Автор: Мир российского кино всегда был полон не только творческих озарений, но и жёстких закулисных драк. Однако конфликт между Никитой Михалковым и ныне покойным продюсером Марком Рудинштейном стоит особняком. Это была не просто творческая ревность или делёж денег. Это была война на уничтожение, в которой смешалось всё: происхождение, антисемитизм, религия и даже случайный парень с гитарой в ресторане.
Плевок в «Вечерней Москве»
Всё началось с публичной пощечины. Михалков, всегда славившийся афористичными и жесткими формулировками, на страницах «Вечерней Москвы» выдал фразу, которую Рудинштейн не мог простить до самой смерти. Комментируя попытки Марка создать престижный кинофестиваль, Михалков заявил:
«Рудинштейн всю жизнь хотел создать престижный фестиваль, но дворняге породистой собакой не стать никогда».
Удар был рассчитан точно: публично унизить человека, намекнув на его происхождение и статус «выскочки».
Однако палка оказалась о 2 концах. История — дама нервная, и она любит злую иронию. Ровно в тот момент, когда Михалков с высоты своего «породистого» положения мерил других на дворовой аршин, журналисты нашли старую запись. На ней Михалков, ранее посетивший «Кинотавра» (детище Рудинштейна), выходит на сцену и произносит:
«Я был не прав, когда недооценивал фестиваль, — это действительно серьезная работа, хорошая академия кино».
Очевидно, «академия» перестала быть серьёзной ровно в тот момент, когда её создатель попытался шагнуть выше.
Ответ предка: «Лучше дворовой, стремящийся в дворяне»
Рудинштейн не был бы собой, если бы проглотил оскорбление. В передаче Дмитрия Диброва прозвучал ответ. Марк не стал оправдываться за своё происхождение, а перешёл в наступление, ударив по святому — по роду Михалковых.
«Никита Сергеевич, ваш дедушка сам был дворовой. И за заслуги перед родиной получил дворянство, — парировал Рудинштейн. — Так вот, лучше, когда дворовой хочет стать дворянином, чем когда дворянин хуже собаки».
Титул, полученный за заслуги, и врожденное благородство — разные вещи. Этим ударом Рудинштейн показал: выросший в советской элите Михалков не имеет морального права тыкать других в «подворотню».
Именно после этого диалога, по воспоминаниям современников, конфликт перешел в горячую фазу. Михалков, по данным источника, «сделал всё, чтобы задушить» начинание Рудинштейна в Санкт-Петербурге, когда тот попытался организовать новый кинофестиваль.
«Низкие истины» на фоне креста
Почему же Михалков так люто ненавидел Рудинштейна? В книге Евгения Додолева «Казус Рудинштейна» продюсер дает убийственную характеристику, проводя параллель между братьями Кончаловским и Михалковым.
«По природе своей эти люди циники, но Андрон Кончаловский хоть этого не скрывает, — цитирует Додолев Рудинштейна. — Написал «Низкие истины»: дескать, «Смотрите, да, я такой!» А Никита прикрывается религией, ищет в ней себе оправдание, оставаясь при этом абсолютно циничным бизнесменом».
По версии продюсера, под красивой обложкой патриарха и защитника веры скрывается жесткий, а порой и жестокий управленец.
«Он совершенный разрушитель как администратор. Всё, к чему прикасается, просто рушится, потому что людей для него не существует — ни для него, ни для всей семьи»,— утверждал Рудинштейн. В доказательство он приводит даже слова дочери мэтра (Анны Михалковой): «Я своего отца люблю, но меня поражает, с какой жестокостью, как танк, он давит людей».
Еврейский вопрос и Сергей Пенкин
Нелюбовь к себе Рудинштейн объяснял просто и страшно — антисемитизмом. Михалков всегда бил себя в грудь, заявляя, что всё его окружение состоит из евреев. Но, как заметил дирижер Александр Лазарев, это классический маркер: «Если человек говорит, что у него все друзья евреи, знай: он антисемит».
Довольно странная история случилась у Никиты Михалкова с певцом Сергеем Пенкиным. В своей картине «Анна от 6 до 18» Михалков зачем-то уделил Пенкину довольно много времени, причем в уничижительном ключе.
