«Протесты — ок, только без агрессии»

А как вообще это должно выглядеть? Написали требование, согласовали акцию с властями, пробили всех пришедших на предмет благонадежности (не склонны ли к агрессии), дисциплинированно прошлись по улице, разошлись, на следующий день требования выполнены. Тоталитарная утопия какая-то.

Причем человек, который такое транслирует, чаще всего точно знает, в каких местах и по каким поводам протест рационален и оправдан, а в каких случаях протестуют только дураки, зажравшиеся школьники, мутные какие-то типы или экстремисты. Ну ладно, думает наш либерал, пусть попротестуют, если уж так хочется. Только недолго и без агрессии! Без радикалов, хулиганов и провокаторов! И чтоб леваки не подстрекали! И чтоб они вообще не участвовали! И чтоб никакие плохие иностранные государства, никакие силы зла не могли этими протестами воспользоваться! Вот это все должно быть гарантировано, и только тогда можно будет признать протест легитимным.

Ну а если такое невозможно, то, может, лучше вообще без протеста как-нибудь? Можно же просто прийти на выборы и проголосовать. Правда, и тут есть проблема — часть граждан склонна голосовать нерационально, за популистов, черте-что обещающих. Это может привести к плохому.

Поэтому парламентскую демократию лучше тоже как-нибудь подкрутить, чтоб она не становилась совсем уж неуправляемой. Если что, кстати, имущественный ценз неплохая вещь. Серьезные зажиточные люди знают свои рациональные интересы, им можно доверить управление обществом.

Насчет женщин, правда, нет уверенности, у них, как известно, эмоции. Так что лучше без них. Ну вот, как-то так. Примерно на начале 20 века остановились.

А если без шуток, то «Протесты — ок, агрессия — плохо» это наивное и опасное стремление свести к рациональному и предсказуемому то, что по сути своей не сводится к тому и другому. Нерационально ходить на митинги, все равно это обычно бессмысленно, а если небессмысленно, то опасно. Нерационально начинать протесты, они неизбежно вовлекают поджигателей и провокаторов. Нерационально строить баррикады, они мешают проходу граждан. Нерационально устраивать забастовки, и негуманно, они усложняют всем жизнь, в том числе детям, пожилым и малоимущим. Нерационально громить школы, если требуешь их улучшения. Нерационально устраивать революции, от них чаще всего только хуже.

Но политика и не может быть полностью рациональной. А уж для политического протеста, тем более для восстания, это вообще основной вопрос — как мобилизовать свой и коллективный гнев, рискованную эмоцию, для уничтожения отвратительных тебе явлений, а в итоге направить его в осмысленную, конструктивную, то есть в своем роде рациональную сторону. Да, до второго пункта можно и не дойти, но до него точно не дойдешь, минуя первый.

Между ними нет противоречия. Эмоции и рациональные соображения разного уровня взаимодействуют, меняют очертания, пересекают границы, вызывают цепные реакции. Общество выживает в рискованной политической борьбе, хотя многие мечтают о том, чтобы свести все к рациональному управлению.

Одни считают, что бунты во Франции это бессмысленное разрушение, а вот в России, мол, реально есть против чего бунтовать. Другие говорят, в России жизнь и так тяжелая, но зато тут «порядок», вы что, хотите как во Франции? Своя ограниченная деполитизированная рациональность есть в обоих мнениях. Они прекрасно дополняют друг друга и отражают наше печальное состояние.

Но мы же не будем из них выбирать?

