Автор: Практика показывает, что вся защита капитализма и весь антикоммунизм в конечном счёте сводятся к якобы порочной природе человека, которая делает коммунизм невозможным и для которой лучше всего подходит капитализм. Люди, поверившие в пропаганду правящих классов, повторяющие утверждения о непреходящем (вечном) характере рыночной экономики как отвечающей порочной природе человека, не только отрезают себя от всякого научного понимания действительности, но и неизбежно вгоняют себя в депрессию, приняв навязанную им идеологию мизантропа.
Между тем человек – мыслящий дух, удивительная материя, достигнувшая уровня самопознания, высшая форма жизни, наделённая разумом. Вера в силу разума – это основа гуманистических взглядов, на которых стоят все великие достижения искусства, науки и культуры в широком смысле. Разум по самой своей сути способен познавать и менять мир, разум способен решить любою задачу, иначе он бы не был разумом.
«Смело смотреть в глаза истине, верить в силу духа – вот первое условие философии. Так как человек есть дух, то он смеет и должен считать себя достойным величайшего, и его оценка величия и силы своего духа не может быть слишком преувеличенной, как бы он не думал высоко о них; вооруженной этой верой, он не встретит на своем пути ничего столь неподатливого, и столь упорного, что не открылось бы перед ним»,
— писал Гегель в «Лекциях по истории философии»
Но очевидно, что люди, повторяющие банальности о порочной природе человека, постулируют отсутствие разума, никчёмность и бессмысленность человека. Ведь если какие-то явления понимаются ими как порочные, то разум, дав им такую оценку, должен эти явления победить и преодолеть, иначе он будет действовать вопреки разуму, что являлось бы абсурдом.
На самом деле разум давно уже установил, что такие явления, как жадность, зависть, агрессия, борьба всех со всеми — являются следствием организации общества (способа производства), которая в свою очередь обусловлена нехваткой на всех материальных благ. Вопрос разрешается с развитием производительных сил до уровня, когда они способны обеспечить всех людей всем необходимым для человеческого развития, чтобы нужда, забота о хлебе насущном и страх нищеты не являлись больше основным двигателем для человека.
И этот уровень производительных сил давно уже достигнут на Земле! Осталось разумно переделать под него общественное устройство и способ производства.
Между тем люди, заинтересованные в сохранении собственного господства, сегодня сдерживают развитие производительных сил и фактически искусственно поддерживают бедность. Эти же люди «разгоняют» чушь о порочной природе человека, с которой ничего поделать нельзя.
Дело в том, что правящие классы по определению и по своему положению в системе общественного производства не подходят под категорический императив Канта, требующий «относиться к человеку всегда как к цели и никогда как к средству». Но для владельца капитала человек всегда только средство для увеличения собственного богатства. Эта моральная уязвимость требует от него утверждать, что все люди от природы порочны, что по-другому быть не может — и вдобавок самого верить в это.
Отсюда у сторонников капитализма всегда происходит отрицание существования истины, познаваемости мира, силы и возможности разума. Вместо этого у них в лучшем случае бог, который — где-то там «на том свете», где, видимо, всё-таки только и будет коммунизм. Потому что представить себе частную собственность, биржевые котировки и эксплуатацию духа духом на небе никак невозможно. Так вот: бог там всё и рассудит, а строить царство божие на Земле – это грех, так как нам предписано жить по-свински самой природой. Но в действительности – всё это не более чем моральное оправдание собственного свинства господ эксплуататоров, в которое пытаются заставить поверить как и в собственное свинство простачков-эксплуатируемых.
Дмитрий ЯКУШЕВ
От редакции: Тут стоит, конечно, добавить и что «природа» человека — никогда не была константой. Эволюция распространяется и на неё — точнее, прежде всего на неё. Всё психическое — формируется, причём формируется под влиянием среды. Врождёнными (наследственными) являются только скорость реакции и ещё ряд незначительных характеристик психики. Ребёнок с самого первого момента появления своего на свет, с процесса рождения (родовспоможения) — зависит от социума, произведение этого социума. Он — то, что нужно обществу. Таким образом мы и получаем правдивость марксизма в главном для нас вопросе: создайте по двусторонней схеме «свободное развитие каждого — условие свободного развития всех» развивающую, дружелюбную, «умную» среду, и получите не «от бога», а рукотворного гения, встроенного в коллектив аналогичных умов, который способен решать любые задачи. По принципу «одна голова — хорошо, а две — лучше».