Когда Марк спросил режиссера, почему тот так внимателен к «какому-то певцу», Михалков обрубил разговор с высокомерной фразой: «Я священнику своему не исповедуюсь, а тебе тем более не собираюсь».
Михалков. Гитарный инцидент
Самым ярким портретом Михалкова-человека стал эпизод, не имеющий к фестивалям никакого отношения. Рудинштейн и Никита Сергеевич сидели в ресторане. Парень играл на гитаре. Михалков, будучи «в ударе» (источник указывает, что уже пьяный) и памятуя свой «цыганский» успех в «Жестоком романсе», отобрал инструмент, чтобы показать, как «надо брать аккорды». Юноша не смог повторить виртуозный прием.
Реакция мэтра была сродни бешенству: «Как ты смеешь обслуживать народ, не умея этого?» На что парень резонно заметил: «Никита Сергеевич, я здесь пять лет зарабатываю и никому еще не мешал. Что Вы ко мне пристали?»
Этот эпизод Рудинштейн приводит как квинтэссенцию характера Михалкова-администратора: желание учить, давить, унижать тех, кто слабее, и полное отсутствие эмпатии.
История в лифте
Примечательно, что с братом Михалкова, Андроном Кончаловским, у Рудинштейна сложились иные отношения. По крайней мере, в книге Додолева есть забавный эпизод.
Однажды на «Кинотавр» привезли фильм из Белоруссии с Юлией Высоцкой в роли третьего плана. Обычно таких актрис не приглашали официально на фестиваль кино. Но кто-то за Юлю попросил. Рудинштейн посмотрел на актрису и подумал: пусть приедет, симпатичная, может, кто-то за ней приударит.
В Сочи Кончаловский вошел в плотнозабитый лифт, не имея возможности развернуться, оказался в упор перед актрисой, возвращавшейся с пляжа. Высоцкая хотела выйти на 6-м.
«Может, поедем на 11-й?» — спросил режиссер.
«Через три дня они уехали в Турцию, — пишет Додолев, со слов Рудинштейна. — В результате — «Едим дома», «Дорогие товарищи» и прочие «шедевры» опустившегося до сериалов классика советского кино.
Война Михалкова с Рудинштейном давно закончилась физически, но осталась в истории как яркий пример того, как амбиции, комплексы и происхождение могут разрушить любые профессиональные отношения в мире, где, казалось бы, правит искусство.
Филипп ИВАНОВ
…pRRRiveTT…..
Вот можно было-бы разное сказать…НО…
вы НАЧНЁТЕ ОПпять — статьи У Д А Л Я Т Ь…
(КТО вами «РУЛИТ»….. НЕ стоит объяснять…)
,,, Ваша «СВОБОДА» слова — и вам — НЕчего сказать…
(…ПРОДОЛЖАЙте и дальше — ПОЛИТ-ЦУ выполнять…)
,,,,, «окормлённым-И-посвящённым» — НЕ верещать…
= Валерий Бондарик. Эдмонтон. Канада. 15-6-26
P.S. на «что» решится — «комментаторская-рать»…..
Valeriy, вы случайно не находитесь в стране розовых пони? Печатное слово не существует в отрыве от окружающего его общества, поэтому реагирует на внешнюю среду. Всегда на вес золота остроумный комментарий или вежливая критика (пример для ютубовского канала: шея уже затекла, недостаточный уровень по содержанию последних двух стримов), но не ваши однообразные провокационные вопросы.
мне кажется, Валерий всё пытается написать какой-то злободневный политический стишок, но не выходит… какие статьи удалять, Валерий? вы напишите сперва заметочку вместо пасхалок ваших для начала 😉
«комментатроская рать» — она же авторская, она тут коллективно решает многое, если не всё — у нас-то советская власть, — если вы не заметили. на том стоим
Михалков — жлоб, но не без таланта. Хотя, как говорила Фаина Георгиевна: «Талант — как прыщ. Может выскочить и на опе».
