Мифология вместо стратегии

Судя по публичным рассуждениям множества псевдофилософов, псевдоаналитиков и псевдогеостратегов, элементарные комбинации для них остаются тайной за семью печатями. Сегодня они массово записались в адепты «геополитики», штудируют полузабытые схемы столетней давности и с важным видом повторяют набор заклинаний: «суша против моря», «Хартленд — последний бастион», «Евразия как судьба». Повторяют, не особенно задумываясь о содержании, — как попугаи, но без их обаяния.

Из этих построений делается простой и, как им кажется, железный вывод: раз мы на континенте Евразия, значит по неким «геополитическим законам» обязаны блокироваться с Китаем. Обязаны — даже несмотря на различие идеологических лагерей, экономических интересов и стратегических целей. География, мол, всё спишет.

На деле этот тезис не выдерживает даже самой элементарной критики. Он выглядит примерно, как партия в шахматы, где игрок гордо объявляет, что всегда ходит пешками вперёд, потому что «так исторически сложилось». Для уровня шахматной школы первоклассников — ещё куда ни шло. Для анализа мировой политики — провал.

Создаётся устойчивое впечатление, что многие сегодняшние «мыслители» плохо знакомы не только с логикой, но и с политэкономией. Марксизм для них — «красивая сказка», нечто факультативное и необязательное. При этом религиозные мифы, архаичные концепции и метафизические конструкции воспринимаются ими как серьёзная основа практической политики.

Итоги подобного подхода, впрочем, давно не теоретические — они вполне материальны и ощутимы. Депопуляция как в России, так и в ближайшей Украине (усиленные войной) — ярчайшая иллюстрация успешнейшей «внутренней геополитики» дорвавшейся до власти буржуазии. Ленин был вообще категорически против деления политики на внутреннюю и внешнюю — но до этого, диалектического понимания дорасти надо, до классового анализа мировой политики.

Между тем любой человек, хоть немного знакомый с политэкономией, марксистской традицией и трудами Ленина, понимает вещь достаточно простую. В мире империалистических блоков и конкурирующих капиталов вопрос союзов решается не по карте континентов, а по характеру системы. Чтобы не быть поглощённым «гигантом суши», не оказаться в роли сырьевого придатка и не стать добычей более мелких хищников, требуется не мифическая континентальная солидарность, а точный расчёт.

И расчёт этот парадоксален лишь для тех, кто мыслит географическими символами, а не категориями экономики и власти. Находясь в одной империалистической команде с «морем», разделяя с ним одни и те же ценности, опираясь на тот же идеалистический фундамент, логично блокироваться именно с ним. Не из симпатий и не из «исторической дружбы», а по причине структурного сходства и прагматизма.

А вот союз в пределах «суши» мог бы быть оправдан лишь при одном условии — радикальной смене существа системы, внедрении иной идеологии и установления в России иного социально-экономического базиса. Но на это нынешние «геостратеги» идти, само собой, не собираются, боятся этого, их власть этому противоположна. Им нужен союз без изменений, блок без обязательств и величие без содержания.

В итоге мы имеем странную картину: отказ от научного анализа во имя геополитического фольклора и уверенность, что сама география обязана компенсировать интеллектуальную лень. История, впрочем, уже не раз показывала, чем заканчиваются такие попытки играть в большую политику по правилам для младших классов.

Константин ЩЕПИН

---

От редакции: Тут ведь ещё очень важно происхождение терминов, тезауруса. Любой термин вбирает принцип обобщения, его породивший. «Геополитика» = земля + политика. Какой же там смысл и почему таится?

Так термин фашистский — Карл Хаусхофер его автор, не устанем мы напоминать. Ницше, Хаусхофер, Шопенгауэр, Бергсон, Шпенглер… Всё это были мыслители, предвосхитившие и обосновавшие фашизм/нацизм в том или ином его виде. Но если понятно, из каких побуждений немецкие и французские упадочные философы-фашисты начала ХХ века выдумали такой подход (из «геополитики» имплицитно является «лебенсраум» — жизненное пространство), то расеянский постсоветский косплей его — смешон, абсурден и опасен для самих граждан РФ прежде всего.