Что же касается всех тех звериных, социально деструктивных идей капитализма, что сейчас «доросли» до вполне легального, государственно-патриотического военного воплощения и рекламно-баннерного оправдания своего, то они входили в общественное сознание исключительно рациональным, дискуссионным, то есть демократическим даже путём. Никак не внезапно извне и не брутально «сверху» (хотя, наверх они поднялись довольно быстро за пятилетку перестройки — воплощал их уже Ельцин, хотя почву подготовил Горбачёв) пришли как идеи в общество наше, ещё советское, капитал и эксплуатация человека человеком.
Помните же? «Общее — значит, ничьё», «Капитализм, прости нас, пойми и вернись» (или в этом роде)… Взглянув со звериным аппетитом приватизатора на громадные, десятилетиями росшие и укомплектовывавшиеся, связанные меж собой межпроизводственными цепочками, советские учреждения, в частности на НИИ, работавшие по плану, Чубайс (не он один, но он — наиболее ярко) увидел их «неэффективность» — это слово перекочевало, кстати, надолго в лексикон его питерской креатуры, поныне восседающей в Кремле.
Взламывавшим плановую экономику господам казалось, что ей не хватает рынка и конкуренции (давно заменённой социалистическим соревнованием, где не материальное поощрение, а коллективный трудовой энтузиазм ставился во главу угла), сама капиталистическая конкуренция объявлялась безусловным благом, этаким допингом, который только улучшит работу учреждений. Результат сегодня налицо: реВОРматорами уничтожены целые отрасли, причём с лично-карманной выгодой. То же авиастроение в РФ уничтожалось не без закулисных выплат неким лицам — уничтожалось в пользу закупок «более эффективного, иностранного» авиапарка. А потом санкции показали уязвимость этой модели. И спросить не с кого — на Чубайса заводят всё новые уголовные дела, но он, как «крёстный» нынешнего президента останется неуязвимым.
Да и причём тут вообще Чубайс персонально — кому нужно его тело, когда живёт и побеждает его дело?! Может, всё же пересмотрим итоги приватизации по главному её показателю — депопуляции населения? Приватизация крупных производств убила эти производства, а что не убила продажа станков на металлолом — добила конкуренция соседних собственников. По-буржуйски оказалось «эффективнее» сделать безработными миллионы образованных (другим, советским обществом для другого) кадров — вытолкнуть их в челноки, чёрт знает куда… Всё это оправдывалось «процессом реформ», которые просто необходимо чтобы «войти в Рынок» — ну так где ваши победы за три десятилетия, господа?
В СССР за этот срок была не только создана с нуля индустрия с тысячами заводов и новых отраслей (индустрия, которую вы и уничтожили), — она была и ВОСстановлена меньше чем за пятилетку после тяжелейшей войны, которая шла по срокам меньше вашей капиталистической «спецоперации». И где же теперь ваша эффективность, сама по себе рыночными механизмами, от спроса к предложению, «создающая рабочие места»? По улицам, вон, на электровеликах катается ваша эффективность — иногда нас, пешеходов, сбивает. Курьерами, развозящими пиццы, стали люди, которые могли бы, доучившись, проектировать сложнейшие механизмы для улучшения общественного быта или освоения, очеловечивания космоса. Потому что тут больше денег можно заработать, накатать, ведь деньги — главное…
И тут мы возвращаемся к тому самому императиву Иммануила Канта про цель и средство. А зачем нынешнему человеку нужен другой человек в широком смысле? Перманентно конкурировать, в конечном итоге сживая друг друга со свету? Вот ходим по улицам друг мимо друга, едем по эскалаторам навстречу друг другу, вроде не задаваясь такими высокими вопросами — но действительно, для чего мы нужны-то друг другу здесь, для чего нас нарожали в СССР и РФ, а так же других экс-республиках, откуда едут в Москву-кормилицу?
И тут есть подозрение, что только богатеи дают опосредованно рублём чёткий ответ на данный вопрос — богатеи, способные платить за труд (покупать нашу способность трудиться). Ты нужен для каких-то мельчайших ближайших утилитарных задач, укладывающихся в рамки рационализации идей наживы — то есть буквально улучшения благосостояния хозяев средств производства (которые были приватизированы через сказку об эффективности) за счёт коллективного производства и личного присвоения прибавочной стоимости, по сути- урезания благосостояния работающих на них наёмных единиц. За что надо поставить памятник Путину (а вовсе не Сердюкову) — так это за успешность перенесения этих социал-регрессных идей в армию. Не даром ценники так растут в этой сфере — а помните, как проклинали «генерала табуреткина» (из торговой сети «Три кита» взятого «питерскими») Сердюкова в связи с переходом к контрактной службе?.. Умеет он всё же другими эффективно прикрываться в ходе «непопулярных» реформ, главный бессменный бенефициар депопуляции!
