Автор: Адвокат Полины Евтушенко, обвиняемой в госизмене, терроризме и экстремизме на основании показаний провокатора, ходатайствует о возобновлении следствия. На странице обвиняемой в соцсети кто-то до сих пор пишет от её имени.
Вчера в Центральном окружном военном суде в Самаре прошли прения по делу Полины Евтушенко. 14 января прокурор Антонина Долинина запросила для неё 18 лет колонии. В прениях выступила Полина и адвокат Анна Гриднева.
Перед началом заседания адвокат Алексей Лапузин ходатайствовал о возобновлении следствия, поскольку на странице Полины в Instagram* появился призыв прийти к ней на судебное заседание. Лапузин отметил, что один из комментариев под публикацией «Русского добровольческого корпуса»**, который суд расценил как оправдание терроризма, Полина, по её словам, не оставляла — его оставили другие люди, имевшие доступ к её аккаунту. Судья Игорь Белкин согласился рассмотреть ходатайство после выступления защиты в прениях.
В ходе прений Полина рассказала, что сперва не поверила 24 февраля 2022 года, что Россия и Украина, недавно братские республики, могут начать полномасштабную войну друг с другом. По словам обвиняемой, её отец родом из Украины, там живут её родственники, о судьбе которых ей ничего не известно. Она сразу заняла антивоенную позицию, стала использовать флаг антивоенного сопротивления, публиковала на своей странице новости о войне и страданиях украинских граждан.
Узнав в том же 22-м году о «Легионе свободы России»**, Полина увидела в них спасителей, стала их поддерживать и писать о них в соцсетях, когда они ещё не были признаны террористической организацией в РФ. Евтушенко отметила, что как одинокая женщина в принципе болезненно, а в социальном плане отзывчиво реагирует на страдания других людей, поэтому война с Украиной стала для неё сильным потрясением, тем более что о насилии над простыми украинцами, в том числе детьми, писали авторитетные международные организации, включая ООН. Полина подчеркнула, что против некоторых российских военных на родине были заведены уголовные дела о насилии над украинскими гражданами, поэтому нельзя считать все новости об этом фейками.
Последние годы Полина, воспитывая дочь как мать-одиночка, занималась рисованием и игрой на барабанах, чтобы выйти из депрессии, окончила курсы предпринимателей и выиграла грант на занятие бизнесом. Она изучала английский язык в университете и хотела создать свой интернет-магазин. Когда к ней в друзья добавился Николай Комаров, они сначала обсуждали её работу в «Йоте», ходили в караоке и гуляли по Самаре. Он называл её своей девушкой. Позже он начал обсуждать темы, связанные с ЛСР** и частичной мобилизацией, активно интересуясь мнением Полины, предлагал подписаться на паблики «Протокол. Самара» и «Либертарианская партия Самары». Она воспринимала его разговоры как простое любопытство и вела себя тактично, отвечая сдержанно. Комаров же постоянно задавал наводящие вопросы, переводя любую тему их разговоров на политику.
Полина советовала ему уехать из России, отговаривала вступать в ЛСР** и предлагала помощь в ведении бизнеса. Всё, что Полина говорила Николаю о мобилизации и «Легионе», было пересказом общеизвестных фактов, а не выражением её мнения. Однако провокатор работал по своей программе…
Она рассказала, что её задержали у детсада, куда она отвела дочь. На виду детей и других родителей одинокую мать повалили на землю, надели стяжки на руки, закинули на пол автобуса и поставили на неё ноги. Тогда она подумала, что удостоверения сотрудников ФСБ поддельные и её похитили какие-то бандиты. Её отвезли домой на обыск, который прошёл быстро, так как Полина сама показала всё необходимое. Допрос в ФСБ проводился без адвоката, ей ничего не объясняли, отговаривали пользоваться 51-й статьёй и убеждали признать вину, так как доказать невиновность якобы невозможно, поскольку дело ведёт ФСБ. Послушав адвоката по назначению, напуганная до смерти Полина подписала всё, что ей сказали.
По словам Полины, «не в каждом плохом поступке есть злая воля». Она осознала свои ошибки и надеется, что суд это учтёт.
Напомним, 27-летнюю уроженку Тольятти обвиняют в 12 преступлениях по 6 статьям УК РФ. Поводом для обвинения в госизмене послужили только публикации в соцсетях и разговоры с неоднократно судимым провокатором Николаем Комаровым, который втёрся к Евтушенко в доверие, записал все разговоры на диктофон и передал обрезанные части записей в ФСБ.
На свободе Полину Евтушенко ждут мама и 7-летняя дочь Алиса.
Соб. инф.
От редакции: Какой там Достоевский!.. Тут сюжетно и психологически сложнее «Униженных и оскорблённых» история, а срок за разговорчики молодой маме — необходимо дать больше чем убийце, конечно, что мелочиться-то. Вот уж этим-то Путинская Россия богата больше чем нефтью да газом, надолго — сроками тюремными для несогласных, для инакомыслящих. Ведь писать в социальных сетях не так, как думают некоторые мультимиллиардеры с Георгиевской ленточкой в петлице — это хуже, чем убивать… Как и в случае «уфимской пятёрки«, роль подлости, фактор доносчика — это и есть «царица доказательств». Они тоже никого не убивали, а сроки получили все как один — больше 15 лет, пожизненные по сути, похоронные, уничтожающие морально да и физически (вот об этом как раз писал Горький в предисловии к «Каналу имени Сталина» в 1934-м — чем отличается советская система исправления трудом от тюремного уничтожения бездействием на Западе).
