Солженицын, Суслов, гуманизм

Пятьдесят один год назад, 4 января 1974 года было принято Постановление Секретариата ЦК КПСС «О разоблачении антисоветской кампании буржуазной пропаганды в связи с выходом книги Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ»». Мало кто нынче (разве что кроме давних друзей — годом позже вступившего в КПСС Путина и Натальи Солженицыной) помнит, какие события предшествовали этому постановлению. Поскольку, как и «Доктора Живаго» Пастернак, свой «Архипелаг» Солженицын изначально планировал издавать за границей, он прекрасно понимал, на что идёт. Понимал, что незамеченной такая публикация не пройдёт и что после неё он станет персоной нон-грата в СССР.

В виду подловатой и весьма хитрой своей натуры, Солженицын заручился заранее поддержкой наличной антисоветской фронды: он не собирался встречаться с гневом ЦК КПСС и КГБ СССР один на один. На точно просчитанный им период скандала он поселился без семьи в Переделкино, у дочери Корнея Чуковского, чтобы вполне возможное задержание его не прошло без внимания советской (антисоветской! но это станет ясно много позже) и зарубежной интеллигенции, а так же непосредственно проживающих рядом писателей.

Конечно, эпоха пиара была далека оттуда, от Переделкино и стоящего у окна пред лесным массивом широченного стола Солженицына, который поныне там сохраняется как музейный объект, однако прозаик-лагерник делал кое-что уже тогда по законам пиара. Он захватил с собой в гости свою знаменитую, якобы лагерную телогрейку, которую ему неким загадочным способом удалось сохранить (позже она экспонировалась в Музее «истории» Гулага — наследии «лихих девяностых», взятом на содержание Собяниным в «проклятых десятых», но ныне прикрытом «от греха подальше»). Телогрейка была ему нужна на случай неизбежной фотосессии при задержании! Главное, побольше шума…

Однако у Чуковских он прожил дольше того, что воображал себе, и даже что-то успел написать за тем столом (будете в Переделкино в доме-музее Корнея Ивановича — поинтересуйтесь, экскурсоводы расскажут). Пора его пришла, но ватник, который он готовил якобы чтобы вновь не страдать от морозов в привычном лагерном «плену тоталитаризма», так и не пригодился. Об этом эпизоде нынешним депутатом Олегом Матвейчевым и Анатолием Беляковым написана и издана в 2018-м целая книга «Ватник Солженицына», которую не грех прочесть, чтоб слегка развеять «правозащитный» героизирующий туман вокруг персоны ныне увековеченного в виде памятника на Таганке «сидельца». И кто открывал сей памятник писателю-антисоветчику пространной речью, мы тоже хорошо помним…

За ним пришли, однако никакого лагеря на этот раз не было запланировано для писаки, вполне «раскрученного» силами советского же писательского сообщества, советской печати. Как и в прочих случаях (Бродский, Лимонов, Мамлеев, Зиновьев), Леонид Ильич и КГБ проявляли последовательный гуманизм: не нравится СССР? так мы доставим вас туда, куда вам так хочется. За счёт государства! Как горько и самокритично шутил потом, в 90-х, Александр Зиновьев: я навредил СССР куда больше, чем он — мне.

Солженицына всего лишь вместе с семьёй отправили транзитом в США, где он потом два десятилетия и жил припеваючи в Вермонте, в тесном сотрудничестве с ЦРУ, чего не скрывал, что даже афишировал. Ибо для него цель разрушения нанесшего ему личный урон социалистического строя (хотя, посадка-то его была вполне обоснованной — критика военной стратегии Сталина в личной переписке в годы Великой отечественной войны) оправдывала любые средства. Включая атомную бомбардировку СССР, к которой он открыто призывал своих новых господ. И вот такому деятелю стоит памятник в центре Москвы…

«Сусловщина» — ничто иное, как пестование интеллигенции

Впрочем, мы немного забежали вперёд… А пока он, облачённый не в театральный свой ватник, а в костюм, благополучно был из Переделкино перемещён вместе с семейством в пространстве реальном, но не ментальном. Читать его в СССР не перестали — наоборот, читать стали внимательнее, идейки его подхватывая, а вскоре, в перестройку и воплощая.

Интересно однако, что там происходило за кулисами ЦК: как, в каких терминах и кем обсуждалась эта весомая проблема-человек? С ним не могли обойтись, как в 1930-х — показательным процессом… Цена художественного слова выросла в СССР настолько, что репрессировать любого литератора стало глупо. Парадокс ещё в том, что осознанное с самого начала движением большевиков к Новому человеку — путём ликбеза, просвещения, гуманизации всех сфер общественной жизни, — в итоге воспользовались силы антисоветские, как раз этот разгул гуманизма пытающиеся уничтожить на уровне базиса. И им это удалось при поддержке таких «изделий» советской инфраструктуры в широком смысле, как Солженицын.