Однако, нам, глядящим друг на друга в недоумении (пока ментально не выходим за пределы товарно-денежных отношений) и сомнении, что же нам может быть нужно друг от друга, необходимо высказывать, а в идеале — обсуждать во всеуслышание, альтернативу. Хотя бы в доступных, понятных, в чувственно, так сказать, данных, в естественных — всеми ощутимых категориях.
Вот, например, любовь, любование, «отношения полов», как сухо это зовётся по-старинке. Тут мы друг другу нужны вне условных координат, выстраиваемых формацией, — вроде бы нужны изначально-то «инстинктивно», однако цивилизация наша надстроила над этим природным безусловным базисом такой (тоже условной — и она как представление меняется с формациями, с веками) красоты и культуры, что мы изъясняемся соответственно, строим поведение соответственно, «по красоте», иначе вряд ли пригодимся.
Отношения эти изначально альтруистичны и являются гегельянским снятием (aufheiben) половинчатости, видовой «располюсованности». Без единения не продолжится род… Хотя, конечно, и сюда влезают буржуазные метафоры «эквивалентного обмена», норовит где-то примоститься монетизация (проституция) и всякая прочая формационная пошлость. Однако, восприняв любование противоположным полом само по себе как способ альтруистического, комплементарного, союзного отношения человека к человеку, мы получаем и идеал отношения человека к человеку вне полов. Примерно, сжато, даже парадоксально так: I want you to…
А вот теперь в эту наиболее «либидозную» (психоаналитический термин), наполненную «половым» (от слова «половинка») магнетизмом формулу подставляем то, что кажется нам, эксплуатируемым, из воронки социального регресса, из клоаки и рутины капитализма, недостижимым, запредельным, фантастическим.
Ты нужен/нужна мне, чтобы… установился полный мир на Земле, чтобы не было голодных и бедных (а ресурсов и производства, как и транспорта уже хватает — просто это не выгодно правящим классам), чтобы создать международные научные коллективы по образцам советских, способные к прорывным открытиям в области продления жизни и расселения человечества во Вселенной. Вы (человеки, коллективы, шире) нужны мне чтобы человечество научилось жить на других планетах, преобразовало атмосферу, например, на Венере (где пока она серно-кислотная и нечеловечески жаркая, до 400 градусов по Цельсию) и имело место для переселения туда, когда не будет хватать места на Земле… Но пока хватает — пока богатые имеют эффективные способы утилизации «лишнего» населения через пропаганду и монетизацию их жизней. Потому что оно, «одновидовое» население им не нужно для высоких целей. Причём, убивающая законтрактованных соотечественников чужими руками и оружием буржуазия пытается паразитировать даже на «космической» риторике — мол, и тут мы впереди планеты, уже даже иконки возим на МКС, а технологии наши как грибы после дождя на войне растут… чтобы «биться с врагом» то дронами, то «орешником»…
Всё же не лучше ли на ракетах (ещё советской разработки в основном) на орбиту летать, и топливные да прочие «корпусные» ресурсы Земли тратить на это, а не на утилизацию разумного населения её? Причём населения уже настолько умного образованного, что может работать на продолжением освоения космоса — тот же КБ «Южный» в Днепропетровске в нулевых и десятых годах хорошие делал ракеты для КНР, для пусков с воды…
Но, может, проще не наживать врагов? И использовать технологии в мирных целях? А то, глядишь, и вместе со вчерашним «врагом» что-то научиться проектировать, а не сживать друг друга с одной и той же земли, перетыкивая постсоветские смешные флажки с места на место?
Так что вопрос о продолжении освоения космоса в мирных целях, чтобы Вселенная стала Расселенной, где уже не будет никаких классовых противоречий, рынков, оружия даже — где and the world will live as one, как пел Джон Леннон, — всё же не первостепенный. Да, данном этапе человек может быть нужен другому вне рамок эксплуатации — только для того чтобы отменить самые основы, экономические и социальные условия этой эксплуатации, чтобы коренным образом переделать общество.
I want you to… изучать революционную теорию, создавать теоретические работы, обосновывающие Вторую социалистическую и Коммунистическую революции, создавать классовую организацию по месту эксплуатации. Чтобы найти коллективный выход из тупика «рокового освинения наповал приговорённых», как пел товарищ Летов об энтропии.
Д.Ч.
Иллюстрация высшая — картина 1984 года «У моря» Давида Штеренберга. Своего рода тест на понимание «природы человека», на видимость: вне готовности буржуазных категорий «сексуальность» здесь только гармония в её первозданном виде. Кстати, и дитя ничего «такого» в маме как в первичном своём малом мире не видит, «это» приходит позже.