Гитлер и Геббельс взяли на вооружение этот термин пузатых буржуазных немецких философов в свете реакционного «контрудара», который они планировали нанести по СССР — идейка тут прозрачная, общеизвестная, но не худо будет её напомнить. «Раса господ», наконец-то получив должное политическое руководство, после периода притеснений «утерменшами», заставившими её размножаться недостаточно, наконец-то начала множиться и бурно расти во все стороны, обрела «фонтаны развития» (название одной из гитлеровских госпрограмм а ля «народный автомобиль» или «материнский капитал») — так подвиньтесь-ка, «расово неполноценные» соседи, дайте ведущей европейской нации пространство, «лебенсраум» для расселения и строительства своего национал-«социалистического», арийского рейха. Примерно так…

А на российском островке СССР, пардон, — что, места стало мало вдруг? У нас избыток трудоспособного и инициативного населения наблюдается, которому расселяться и работать негде, ресурсов не хватает? А потому «нам», удушаемым собственными буржуями, и нужны «новые территории»?!

Наоборот, у нас наблюдается вредный для нации (даже в рамках правой парадигмы) избыток паразитарной и компрадорской (по строю мысли, традиционному отдыху в Куршевеле и хранению «заначек» в офшорах) буржуазии. Которая под разными пиар-соусами научилась утилизировать пролетариат в выгодном ей направлении — там, где на «новых территориях» действительно имеются ресурсы, которые ей нужны. Но это — ей, её капиталу и её кошельку!

Так-то у нас всё наоборот, не как в «тесном» мононациональном рейхе: избыток пространств с ресурсами при вымирающем от такой стабильности многонациональном населении. Отсюда и неизбежная сырьевая проекция (сырьевая карма) в экономике (вернее, просто изоморфность социального и экономического: неспособные сами производить из своих ресурсов ничего, — заводы-то уничтожили при приватизации, — населюки огрызка СССР сами становятся расходным, не возобновляемым ресурсом «своего» правящего класса).

Так зачем «новые территории» с углём и пахотными землями, которые удобрены теперь человечиной? Чтобы накормить нацию и сподвигнуть её к росту — пусть и в фашистском порыве «стирания классов» (а Геббельс на этом и настаивал, лишь продолжая логику Хаусхофера насчёт успешной геополитики)? Да нет же — чтобы и далее и ещё суровее эксплуатировать и утилизировать пролетариат. Такой постмодернистский политикум — когда вслух говорят «антифашизм», а следом для весомости сего государственного «антифашизма» вворачивают фашистское слово «геополитика»…

Ну и что же у них с Китаем? Да та же самая сырьевая империя, то же самое донорство. Причём лес и ископаемые в Забайкалье китайские диковатые бизнесмены успешно добывают, хотя, по идее-то — «достояние нации». Однако освоившие нацистскую риторику силовигархи категорически не имеют избытка расеянского населения в тех краях, откуда успешно растущий численно Китай вывозит себе ресурсы — по законам социал-дарвинизма как раз всё правильно. Но можно ли это называть «взаимовыгодным» сотрудничеством и партнёрством?!

Напоминающая засидевшегося под пагодой династического мандарина, харя роснефтяного силовигарха номер два вырисовывается, едва о таком сотрудничестве упоминают! «Мы готовы стать вашей бензоколонкой, раз не стали западной»!

Гнать по «Силе Сибири» газ по внутриросийским ценам (на чём настаивают в КНР), а ещё — обильно поставлять нефть китайскому химпрому, который нам же потом назад продаёт изделия из него. Ибо свою индустрию в этой сфере кто-то уже в начале ХХ века, уже после Ельцина успешно утилизировал — а станки в виде металлолома продал в КНР.

Сотрудничество? Геополитика? Да — только когда на тебя наступают, в обратном смысле, когда самую ценную начинку «старых территорий» Сибири и Дальнего Востока в условиях капитализма и депопуляции сосед берёт по демпинговым ценам, «самовывозом»…

Д.Ч.