Причём ему ведь за «Один день Ивана Денисовича» едва не дали Ленинскую премию! Но всё же сил коллективного разума КПСС хватило не создавать такого прецедента для диссидентов, такого когнитивного диссонанса.

Итак, как же говорили о Солженицыне, властителе дум, властители советской страны с двухсотмиллионным населением?

Выдержка из рабочей записи заседания Политбюро ЦК КПСС «О Солженицыне». Текст приводится по изданию: Власть и диссиденты: из док. КГБ и ЦК КПСС / Арх. нац. безопасности при Ун-те Джорджа Вашингтона (США), Московская Хельсинкская группа; подг. текста и коммент.: А. А. Макаров, Н. В. Костенко, Г. В. Кузовкин. — М.: Московская Хельсинкская группа, 2006.

07.01.1974. Выдержка из рабочей записи заседания Политбюро «О Солженицыне»

Совершенно секретно

Экземпляр единственный

Рабочая запись

Заседание Политбюро ЦК КПСС 7 января 1974 года

Председательствовал тов. Брежнев Л. И.

Присутствовали т.т. Андропов Ю. В., Гришин В. В., Громыко А. А., Кириленко А. П., Косыгин А. Н., Подгорный Н. В., Полянский Д. С., Суслов М. А., Шелепин А. Н., Демичев П. Н., Соломенцев М. С., Устинов Д. Ф., Капитонов И. В., Катушев К. Ф.

<…>

5. О Солженицыне

БРЕЖНЕВ. Во Франции и США, по сообщениям наших представительств за рубежом и иностранной печати, выходит новое сочинение Солженицына — «Архипелаг ГУЛаг». Мне говорил тов. Суслов, что Секретариат принял решение о развертывании в нашей печати работы по разоблачению писаний Солженицына и буржуазной пропаганды в связи с выходом этой книги. Пока что этой книги ещё никто не читал, но содержание её уже известно.

Это грубый антисоветский пасквиль. Нам нужно в связи с этим сегодня посоветоваться, как нам поступить дальше. По нашим законам мы имеем все основания посадить Солженицына в тюрьму, ибо он посягнул на самое святое — на Ленина, на наш советский строй, на Советскую власть, на всё, что дорого нам.

В своё время мы посадили в тюрьму Якира, Литвинова и других, осудили их[,] и затем всё кончилось. За рубеж уехали Кузнецов[,] Аллилуева и другие. Вначале пошумели, а затем всё было забыто. А этот хулиганствующий элемент Солженицын разгулялся. На всё он помахивает, ни с чем не считается.

Как нам поступить с ним? Если мы применим сейчас в отношении его санкции, то будет ли это нам выгодно, как использует против нас это буржуазная пропаганда?

Я ставлю этот вопрос в порядке обсуждения. Хочу просто, чтобы мы обменялись мнениями, посоветовались и выработали правильное решение.

КОСЫГИН. По этому вопросу есть записка товарища Андропова. В этой записке содержится предложение о выдворении Солженицына из страны.

БРЕЖНЕВ. Я беседовал с тов. Андроповым по этому вопросу.

АНДРОПОВ. Я считаю, что Солженицына надо выдворить из страны без его согласия. В своё время выдворили Троцкого из страны, не спрашивая его согласия.

БРЕЖНЕВ. Очевидно, сам Солженицын такого согласия не даст.

КИРИЛЕНКО. Можно его вывезти без его согласия.

ПОДГОРНЫЙ. Найдётся ли такая страна, которая без согласия примет его к себе?

БРЕЖНЕВ. Надо учитывать то, что Солженицын даже не поехал за границу за получением Нобелевской премии.

АНДРОПОВ. Когда ему предложили поехать за границу за получением Нобелевской премии, то он поставил вопрос о гарантиях возвращения его в Советский Союз. Я, товарищи, с 1965 года ставлю вопрос о Солженицыне. Сейчас он в своей враждебной деятельности поднялся на новый этап. Он пытается создать внутри Советского Союза организацию, сколачивает её из бывших заключенных .

Он выступает против Ленина, против Октябрьской революции, против социалистического строя. Его сочинение «Архипелаг ГУЛаг» не является художественным произведением, а является политическим документом. Это опасно. У нас в стране находятся десятки тысяч власовцев, оуновцев* и других враждебных элементов. В общем, сотни и тысячи людей, среди которых Солженицын будет находить поддержку. Сейчас все смотрят на то, как мы поступим с Солженицыным, применим ли мы к нему санкции или оставим его в покое.

Мне недавно звонил тов. Келдыш и спрашивал, почему мы не предпринимаем мер в отношении Сахарова. Он говорит, что если мы будем бездействовать в отношении Сахарова, то как будут вести себя дальше такие академики, как Капица, Энгельгард[т] и другие. Всё это, товарищи, очень важно, и решать эти вопросы мы должны сейчас, несмотря на то, что проходит общеевропейское совещание.

