28.09.2022

Критический путь Валерия Румянцева

Валерий Румянцев – литературный псевдоним Зорькина Бориса Ивановича. Он родился в 1951 году, в Оренбургской области. Большую часть своей жизни он посвятил службе в органах госбезопасности, но судьба привела его к литературе и критике. Более всего привлекает искушенного читателя публицистика В. Румянцева, острая, искрометная, правдивая. Его критические статьи публикуются на портале «День литературы», в альманахе «Новый континент», в журнале «Новая литература», в газете «Литературная Россия». Критический путь автора разделяется на три дорожки, как у настоящего русского богатыря: направо пойдешь – найдешь мысли о современной поэзии, прямо пойдешь – окажешься в тупике современной русской литературы, а налево свернешь – придется и о коллегах по перу поразмышлять.

Что ж, повернем направо. Современная поэзия – предмет интересный, вызывает многочисленные дискуссии. В статье «И как их слово отзовется?» («Новая литература», 2016) критик пытается рассмотреть плеяду «талантливых» современных поэтов. Его взгляд обращен к журналу «Урал». Речь идет о С. Кековой, М. Окуне, Г. Власове. Почитаем профессора? С. Кекову:

Спящий в своей кровати

Спрашивает сквозь сон:

Где голубой гиматий?

Красный, как кровь, хитон?

«Мелко? Еще как мелко. А кто мелко плавает, тому не опасна глубина мысли…«Гиматий», «хитон» — духовная нищета обожает макияж» («И как их слово отзовется»). Смысл стихотворения не просто теряется, он остается скрыт и непонятен для читателя. Создается впечатление, что поэтесса стремится удачно подобрать рифму, забывая при этом про содержание.

Это, конечно, еще не пик поэтического мастерства. Обратимся к журналу «Октябрь»:

Каждый знает в нашей школе

И в нейронах бережёт

На примере дяди Коли

Идиому «афтар жжёт»!

Ая ЭН (2017, №11)

Хочется сказать: «Без комментариев». Но все же В. Румянцев пишет: «”Афтар”, действительно жжёт. Но не глаголом, и не сердца людей. А, скорее всего, кучи духовного мусора». («Жива ли поэзия в России?»)  В. Румянцев жаждет найти в современной поэзии ее связь с поэзией классиков, которые «жгли глаголом сердца людей». Стихотворения буквально кричат о себе на каждом углу, но первое же произведение отталкивает читателя узостью содержания, практически полным отсутствием культурного опыта. В. Румянцев не видит в современных поэтах души. 

Что же, по мнению В. Румянцева, приводит к такой деградации современной поэзии? Одной из основных причин становится политика современных толстых журналов. Избирая некачественных авторов, редакторы показывают еще юным дарованиям, что именно так надо писать, что вот они – столпы поэзии, на которые нужно опереться: «Горько от того, что всевозможные пишущие »окуни» легко »причаливают» к редакциям литературных журналов, а такие талантливые поэты, как М. Анищенко, умирают в безвестности и нищете» («Тиражи и виражи литературных журналов»). Так значит не перевелись еще на Руси таланты!

Чего же не хватило поэтам толстых журналов?  Примечательно уже само название статьи «В одной связке с классиками. Заметки о лирике Михаила Анищенко». Важна связь поэта с традицией: «Наши литературные классики ставили наиболее острые вопросы и искали на них ответы; поднимали проблемы совести, чести, достоинства; они хорошо знали Россию, человека и мир… Вплотную к этому уровню подошёл и Михаил Анищенко, – и не случайно». Поэт показывает простого труженика России, «широту души простого русского человека, его хлебосольство и чувство коллективизма»:

Мы живём меж двух российских рек,

За окном берёза зеленеет.

Дядя Ваня, русский человек,

Ни души, ни хлеба не жалеет.

И все-таки у современной поэзии есть будущее. Критик не оставляет надежду на то, что однажды явится в литературе новый Пушкин: «Будем надеяться, что Он вот-вот появится, и будем ждать его с нетерпением. Хотя в это верится с трудом» («Почему нет нового Пушкина?»).