Всмотримся в историю Полины с житейской стороны. Браки нынче неустойчивы, а война и того хуже сделала отношения — нервные, недоверчивые, наэлектризованные, малейшая искра и развод. Я вот тоже попал в эту выборку в 2023-м, к годовщинке войны, хоть и вёл себя как агнец. Порознь — проще, лишнее отпадает, а любовь — это лишнее в военное время, роскошь невообразимая… Древний и могучий институт женского воспитания мамок-нянек — берёт детей на поруки, что ж делать. Отец Алисы — где-то вне семьи и политики, за пределами данного процесса. У Полины непонятки с работой/заработком, она вертится как может, дочка уже в садике, надо как-то изображать нормальную жизнь… А тут ещё и война как обухом по голове!
Нет, способные точно такую же красную полосочку провести между нациями, какую начальство велит — просто не видеть во френдлентах вот такие фотографии гробиков, которых не было бы без попаданий ракет по жилым домам — это ж святые люди! (кстати, как правило они-то и верующие) Им же ничего не страшно, им всегда начальство подскажет, как думать и чувствовать, у них царь в голове есть… Но Полина — не такая, у неё, молодой мамы, сердце рвётся при виде материнских и родительских вообще страданий там, за линией фронта.
Непатриотично, госизмена? Госизмена — это вообще-то когда государственную тайну, либо что-то равновеликое передают врагу. Полина ничего такого не знала, не ведала, просто распространяла информацию из открытых, не запрещённых в то время источников. Более того, информацию эту никто и не опровергал по сути, просто обывателю рекомендовалось не смотреть в ту сторону — мол, не вашего ума дело, начальство «питерское» теперь за вас решает, что такое хорошо и что такое плохо. Что такое защита отечества за пределами этого отечества и сколько должно появиться подобных гробиков в ходе этой «сицилианской защиты» (от слова «вендетта»). Да, возразят — Аллея ангелов, Горловская мадонна… И что?
Вы готовы признать, что ваш «антифашизм» — это месть практически кровная, зуб за зуб, гроб за гроб, а не попытка «денацификации», которая не может не быть гуманизацией? Как и что можно доказать таким образом?
Все эти вопросы встали перед Полиной потому, что она в суровых испытаниях собственной семейной жизни научилась понимать, что такое семейная ссора в масштабах двух постсоветских стран. Что есть обвинения громкие, мнения сторон, политические и «исторические» мотивировки, оплеухи, национальные обиды, скандалы, драки — но есть и то общее, то неразрывно-родное, что нельзя этими скандалами и драками уничтожать! Дети есть общие — народ есть советский, который не распополамишь в Донбассе на украинский и русский. И вот как раз это самое и стало камнем преткновения, и когда попытки брутального решения вопроса с украинской стороны 2014 года вызывали возмущение здесь, тогда зарождались одновременно, диалектически вражда и надежда… Надежда, что дипломатически будет обеим сторонам проще, дешевле уладить — найдут общий-то язык, суржик родимый спасёт как-то, а вражда — ну, с ней-то всё ясно, она всегда кровная, глупая и мстительная…
Да, Минские соглашения оказались фикцией — но только ли для одной украинской стороны? Может, и другая сторона ждала вовсе не исполнения их, а накопления кровушки в баночке, чтобы casus belli был очевиднее?
Почему победила вражда, а не надежда? Может, потому что кто-то хотел подлатать свой рейтинг эдак, прошив пулями тысячи тел?
Вот такие вопросы вставали перед Полиной, наверное, и она находила на них ответы в море информации, которое бушевало по законам войны, штормило… Она искала в соцсетях, в отсутствие личного доверительного общения с мужем или просто любимым человеком, понимания, опоры, такой же оценки войны как аномального явления — и что? Это вот и есть госизмена? Терроризм-экстремизм?
Экстремизм, господа судьи — сажать по пустякам молодых мам, лишать детей их родителей! (моё личное мнение)
И тут возникает его ничтожество Подлец. Они пришёл на выраженный в соцсетевых движениях, в поисково-панических эмоциях Полины призыв. Показался ей порядочным, позитивным — а кто из мам-одиночек в возрасте Полины не надеется на второй шанс? Да ещё с такой очаровательной Алисой-одуванчиком — кто ж её не приголубит, если в маму влюблён и умён? Конечно, гуляя с ним по Самаре, она откровенно разговаривала — прислушались бы вы в 2023-м к тамошним уличным разговорам (я был в апреле, прислушивался), услышали бы и не такое «экстремистское»!..
И вот далее он «свою девушку» сдаёт по всем законам «подноготной», по-достоевски, да. Она ему сердце готова была отдать, но ему-то требовалась только аудиозапись, чтобы заработать свои сребреники… Не знаю, чего в ком героического пробудила эта Внутриотечественная для нас, советских, война, но вот море подлости она точно на израненной карте СССР вычертила, где-то неподалёку от границ Азовского…
Не пытайтесь и без того глобально подлую эту всю (в 2022-м начатую) историю сделать ещё подлее, господа судьи. Полина — не преступница, а жертва редчайшей подлости. Самокритику она дала исчерпывающую, домашний арест с запретом на выход в интернет (так было в 2014-м у Удальцова***, до последнего заседания суда) — вот максимум, что тут может следовать по логике наличных данных. Возобновить следствие, конечно, надо, верить на слово, причём ещё и смонтированное-подредактированное подлецом — никакой Фемиде не к лицу.
Д.Ч.
* принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией в РФ
** признаны террористическими, экстремистскими организациями, запрещены в РФ
***внесён в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга
