслись, ружье чуть не выпадало из рук. Он никак не мог взять зверя на мушку. В этот момент мальчик забыл о наставлениях отца, забыл, что у него заряжена мелкая дробь, Сергея охватила жажда добычи – только бы попасть. Выстрел. Испуганное громкое « э-э-э-э»  прокатилось по лесу. «Медведь»,- понял он. Медведь падал с дерева. Лапы охватывали ствол, но не цеплялись. Ветви под медведем обламывались, замедляя падение, при этом зверь испугано ревел. Паника овладела мальчиком, никаких мыслей не осталось, только одно – бежать. Не выпуская ружья, мальчик бросился прочь. На бегу, заметил — медведь упал с дерева и остался сидеть около него, не двигаясь.

  Не видя тропы, через лес, каким-то чутьем угадывая направление, он бежал к покосу.

Ему казалось, что за ним гонится медведь. Бежал долго, грудь разрывало, дышать становилось всё труднее. Оглянувшись на бегу, Сергей упал, запнувшись о толстую сосновую ветку. Ружье отлетело в сторону. Он лежал, боясь пошевелиться, сердце стучало в ушах, и ничего не было слышно, кроме этого стука. Через некоторое время сквозь сердцебиение послышались голоса: «Покос!». Мальчик с трудом встал, подобрал ружье и пошел на голоса. С каждым шагом силы возвращались, он уже не чувствовал усталости и последние метры до покоса сумел даже пробежать.   

— Смотри, Леха, — обратился к его отцу брат, — Серега, что ли бежит.

Алексей  Сергеевич посмотрел в сторону, куда указывал брат.

 – Интересно, почему не по тропе? Что-то случилось, —  бросив косу, которую отбивал,  не дожидаясь пока сын подбежит, закричал, — что случилось?

— Папа, я медведя убил. – Срывающимся голосом крикнул тот.

 Сергей дошел до отца, вокруг которого собрались остальные.

— Еще раз, кого ты добыл?- Отец никогда не говорил слово «убил» относительно к охоте.

— Я… я медведя… он на дереве, а я не знаю, взял.. стрельнул.. попал наверно, а он, эта, взял и упал… и умер.. – Сергей говорил сбивчиво, проглатывая слова,  все еще тяжело дышал.

— Ты стрельнул в медведя, когда тот сидел на дереве, так? — Сережка кивнул.

— Твой заряд ему как слону дробина, а с испуга мог и упасть, — продолжил отец, —  наверно, убежал давно.

— Да нет, я видел: он когда упал, то не шевелился вовсе.

— Я по тайге двадцать лет хожу, медведей перевидал тьму, а на дереве ни разу, —        восхитился дядя Дима.

— Раз на дереве, то медвежонок или пестун  не старше двух лет, — отец почесал затылок.- Откуда он здесь взялся, раньше в этих местах я и следов – то их не видел.

— Севера горят, видно пожары их сюда и пригнали. – Ответил Дмитрий Сергеевич.

— Да, скорее всего пожары. – Алексей Кольцов кивнул брату, — и медвежонок, скорее всего не один ходит. — Отец посмотрел на сына,- Повезло тебе, с его мамой не познакомился.

— Хватит разговоры вести, надо ехать, — дядя Дима пошел к коню, на ходу бросив сыновьям, — а вы косите.

Отец Сергея пошел отвязывать лошадь. По пути из телеги достал двустволку и патроны. Он всегда брал ружье, если надолго уезжал из дома. Дядя Дима взял веревку, топор и нож.

— С нами поедешь. Покажешь, куда двигаться, — сказал он племяннику.

Не оседлывая коней, поехали  к ягоднику. Сидя позади отца, Сережка стал отходить от шока, вместо страха появилось ощущение вины: «Что я наделал! Убил медвежонка. Отец же говорил — летом в зверя не стреляй». За этими мыслями он не заметил, как подъехали к дереву, лежащему на тропе. Серёжа приблизительно указал направление, где стрелял.

— Дима, побудь с моим, а я пойду, осмотрюсь. – С двустволкой наготове осторожно пошел в указанном направлении.

Пройдя не больше ста метров, Алексей Сергеевич увидел оставленную сыном поняжку.