А что же ждет всю русскую литературу? Критик опечален текущим состоянием литературного процесса: «Стремление выбросить за борт “Литературного корабля новой России” почти всю советскую литературу привело к тому, что за бортом оказались лучшие традиции русской классической литературы. А трюмы и палубы нового «Литературного корабля» забиты уродством, вывертами, аномалиями и маргинальностью» («Уродства нового литературного корабля»). Что же происходит в вечной литературной триаде издатель – писатель –читатель?

Перевелись теперь на Руси писатели, которые были бы способны задеть струны души читателя: «Если научился писать заметку в газету, протокол, анонимку, стишок ко дню рождения троюродной сестры жены или мужа и т.п. – значит, писатель» (там же). На сайтах Проза.ру и Стихи.ру уже более трех миллионов писателей и поэтов. А вот найти ли среди них нового Достоевского? Да и нужен ли современной литературе новый Достоевский?

Ответ В. Румянцева: к сожалению, нет. Среди прозаиков, по его мнению, ярко выделяется Федор Михайлович (вот совпадение!) Ошенев. Критик отмечает, что малая проза Ф. Ошенева «”обжигает” души читателей своей беспощадной правдой, помогает открыть глаза и лучше понять происходящее в стране» («Дождемся ли мы нового Достоевского?»). Но нового Достоевского не печатают. Литературному журналу требуется увлекательное чтение, уже мало кто вспоминает о том, что целью редакции должно стать воспитание художественного вкуса читателя.

Что же сам читатель думает о современном положении дел? В. Румянцева это волнует более всего, ведь без читателя нет литературы. Поэтому он проводит свое исследование читательских точек зрения. И вот что получается:

  • «Современная российская литература развивается в абсолютном хаосе…»;
  • «А всё-таки авторы – НЕ ТЕ. Можно писать интересно, захватывающе даже о совсем обыденных вещах и простых людях, пробуждать мысли и чувства»;
  • «Прочитал много, но не могу припомнить ничего хорошего»;
  • «Критика не помогает, как это было раньше, ни писателям, ни читателям».

Так что ждет русскую литературу? По мнению, В. Румянцева ей предстоит сложный бой, но бороться есть за что: «Надо смотреть правде в глаза: попытки убить русскую литературу будут всё настойчивее и изощрённее… Нужно что-то предпринимать для более активного противодействия этим попыткам. Бороться с непреодолимыми обстоятельствами можно только созданием новых возможностей» («Убьют ли русскую литературу?»).

А что же критики? Неужели молчат? Хоть многие и говорят о прекращении существования русской литературной критики, но она жива: «Да, у нас и близко нет новых Белинских, но, тем не менее, попытки стать хотя бы новым Писаревым наблюдаются» («Заметки о современном литературном процессе»). Каков же идеал критика у В. Румянцева? Первой и главной задачей представляется ему поиск новых талантов: «И в этом “кипящем котле” литературного процесса он должен отыскать, как иголку в стоге сена, по-настоящему выдающиеся произведения, отбросив “шелуху” постмодернизма и другую словесную “мякину”» («Переулки и тупики литературной критики»).

Критик должен выделить лучшие образцы художественной литературы, чтобы читатель вспомнил о главных ее функциях – «влиять на умы и души людей в положительном направлении». Какие же имена выделяются в современной критике? Одни писатели называют имена Л. Аннинского, С. Чупринина, И. Роднянской, другие – В. Новикова, Д. Бака, А. Агеева… 

Влад Долохов даёт положительную оценку таким именам как В. Топоров, А. Немзер и А. Рондарев. Но В. Румянцев не находит ни одного достойного имени среди всего этого многообразия – это критика «любительская». А настоящий критик заблудился в «переулках и тупиках» современной русской литературы.

В. Румянцев констатирует обмельчание современного литературного процесса. Но все же критик хранит надежду: «Прошло четверть века, но пока на литературном горизонте не видно ни новых Пушкиных, ни новых Достоевских, ни новых Белинских. Будем всматриваться “тщательнее”. А вдруг?» («Переулки и тупики литературной критики»). Сохраним ее и мы с вами.

Полина НИКИФОРОВА, магистрант филологического факультета МГУ, Артель вольных критиков

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...