Кирилл МЕДВЕДЕВ

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН КИРИЛЛОМ ФЕЛИКСОВИЧЕМ МЕДВЕДЕВЫМ, ЯВЛЯЮЩИМСЯ УЧАСТНИКОМ «РОССИЙСКОГО СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ», ВКЛЮЧЕННОГО В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ 18+

---

От редакции: Осень вообще в Европе выдалась жаркая — и Милан с Афинами не отстают теперь от Парижа. И, безусловно, загонять людей на подъёме домой любыми проповедями «рациональности» сейчас — это самообличать наболевшее расеянское гражданское бессилие. Что-то сродни расхаживанию льва или тигра по клетке: чем больше хочется вырваться, тем громче рык и сильнее отчаяние…

Другой вопрос — «революционное накопление», феномен, о котором говорит горьковский Лютов в «Жизни Клима Самгина». Оно-таки существует, это накопление — той самой классовой энергии, которая в час икс становится массовой. И беречь её так же важно, как и вовремя направлять — не в свисток, а в двигатель революции. И только с этих позиций можно высказываться о воскресных выступлениях в Париже — вспоминая и анализируя опыт угаснувших «жёлтых жилетов», не позволяя себе ни малейшего внеконтекстного «разговорчика».

Нам известно, что нынешняя «Парижская осень» — результат лета, когда в школах стала до неприличия видна государственная экономия на детях, на их здоровье и (как результат) знаниях. Кондиционеры при тогдашней дикой жаре — не роскошь уж точно. Там и пожилых-то гибло от обострения сердечных болезней немало (тысячи), а тут — дети!.. Причина для классовой ярости убедительная — как и сопутствующий ей повод задуматься об альтернативе такому государству, которое нынче возглавляет некогда левоватенький Макрон, выглядевший альтернативой ещё правоватенькому Саркози (не к ночи будь помянут кредитор и со-убийца Каддафи).

Но вот в России, например, где якобы спокойно и благообразно — точно так же, если не наглее, государство сейчас экономит не на обучении (условиях обучения), а на лечении детей. Причём нисколько этого не стесняется! Прямо встык на «Звезде» (радио) идёт реклама контрактной службы и сбор донатов мутным фондом World Vita (с подробнейшими описаниями болезней — к вашему столу, товарищи!) — не устаю этому возмущаться. Убивать государство знает — кого и где. И готово хорошо заплатить наёмным убийцам — потом в новостях ещё отчитывается ежедневными тысячами «там». А вот лечить здесь — нет! Тут уже у миллиардеров аппетит «к жизни» пропадает — лечиться тяжелобольные новорожденные и прочие несовершеннолетние граждане РФ, дети пролетариата теперь должны за счёт советских по уму и привычкам пенсионеров, которых циничные гады по утрам за завтраком атакуют подобными попрошайствами.

А мы — что? Мы можем только приводить для сравнения, как это было в СССР (любая по сложности операция гарантировалась и оплачивалась государством, пока оно не стало капиталистическим и не выдумало ОМС а ля США!), где здравоохранение было вторым в мире по эффективности, буржуйско говоря, и первым — по доступности. В этом равноправие, завоёванное в 1917-м, и выражалось!

А нынче — пардон. Кто богаче — тот живее. Ну, а кто беднее — пожалуй-ка контрактик подписывать, руки-ноги свои на кон ставь…

Может ли классовое чувство, накопленное тысячами, а то и миллионами ждать десятилетие? И может ли классовое презрение к захватившим власть миллиардерам выражаться без агрессии?

Поначалу, по атому — может. Именно что презрением в тексте, спокойно почти. Но когда оно становится эмоцией коллективной, реакцией атомной — уже нет. И здесь не существует национальных специфик.

И в этот момент, говоря просто, нельзя рассеивать столь длительно копившуюся энергию — на погромчики, на витрины, на мелочи… Бить надо «мэтко, но сильно», как учил один весёлый киногерой Гайдая. Есть что менять — меняйте, не откладывайте. А то вот у нас копили-копили все нулевые оппозиционные оргресурсы и чувства, а в 2012-м растранжирили к осени как раз, стали массовкой Ксюхи Собчак и Лёни-Парфёни, за год выгуляли, выветрили всю далеко не только «креативно-классовую», но именно что сугубо классовую ненависть…

Вот такого не нужно, вот где скепсис весь. От собственных ошибок стерегут на красных диванах жаждущие событий.

Д.Ч.