Наша верная стихоколумнистка Ольга Дьякова после выхода книги стихов, о которой мы писали в начале января, решила поделиться с аудиторией «ЛР» тем новым, что появилось за нынешнюю зиму. Восхищает стойкая стильность её строк — а стиль этот легко узнаваем. Ничего лишнего: нет сомнительных, пространных, необязательных эпитетов, рюшечек и украшательства как такового (которого, например, не чурался Пушкин, следуя, в свою очередь италийскому стилю — изначально окрашенному многими оттенками тамошней эмоциональности, впитавшему её жестикуляцию ритмикой и репризностью). Только необходимое в каждой строке, обладающее особенной по-дьяковски строгой ёмкостью, не оставляющее простора досужим домыслам, как в важном личном письме.
Это не назовёшь и минимализмом из-за изобразительности, повествовательного жеста, который никогда, однако, не идёт далее намеченного контура. Вот уж где не стоит ждать «философских» стихов или «духовной поэзии», этой поповской или околопоповской графомании, не в ущерб пресловутому русскому космизму при этом… «Классицизм» в том же пушкинском понимании у Ольги, никогда не ограничивающий новояза, неологизмов — почти функциональный, поскольку такая форма оптимальна для авторского тропа, для сообщаемого, изображаемого, рисуемого ею. А это всё же лирика, хоть зачастую и отзывающаяся на актуальные политические наши волнения, отвечающая на них. Экзистенциалистская лирика, если можно так потеоретизировать в данном случае. В общем, в последний, наиболее суровый месяц зимы, как в последний бой, вступаем мы вооружённые мировидением и миропониманием Ольги, что само по себе знакомых с её творчеством не может не радовать: «продолжаем продолжать»!
Д.Ч.
*** Встаёт за судьбою Рассвет леденящий. Я снова с тобою, Мой друг настоящий. И темы гурьбою Бегут поминутно. Я снова с тобою, Мой друг неотступный. Над русской избою Развеются тучи. Я снова с тобою, Мой друг неразлучный. *** Враг подумал – север дремлет, Слишком ровно дышит. Наш воитель шлем наденет – Беса не услышит. Даже если кто и ранен В схватке рукопашной, Человек – для рока страшен В силе восходящей. Обращён магнитной стрелкой Русский дух на север. Переборены застенки, Каждый – клятве верен. *** Земля нас рождала, И вновь поглощала. И Книга об этом Веками вещала. Мир полон печали, Мир полон страстями. Христа истязали Бичом и гвоздями. Удар за ударом Слетал с колокольни. И силой звонарной Мир полнился дольний. А люди вставали, А люди вставали, Из мёртвых руин Города поднимали. Планеты им мало, И неба им мало. Галактика манит В межзвёздные дали. *** Войско идёт на войско, Горы идут на горы. Смелым дано упорство, Чувство стальной опоры. Кедры крепки стволами. Корни врастают в землю. Вызов столкнул нас лбами, Чтобы не стали тенью. Войско прошло сквозь войско, Вытоптав поле праха. В мирное время встройся, Словно не ведал страха. *** Не грех за целое столетье О Первой мировой кричать: «Россия не нуждалась в жертве, Погибший, дальний мой собрат!». Века идут под именами Бессчётно-долголетних войн. Не цифры управляют нами, А кто в устройство посвящён. Из корня выйдут величины Предполагаемых потерь. Нужны весомые причины Для разжигания страстей. Металл был проклят и не проклят – Желтел и будоражил кровь. И Сила изломала копья О казуистику умов. *** Замрёт и вновь пойдёт Выносливое сердце. Когда берёт озноб – Есть спички, чтоб согреться. Сегодня ночь без сна Сродни застенку пыток. Стоит её стена Людской тоской подрыта. Но будет монолит К утру лучом расколот: Серп лунный устоит, Восход поднимет молот! *** Что она забыла здесь, Дума нежеланная? За окном – из веток крест Тянет к покаяниям. Что накаркает мне вран На недели-месяцы? Далеко от южных стран Русский ветер тешится. За ветвями – купола Золотятся в холоде. Для любимых есть слова: «Сокола» и «голуби». *** «Проживи незаметно» – Бросил древний учитель, Став известным при этом, В самой точке событий. Проживи по приметам, Протащи жизни скуку. Чтоб не вспыхнуть кометой, Прокуси себе руку. Завершение года Подытожит всё разом. Но душа превосходит Возгордившийся разум. Не уйти от ответа За деянье любое. А прожить незаметно – Не по силам героям. *** Носился ветер, Не знавший меры, Отпор не встретив, Влетал в пещеры. Кидались волны На мрачный берег. Бывалый воин Борьбою бредил. Шёл гул вселенский С покоем споря, А в память въелся Монах у моря. Бросая вызов Его смиренью, Стихия выла Об убиенных. Всё подчинялось Законам духа, И слово «парус» Коснулось слуха. *** Не даёт тебе ночлега Жизнь, ведущая в провал. Целят в сердце человека Слово, пуля и кинжал… Пуля выберет героя, Кортик снимет часовых. А излог* – ядро настроя Для свершенья дел больших. Кто читает наши мысли – Числовой выводит ряд. И решает – ты расчислен, Позволяет умирать. Рок не ведает отсрочки, Не обманет даже ночь. Звёзды – болевые точки Чьих-то душ, спешат помочь. Люди дали им названья, Со своей судьбой связав, Не считая, что за гранью – Полусон и полуявь. Накатила быстротечность, По воде пошли круги. Может, нас целует вечность Вдоль береговой дуги… ____________________ * Изъяснять, толковать.