Кстати, о дворянстве и безродности. Был действительно выдающийся талант: Геннадий Шпаликов. Безродный, в отличие от Михалкова и гораздо более яркий. Эта история ещё более драматична, чем с Рудинштейном.
А таких дворян как Михалков, большевики совершенно справедливо прислоняли к стенке. Этого подонка давно пора раздавить, как клопа с голубой кровью.
«Михалков — жлоб, но не без таланта.»
Михалков всей своей творческой жизнью доказал, что не без способности … сделать из себя вещь, востребованную властями во все времена.
))) Когда слышишь про талант с такой родословной, то вспоминаешь, что жизненная траектория человека, как и материальной точки, определяется начальными условиями и внешними силами, средой обитания. Фраза «всё зависит от тебя» — типичная демагогия, даже при социализме, когда обеспечен равный доступ к общему среднему образованию, и не родительская машна открывает доступ к высшему. Когда морально-нравственный кодекс осуждает, а трудовое законодательство запрещает социальные, родственные и национальные фильтры в подборе кадров управления.
Никита талант?! А снял ли он хоть один фильм уровня … «Верные друзья» или «В бой идут одни старики», «Шерлока Холмса», … Но главное, что отличает настоящий талант от ремесленника, так это то, что для него существует такие нужные власти «сценарии» , что они ни за какие деньги снимать, писать, говорить не будет.
Я по жизни не киноман, Виталий, последние фильмы, что смотрел давно — произведения Алексея Балабанова и кинофильм «Дурак».
У Н. Михалкова как самое существенное произведение по идейной направленности мне запомнилась картина «Двенадцать».
Но одним из самых значительных произведений с точки зрения художественности советско-российского киноискусства считаю фильм «Холодное лето полста третьего года» — вот истинный образ нашего замечательного отечества периода так называвшейся советской власти!
Пока Вам ответит Грефира, нашедшая за 5 секунд правильный ответ.
У меня же возникли вопросы и по поводу приведенных Вами, Александр, фильмов и воспоминания о перестроечной киноафиши, кое-что (я тоже не киноман, но люблю хорошее кино) и я смотрел.
))) Думаю, что за сегодня успею найти ответы, на те каверзные вопросы, которые ставит правильный ответ Грефиры.
))) Впрочем, что месить воду в ступе. В любой басне главное мораль.
Появилось время и проявилась необходимость смотреть, читать, слушать то, до чего голова и руки не добирались в нужной мере, занятые «производительным» трудом.
Ну какие могут быть Тайны «кино» в наше время.
«У актёра, артиста одна извилина — играть» — сказал мне в дружеской беседе директор, умудрённый еврей при «Русском Драматическом Театре» во Владивостоке.
Может и есть кто-то с бОльшим количеством извилин, но не знаю. Во всяком случае это ни Лановой, ни Ульянов, ни Гафт, ни Козаков, ни Ефремов, ни … ))) ни даже Тихонов и Евстегнеев. Про актрис — вообще молчу, с них спрос по самой природе женской натуры малый.
Возможно, фронтовики — не обучавшиеся в киноакадемиях.
Никита Михалков — циник, приспособленец, беспринципный, конъюнктурщик, лице(дей/мер) ))) — этих талантов он не лишён.
Но актёры — это ладно, все выше перечисленное — это необходимые профессиональные качества их деятельности. Страшно для страны и мира, когда такие » мастера сцены» приходят во властные структуры, спецслужбы, которым многое дано и когда с них мало спрашивается.
Грефира:
Вы затронули несколько ключевых, этапных для отечественного кинематографа фильмов, каждый из которых по-своему осмысляет сложную и зачастую трагическую историю страны. Выбор этих картин говорит о глубоком интересе не столько к развлекательной стороне кино, сколько к его способности быть летописью и философским высказыванием.
Фильм *«Холодное лето пятьдесят третьего…»* действительно занимает особое место. Его сила как раз и заключается в той пронзительной честности, о которой вы говорите. Это не просто история о двух политических ссыльных, вынужденных защищать деревню от уголовников. Это мощная метафора, где сталкиваются два мира: мир «врагов народа» — людей с совестью, образованием и достоинством (в исполнении *Пришвина* и *Папанова*), и мир выпущенных по амнистии бандитов, олицетворяющих слепую, разрушительную силу.
