28.09.2022

Иван КУРАТОВ. Брат югорский мой…

Иван Алексеевич КУРАТОВ (1839-1875) — основоположник новой коми литературы, поэт, ученый-лингвист и философ.

Иван Алексеевич Куратов родился 19 июля 1839 года в селе Кебра (ныне с. Куратово) Усть-Сысольского уезда Вологодской губернии в семье дьякона. Окончил Яренское уездное духовное училище в 1854 году. Затем он продолжил учебу в Вологодской духовной семинарии (1854-1860). Годы учебы в Вологодской семинарии были временем становления мировоззрения первого коми поэта. Под духовным воздействием русских демократов В. Г. Белинского, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова формируются общественные взгляды И. А. Куратова.

В 1861 году он получает назначение на должность учителя в Усть-Сысольское духовно-приходском училище. Усть-Сысольский период жизни И. А. Куратова (1861-1865) один из наиболее ярких в его деятельности. В это время он, помимо педагогической работы, занимается литературным творчеством, проявляет интерес к политической экономии, философии, истории, искусству, собирает произведения устного народного творчества, завершает крупную научно-лингвистическую работу «Зырянский язык и грамматика зырянского языка», переводит на коми язык произведения русских и западно-европейских писателей.

Демократизм убеждений И. А. Куратова, его свободомыслие вызвали злобу реакционно настроенных обывателей, это вынуждает поэта оставить родные места. В 1865 году он уезжает в Казань и поступает в школу полковых аудиторов. После окончания школы в 1866 году И.А. Куратов работает сначала в Семипалатинске, а затем в г. Верном (ныне Алма-Ата) в штабе войск Семиреченской области. Умер от туберкулёза 29 (17) ноября 1875 года.

Творчество И. А. Куратова стало широко известно лишь в XX веке. Его произведения были опубликованы в 1903 году в Хельсинки, затем в 1923 году в альманахе «Парма ель» («Лесной ручей») и в 1926 году в сборнике «Коми гижысьяс» («Коми писатели»). Первый сборник стихотворений И. А. Куратова «Гижöд чукöр» («Собрание сочинений») вышел в 1932 году.

ЮГРЕ 
(Письмо) 
                       Без спешки, без отдыхаГёте 
1. 
Такой обычай, брат югорский мой, 
В зырянских школах с розгами не строго. 
Так повелось. Хоть леса в крае много. 
Чего жалеть?! Давно б сказали: – Стой! 
Стой, знание! Давай обратный ход! 
Как эпидемия, да хуже даже, 
Уже гуляет на Тиманском кряже, 
И за Урал, поверь мне, перейдёт.

2.

Пройдётся скоро вашей стороной, 
А мы наелись этой школьной каши, 
Вам доедать теперь сомненья наши, 
Остатки знаний, брат югорский мой. 
И заболеет организм лесов 
Какой-нибудь чахоткой книжных полок. 
Пусть никудышный ты совсем теолог, 
Но станешь рассуждать, как богослов.

3. 

Наверно, спит в берлоге твой Нума*?
И бороду свою в две пяди нежит? 
Покоя много в стороне медвежьей. 
И кто Нуме медведица? Кума? 
Иль бабушка? Знакомая сестёр? 
Две книги прочитав, молчать не надо, 
Кто в рай хотел, кто не дошёл до ада. 
Ты поведёшь теперь со знаньем спор. 
_____________ 
* Нума - Нуми-Торум (букв. «верхний бог») в мифологии хантов и манси небесный бог. 


4.
 
Ещё болезнь есть, брат югорский мой, 
Мечтать о поэтическом таланте, 
Познав неповторимый вкус романтик, 
Лизать колени милой, как святой. 
А у неё нет никакой души. 
Живёт с другим, ей ничего не снится, 
Читает, чуть скучая, Джона Китса, 
А ты всю ночь стихи о ней пиши. 

5. 

И снова потеряешь ты покой, 
Когда от потребленья книжной пищи, 
Увидишь вдруг, что рядом ходит нищий – 
Идёт в лохмотьях, брат югорский мой. 
Ответить ты не сможешь, почему 
Он голоден, ему живётся худо. 
И скрутит гуманизмом твой желудок. 
Достанется и сердцу, и уму.


6. 

Но гуманизм проходит. И в окно 
Посмотришь мрачно на беду людскую – 
Мир не изменишь, только зря тоскую. 
К тому же, часто сладко, что грешно. 
И станет всё понятней за окном, 
И после всех твоих душевных пыток 
Найдётся выход – стать космополитом 
И погрустить с эстетикой вдвоём. 

7. 

Начнёшь искать не веру и весну – 
Грёз эстетических печаль по книжкам, 
Как Гёте, не растягивая слишком 
Больную их, хмельную новизну. 
Как Байрон, посвятишь свою судьбу 
Великой цели – быть простым и мудрым, 
Низвергнуть всех богов тайги и тундры, 
Нещадную им объявить борьбу. 

8. 

Пройдёт и это, брат югорский мой, 
От байронизма исцеляться надо, 
Но долго будет жить в душе досада 
На тех, кто поучал тебя: «Чудной! 
Зачем бороться с тенью божества 
И торопиться быть поэтом смелым?! 
Когда владеешь настоящим делом, 
То засучи для дела рукава!»


9. 

А дело будет – легче на душе. 
Хоть с ним не разжиреешь – жизнь такая, 
Но от печалей глаз не закрывая, 
Ты посмеёшься вместе с Беранже. 
И, как Барбье, рассердишься порой, 
Пока не примиришься с нашим веком, 
Что всякое бывает с человеком – 
И смех, и плач, и воля, и покой. 

10. 

И улыбнись, что лишь самообман 
С гуманным, как у человека, видом – 
Твой мысленный, твой самодельный идол, 
Как Гейне – современный истукан. 
И как поэты на Руси не ной, 
Не плачь, что не хватает идеала, 
Здесь редкий не скулит, что жизнь пропала. 
Не подражай им, брат югорский мой. 

11. 

И пусть тебе – на твой широкий лоб 
Европа припечатает все «измы», 
Как и положено для новой жизни – 
Мозги и сердце огрубели чтоб. 
Радикулит чтоб – приступ болевой, 
И близорукость – знания причина, 
Чтоб не погибла наша медицина 
С твоим здоровьем, брат югорский мой.

12. 

Так встрепенись! Как много впереди 
Дано нам жизни, внутренней свободы. 
Выходишь в путь, которыми народы 
Идут – и, озираясь, ты иди. 
Нескоро, понимаю, выйдет срок 
Поймать за хвост несказанное счастье, 
Торопятся года, сгорают страсти, 
Но пусть с тобою, брат мой, будет Бог.

(Перевод с коми Андрея ПОПОВА)



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...