Рисунок Елены Есиной «Портрет Ольги Дьяковой»

На новую подборку стихов Ольги Дьяковой захотелось ответить словами Маяковского — «весомо, грубо, зримо».
я бы только убрал «грубо»… вместо этого заезженного уже — «строго»
))) Куда пропали пародисты?
Им по нутру такие куплетисты!
Зачем пародисты, когда есть те, что вносят сумбур в комментарии.
Зачем пародисты, когда есть сумбуристы.
А был ещё Сумбатов-Южин! Или
Сумбатошвили, Сумбатошвили…
«Но будет монолит
К утру лучом расколот:
Серп лунный устоит,
Восход поднимет молот!»
Вот уж действительно — Утро вечера мудренее!
Интересные стихи,
Вчитаться нужно,
Мозги напрячь,
Изгнав эмоции,
И итальянское
прочее.
))) Всегда привлекательны свежие формы! И чем старше мы становимся — тем больше.
При наличии таланта и в старые меха можно влить прекрасное содержание: италийское, испанское, … ))) но южно-африканское и чилийское не хуже, да и Советское ничего!
Вот, например, …, пардон, опять Бушин наследил!
Но, увы, от лент ЕЖЕДНЕВНЫХ новостей, трелей современных аналитиков, публицистов, властного «бе-ме», тик-ток- овских пересылок сверстников … — застрелиться на пенсию, конечно, сложно, но повеситься можно!
ПОЭЗИЯ И СМЕРТЬ
Однажды ночью Смерть пришла.
Глядит, я Пушкина читаю.
— Кончай, — сказала,- все дела.
Пора! Я жду. До трех считаю.
— Да ты послушай,- я в ответ,-
«У лукоморья дуб зеленый…»
А у нее терпенья нет,
Гремит косой своей калёной.
Сказала “раз”, сказала “два”
И “три” сказала. — Ну, довольно!..
Но льются дивные слова,
И Смерть заслушалась невольно…
Очнулась, — глядь, уж рассвело,
Упущен лучший час расправы.
— Ну ладно,- говорит не зло. —
Еще помни цветы и травы…
Но знай, что я вблизи всегда –
На суши, в воздухе и в море,
И появляюсь без труда…
Memento mori! Memento mori!
Прошло не помню сколько дней,
На этот раз цветущим летом
Опять я носом к носу с ней,
Опять она бубнит об этом.
Магнитофон крутился мой,
Теснила музыка реальность…
-Тогда,- сказала Смерть, — зимой
Я проявила либеральность.
Теперь уж нет, и не мечтай!
Твой путь был долог и греховен…
Но я прервал: — Дослушать дай.
Ведь это “Лунная”. Бетховен.
Смерть изогнулась как дуга
К магнитофону аж прильнула,
И так как на ухо туга,
Направо “громкость” повернула.
И у карги теплеет взгляд.
И вскоре шепчет виновато:
— А что ещё есть из сонат?
Вот если б — “Аппассионата”!
А я ей мажу бутерброд,
Протягиваю папиросы…
И так всю ночку напролёт
Музы́ку слушали с Курносой.
И вновь она ни с чем ушла.
Когда над миром солнце встало.
Лишь проворчала: — Ну, дела!
Живут, живут и всё им мало…
И вот явилась в третий раз,
А я любуюcь Васнецовым…
И вновь летит за часом час.
— Какое по душе винцо вам?..
— Хоть ты и бородат и стар, —
Сказала Смерть на утро с чувством.-
Но пьёшь бессмертия нектар,
И опоил меня искусством.
Что ж, будь здоров и в этот раз,
Но не забудь о мне беспечно!
Я знаю, мой настанет час,
Но жизнь искусства бесконечна.
Коктебель, 1975.
))) И на солнце можно найти пятна. Одно, типичное для профессионалов жанра, знаю.
«Смерть у нас всегда в запасе —
Жизнь у нас всегда в обрез!»