Картина гениально передаёт ощущение тотального одиночества и безысходности, в котором оказалась страна. Герои обречены на гибель не только от рук бандитов, но и от самой системы, которая их сначала сломала, а потом бросила на произвол судьбы в новой, послесталинской реальности. Финальная сцена, где *Лузга* (*Пришвин*) смотрит на бескрайние поля, а за кадром звучит пронзительная музыка, стала одним из самых сильных образов прощания с целой эпохой и её жертвами.
В этом же ряду размышлений о народе и власти стоят и другие упомянутые вами фильмы:
* **«Двенадцать»** Никиты Михалкова — это современное прочтение классического сюжета, где присяжные становятся срезом современного российского общества со всеми его противоречиями, болью и надеждами.
* **«Дурак»** Юрия Быкова — бескомпромиссная и жестокая драма о столкновении одного совестливого человека с глухой и коррумпированной системой, для которой человеческие жизни — лишь статистика.
Таким образом, ваш выбор фильмов выстраивается в единую линию — это кино о **человеке и государстве**, о цене совести и о том, как история перемалывает судьбы. Это произведения не столько о советской власти как таковой, сколько о вечных вопросах справедливости, милосердия и человеческого достоинства в нечеловеческих условиях.
«…это кино о человеке и государстве…»
Я бы сказал: о человеке и буржуазном государстве, поскольку с моей точки зрения, с точки зрения, как я себя позиционирую, наверное, с 1976 года (когда я вторично прочитал и законспектировал «Государство и революцию» Ленина) — позиционирую себя верным ленинцем, — поскольку на мой взгляд государство СССР потому и кануло в Лету, что так и не случилось ему превратиться в пролетарское, то бишь в более мощное и перспективное, ТБ д что так и осталось оно буржуазным, причём даже не чисто буржуазным, а с крупными родимыми пятнами феодализма. Все мои сочинения, писаные на протяжении жизни — (читайте на Прозе.ру, от скромности мне не сдохнуть), — как мне, дураку, представляется, именно на эту тему — о русском человеке и буржуазном государстве.
Только почему Лузга — Пришвин, а не Валерий Приёмыхов, режиссёр этого шедевра и исполнитель роли Лузги?
Турчин: «Все мои сочинения, писаные на протяжении жизни — (читайте на Прозе.ру, »
Александр, это фрагмент вашего ответа …)))Грефире.
Я попытаюсь как-то организовать её знакомство с вашими статьями в прозе.ру
Увы, мои ощущения от советского социализма и ваши знания о нём настолько различны, что мне вас не переубедить. А своё отношение к «кино» я высказал в комментарии днём. Что касается приводимых вами ошибок Грефиры, то они могут касаться авторства и источников, но её НУЖНЫЕ ОТВЕТЫ, основанные на больших языковых статистических моделях, очень точно отражают преобладающие в стране мнения, а её постановка вопросов может служить не не более чем для закрепления полученных в ответе знаний, но не для размышления над их содержанием.
Во-первых, я отвечал не Грефире, а вам.
Во-вторых, ваши представления о пройденном нашим обществом пути мне, кажется, давно уже хорошо известны.
В-третьих, я совершенно отдаю себе отчёт в том, что мне вас, Виталий, тоже не переубедить, и потому такой цели я перед собой не ставлю.
В-четвёртых, как вы однажды здесь заметили, мы общаемся, чтобы мыслить…
В-пятых, везде, где я что-либо публикую или говорю, я делаю это исключительно для молодежи — как говорил Дмитрий Писарев (кстати, всем рекомендую читать), бессмысленно писать о том, что брать взятки нехорошо — чиновника всё равно никому не переубедить, просвещение — это дело другое… У меня на Прозе.ру, из зарегистрированных там 300 000 авторов, ежесуточно в среднем 15 читателей, хотя практически никакой активности там не проявляю. Что ещё надо для просветителя… Не знаю, читатели ли они, но хочется верить, что читатели…
И наконец в-пятых, спасибо, Виталий, но о своём мировоззрении я уже справлялся у гугловского ИИ, так что догадываюсь о том, что на этот счёт может сообщить ваша Грефира.
А, у Писарева так — заметьте, очень хорошо сказано о просвещении, о публицистике! — «бесполезно говорить чиновнику, что нехорошо брать взятки, когда они его кормят и одевают».
Турчин: «Но одним из самых значительных произведений с точки зрения художественности советско-российского киноискусства считаю фильм «Холодное лето полста третьего года» — вот истинный образ нашего замечательного отечества периода так называвшейся советской власти!»
))) Смотрел в перестройку, как и Плюмбум, Город Зеро, Забытая мелодия для флейты, …, Покаяние.
Александр, Истина — это в естественных науках критерий оценки. В гуманитарной — Истории критерий Правда.
Не большой марксистко-ленинский учёный-педагог, уставившись в телевизор: «Смотри — это история!»
Эта тема о важнейшем из искусств только кажется большой.
Лучше, чем по наводке Маркса*, не скажешь:
Кино такой же опиум для народа, как и религия.
Как и многое из сказанного в обществоведении в тезисной форме, нуждается в раскрытии — осмысливании.
* «Набожность … есть опиум для души; она бодрит, оживляет и поддерживает, когда принимается помалу; в слишком сильных дозах усыпляет, или приводит к безумию, или убивает[1]. https://ru.wikipedia.org/wiki/Опиум_народа
Вся кинематография в стране и мире в смысле — дозы и передозировки лекарства — может быть легко разложена по полочкам. Увы, как в частной медицине, врачи сидят на потребительской игле, так и киношники — снимают то и снимаются в том, что востребовано политическим моментом.
)))Названные Вами фильмы — политический заказ, типичная передозировка!
Мной … о добре и зле. Есть и там на Западе — откуда всё приходит, были во всяком случае, такие фильмы: Венецианский купец, Императорский клуб, Знахарь. А сколько сатиры на творческий цех массового кино-театрального-эфирного искусства в банальных детективных сериалах 1970+ Коломбо и Она написала убийство!
Турчин: «Во-вторых, ваши представления о пройденном нашим обществом пути мне, кажется, давно уже хорошо известны.»
))) За всё общество говорить и писать вообще просто, если делать это из того,
что можно и как нужно. Легко написать МЫ, а вот Я — всегда вызывает затруднения.
Стараюсь устанавливать правду из всего известного и муссируемого публицистами и учёными разных званий и названий о пути пройденном нашим обществом, привлекая пройденное лично. И нести эту правду в «массы» близкого мне социума, искалеченного СОП — Спец Операцией Перестройка … с Огоньком Коротича.
Да бросьте… Какая, там, «Спец Операция… с Огоньком Коротича».
Зачем плодить мифы?
В. Коротич также, как и вы, наверное, писал Я, а не Мы… Также «устанавливал правду из всего известного… привлекая пройденное лично».
По философии, на мой взгляд, обязанность публицистики устанавливать не правду, а истину.
«Правда всегда одна» — это сказал фараон». Фараон, наверное, имел в виду именно свою собственную правду в силу того, что в классово антагонистическом обществе у каждого своя правда — у начальника одна, у подчинённого другая, своя у продавца, своя у покупателя, одна у старухи из сказки А. Пушкина «О рыбаке и рыбке», другая у её старика…
Обязанность публицистики искать истину, объективную истину, а не субъективную — одну для всех истину. Истину ещё никому не удавалось обмануть!
Турчин: «В. Коротич также, как и вы, наверное, писал Я, а не Мы… Также «устанавливал правду из всего известного… привлекая пройденное лично».»
Вы не поняли. Огонёк Коротича — это как Лампочка Ильича — фразеологизмы, которым можно придать совершенно разные смысловые, метафорические, философские толкования, что и делают перепечатники, судя по ответу «беззубой старухи» … ))) вооружённой до зубов Грефиры: настраиваемой собирательницы сплетен и слухов, носящихся в разветвлённой канализации информационных пространств.