От нее огляделся и заметил небольшого медведя. Как и говорил сын тот сидел у дерева как бы охватывая ствол лапами. Держась в метрах семидесяти от медведя, Алексей Сергеевич стал обходить по кругу. Ни медведицы, ни её следов не обнаруживалось. Следы пестуна видны повсюду. Кольцов свистнул, подзывая брата и сына. Вскоре они подошли, ведя в поводу лошадей. Домашние животные приучены к тайге и запах хищника не вызвал у них тревоги.

— Следов медведицы не видно, сейчас у них свадьбы. Отогнали пестуна, но все равно ходят где-то рядом, так что осторожней.

— Двухлеток, крупненький, — дядя Дима попытался уронить нелепо сидячего пестуна, но не смог. – Не понял, — удивленно вскинул брови.

Вместе они попытались проделать тоже самое, безрезультатно.

— Он почему такой тяжелый? – Братья посмотрели друг на друга, затем вместе повернулись к Сергею, как бы спрашивая у него, Сережка пожал плечами.

— Давай конем попробуем, —  предложил Дмитрий брату.

Алексей Сергеевич обвязал веревкой медведя, другой конец подвязали к Булату. Дмитрий потянул коня за повод, веревка натянулась. Казалось, ничего не получится. Вдруг раздался мерзкий хлюпающий звук,  и треск. Тело пестуна подалось сперва вверх, а затем завалилось на землю.

— Ну, ничего себе, — промолвил отец.

— Обалдеть, — одновременно с ним выдохнул дядя Дима, — не повезло медведю.

  У дерева, с которого упал молодой медведь, когда-то раньше стояло сухое дерево. Со временем сухостоина рухнула в траву, оставив метровый пень, заостренный в разломе.

Своеобразный кол, на который и угодил пестун. Пень почернел от крови, из прорванных кишок медведя исходил тошнотворный запах. Кол прорвал тело медведя до легких.

— Наверно все мясо в дерьме.- Дядя Дима сморщился от запаха

— Зазря медведь пропал.- Покачал головой отец.

Это была последняя капля. До сих пор державшийся Сергей как-то вдруг обмяк, его стошнило. Отойдя пару шагов, сел в траву, и громко закричал:

 — Я больше не пойду на охоту, я не хочу убивать зверей!

Отец вздрогнул от такого крика, растеряно посмотрел на сына. Тот уже не кричал, а просто опустил голову и что — то бормотал. Алексей Сергеевич понимал, в десять лет тяжело терять мечту, но сегодня так получилось, что в день рождения сын потерял её. Отец подошел к Сереже, обнял и стал тихо успокаивающе шептать:

— Сынок, ты молодец. Ты не разучился жалеть, а значит, ты смотришь на живое не как пользователь. Все мы учимся на ошибках, к сожалению, в основном на своих. Но через это надо пройти, ты станешь сильнее. Мы с тобой будем охотиться вместе, мы не убийцы, мы охотники, мы добываем. – Мужчина сидел с ребенком и успокаивал вместе с ним и себя.    

Солнце пошло на убыль. Дмитрий, чтобы не смущать брата, отошел в сторону и смотрел сквозь листву на небо. Какое оно огромное и как его много. Кроны высоких деревьев щекотали редкие облака, резвясь перед сном. На лицо упала капля, еще. Дождик без тучи — слепой дождь.

Дмитрий повернулся к родным, они сидели, подставляя каплям лица, и улыбались.

Небо оплакивает потерю, чистым дождиком прощая и скорбя. Все будет хорошо. И ты, Сережа, будешь хорошим человеком.

Путило Андрей Анатольевич. Родился в городе Краснокаменске Читинской области (сейчас это Забайкальский край) в 1976 году. В 1993 г. Поступил в Иркутскую сельскохозяйственную академию, факультет "Охотоведение". После окончания работал охотоведом в г. Слюдянка. Вся жизнь связана с природой, охотой и рыбалкой как профессионально, так и любительски. С 2003 года работает в горнорудном предприятии г. Краснокаменск. С 2010 года и по сей день работает горноспасателем на том же предприятии (ППГХО). Женат, трое детей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...