Я считаю, что мы должны провести Солженицына через суд и применить к нему советские законы. Сейчас к Солженицыну едут многие зарубежные корреспонденты, другие недовольные люди. Он проводит с ними беседы и даже пресс-конференции. Допустим, что у нас существует враждебное подполье и что КГБ проглядел это. Но Солженицын действует открыто, действует нахальным образом. Он использует гуманное отношение Советской власти и ведёт враждебную работу безнаказанно.

Поэтому надо предпринять все меры, о которых я писал в ЦК, то есть выдворить его из страны. Предварительно мы попросим наших послов прозондировать у правительств соответствующих стран, могут ли они его принять. Если мы сейчас его не выдворим, то он будет продолжать свою враждебную деятельность. Вы знаете, что он написал враждебный роман «Август 14-го», написал пасквиль «Архипелаг ГУЛаг», теперь пишет «Октябрь 17-го». Это будет новое антисоветское произведение.

Поэтому я вношу предложение выдворить Солженицына из страны в административном порядке. Поручить нашим послам сделать соответствующий запрос в ряде стран, которые я называю в записке, с целью принять Солженицына. Если мы не предпримем этих мер, то вся наша пропагандистская работа ни к чему не приведёт. Если мы будем помещать статьи в газетах, говорить о нём по радио, а не примем мер, то это будет пустым звуком. Надо определиться, как нам поступить с Солженицыным.

БРЕЖНЕВ. А если его выдворить в социалистическую страну?

АНДРОПОВ. Едва ли, Леонид Ильич, это будет принято социалистическими странами. Ведь мы подарим им такого субъекта. Может быть, нам попросить Ирак, Швейцарию или какую-то другую страну? Жить за рубежом он может безбедно, у него в европейских банках на счетах находится 8 млн. рублей.

СУСЛОВ. Солженицын обнаглел, оплёвывает советский строй, Коммунистическую партию, он замахнулся на святая святых — на Ленина. Вопрос времени, как поступить с Солженицыным: то ли его выдворить из страны, то ли судить по нашим советским законам — это надо сделать.

Для того, чтобы осуществить ту или иную меру в отношении Солженицына, надо подготовить наш народ, а это мы должны сделать путём развертывания широкой пропаганды. Мы правильно поступили с Сахаровым, когда провели соответствующую пропагандистскую работу. По существу, больше нет уже злобных писем относительно Сахарова.

Миллионы советских людей слушают радио, слушают передачи об этих новых сочинениях. Всё это воздействует на народ. Надо нам выступить с рядом статей и разоблачить Солженицына. Это обязательно надо сделать. По решению, принятому Секретариатом, имеется в виду опубликовать одну-две статьи в «Правде», в «Литературной газете».

Народ будет знать об этой книге Солженицына. Конечно, не надо развёртывать кампании вокруг этого, а несколько статей напечатать…

---

От редакции: Отметим, возвращаясь к теме заседания Секретариата, что на агрессивную антисоветскую пропаганду капстран, славящих «свободомыслящего» Солженицына, Суслов предложил ответить пропагандой советской, критикой литературной, и не более того. Демократичнейший был у нас строй, не устаю утверждать! Речь Суслова кажется немного растерянной, юношеской — как же, судьбу большого писателя решают… Это Андропов настаивал на высылке Солженицына, и в итоге настоял… А потом начал готовить кадры для экономических реформ, при которых буржуазная мораль Солженицына стала вполне логичной, оправдывающей реконкисту капитала… Но это уже совсем другая история.

*ОУН — Организация украинских националистов. ОУН-УПА — уже военный блок, Украинская повстанческая армия, те самые бандеровцы, действовавшие на советской и польской земле даже без его, говорливого карлика Бандеры, предводительства пострашнее эсэсовцев. Обе организации признаны в РФ посмертно террористическими…

Но всё же любопытно, как это при неустанном бдении ведомства Андропова (КГБ СССР) в стране нашей оказалось столько власовцев и бандеровцев? Десятки тысяч! (Видимо, подсчёт вели по хрущёвской амнистии) Это армии — важно, что возраст их был уже не строевой, разве что это немного успокаивает. Однако вот некто перебежчик Вахнюк (командовавший зверским сожжением Хатыни) умудрился после интернирования и амнистии той самой хрущёвской работать в УССР десятилетия директором колхоза!

И личность его, а так же подлинное военное прошлое раскрыли вполне только когда он (натура, подобная Солженицыну — гордец и нарцисс) подал как «ветеран ВОВ» документы в 1985-м году на юбилейную медаль 40-летия Победы. Порылись в прошлом, не нашли никаких сведений о службе в РККА, зато обнаружили мемуары его подчинённого в айнзац-команде, терроризировавшей Белоруссию. Вот таких-то, как Вахнюк, в «Архипелаге ГУЛаге» и мучили проклятые большевики ни за что, в сущности… Зато теперь политические заключённые садятся за слова, при миллиардерах, красноречиво открывающих памятники Солженицыну.

Д.Ч.