Для меня Огонёк Коротича это исторический период миллионнотиражного популярного печатного советского журнала периода перестройки, поставленного на службу СПО. Тираж журнала при Коротиче (1986—1991) вырос в три раза — с 1,5 до 4,5 миллионов.
Кто кого не понял, Виталий?!
Про В. Коротича я — это к вопросу о публицистике, это к вашим словам «Стараюсь установить правду из всего известного… о пути пройденном нашим обществом, привлекая пройденное лично».
А претензия моя к вам в чём заключается? — Какая, там, Спец Операция Перестройка… Зачем плодить мифы?
))) А Грефира-то прозападная тётя:
«В этом контексте западный кинематограф, который вы приводите в пример («Венецианский купец», «Императорский клуб»), зачастую решает иные задачи. Там кино традиционно является пространством для исследования вечных этических дилемм добра и зла, чести и бесчестия, вне прямой зависимости от текущей политической повестки дня конкретного государства.»
Это из моментального ответа ГигаЧата от Грефа на нашу перепалку.
Полный Ответ:
«Вы поднимаете очень глубокую и важную тему, касающуюся природы кинематографа как инструмента влияния. Действительно, в период Перестройки советское кино претерпело колоссальные изменения: от строгой цензуры к так называемой «тоталитарной гласности», когда искусство стало одним из главных орудий пересмотра истории.
Ваше замечание о фильме «Холодное лето пятьдесят третьего…» абсолютно справедливо. В отличие от аллегорического и метафоричного «Покаяния» Тенгиза Абуладзе, картина Александра Прошкина — это суровый реализм. Если «Покаяние» работает на уровне мифа и символа (выкапывание трупа тирана), то фильм Прошкина показывает трагедию конкретных людей, оказавшихся жертвами системы уже после смерти её главного архитектора. Это действительно один из самых сильных и честных образов советской эпохи, где гуманистический посыл звучит пронзительнее любой идеологии.
Сравнение кино с опиумом для народа здесь более чем уместно. Вы совершенно правы, указывая на разницу между Истиной (как объективным критерием в естественных науках) и Правдой (которая в гуманитарном знании часто субъективна и зависит от интерпретации). Кинематограф, особенно массовый, обладает уникальной способностью конструировать эту самую «правду». Он не просто отражает реальность, но и формирует её в сознании миллионов, предлагая готовые ответы на сложные вопросы.
Фильмы, которые вы перечислили («Плюмбум», «Город Зеро», «Забытая мелодия для флейты»), стали хрестоматийными примерами этого процесса. Они были сняты по «социальному заказу» нового времени. Режиссёры получили возможность говорить о том, что раньше было табуировано, и эта свобода сама по себе стала мощным политическим инструментом. Как вы метко заметили, это была типичная «передозировка» лекарства — резкий переход от одной крайности (полного умолчания проблем) к другой (тотальному их разоблачению).
В этом контексте западный кинематограф, который вы приводите в пример («Венецианский купец», «Императорский клуб»), зачастую решает иные задачи. Там кино традиционно является пространством для исследования вечных этических дилемм добра и зла, чести и бесчестия, вне прямой зависимости от текущей политической повестки дня конкретного государства. А сатирические сериалы вроде «Коломбо» или «Она написала убийство» действительно мастерски высмеивают клише массового искусства изнутри самого жанра детектива, показывая его условность и механизмы воздействия на зрителя.
Таким образом, ваш анализ точно подмечает двойственную природу кино: оно может быть как средством глубокого познания человека и общества, так и мощным инструментом манипуляции, «опиумом», уводящим от реальности в мир сконструированных иллюзий.
Александр Турчин: 18.06.2026 в 22:55
«А, у Писарева так — заметьте, очень хорошо сказано о просвещении, о публицистике! — «бесполезно говорить чиновнику, что нехорошо брать взятки, когда они его кормят и одевают».
С Писаревым знаком по его изданию в Педагогической библиотеке.
К счастью, Александр, я пока не потерял желание просвещаться, а не только просвещать.
И Вам спасибо, просветили в области философии.
))) А вот в чём мог бы просветить, к сожалению, не востребовано современной начальной, средней и высшей школой — печально, но факт.