Автор:
В сентябре-2008 я приехал в Москву на международную книжную выставку-ярмарку. Познакомился с множеством российских и зарубежных писателей, в числе которых был и невероятный фантаст Юрий Петухов – некогда издатель и редактор многомиллионной газеты «Голос Вселенной», автор многотомных сериалов, имевших бешеный успех и разлетавшихся по СНГ с космической скоростью. Только через два года узнал: Юрий Петухов умер. Это произошло 1 февраля 2009 года.
Новость поразила. Я тогда вспомнил об интервью, но не стал его искать в гигантском личном архиве. Недавно, пролистывая массивы бумаг, вновь наткнулся на наш осенний разговор девятилетней давности. Решил его опубликовать.
– Юрий, можно ли отнести ваши популярные романы к жанру «космической оперы»?
– Космическая опера? Это не совсем так. Это не тот жанр. И вообще, фантастикой «Звёздную месть» и «Сатанинское зелье» назвать очень трудно, потому что там как бы вся оболочка фантастическая: дела происходят в 25 веке, но на самом деле – это зеркало нашей реальной жизни со всеми коллизиями, проблемами, которые возникают, очень острыми… Есть приём: под видом фантастики показывать реальность. Книги «Звёздная месть» и прочие разошлись огромными тиражами. Особенно, если вспомнить, что в девяностых годах, когда был бум на всё книжное – это печаталось в журналах и газетах. Книги без конца издавались, переиздавались. Тираж одной только «Звёздной мести» был 10, 5 миллионов экземпляров. Сейчас это немыслимый тираж. Сейчас тысячами издают.
– Вы тогда были самым массовым автором?
– Да. В 1991-1994 годах всё моё творчество шумело, и было на слуху. Тем более, что ещё и газета «Голос Вселенной» была, которую я редактировал – это было очень популярное, особенно в Москве издание да и в России многие покупали её. Но писать-то я начал, мой путь в литературу начался задолго до перестройки. У меня вышло в советское время четыре книги, была масса публикаций в журналах, газетах. Я их даже сосчитать не могу – сколько. Однако замечу. Например, «Звёздную месть» в советское время никто бы не напечатал.
– Первые ваши постсоветские книги вызвали споры, шквал обвинений…
– Да: обвинения, споры и так далее. Обвиняя доходили до несусветной глупости.
Критик Абрам Рейнблат и ещё один критик Гопман и Роман Арбитман обвинили меня в том, что под инопланетянами я почему-то подразумеваю евреев. И так далее. То есть у них, наверное, какие-то комплексы, мания.
– Среди авторов «Нашего современника», патриотического крыла вы нашли своих сторонников?
– Ну, я скажу так, что в «Нашем современнике» особо и не публиковался. Недавно там мои стихотворения напечатали, до этого была какая-то статья. А так я с ними общался, это были сотоварищи, где-то соратники, но прямых контактов не было. Каждый работал на своём фланге.
– В политической жизни вы участвовали?
– Естественно, участвовал! Иначе бы меня не привлекали к уголовной ответственности. Я участвовал с самого начала перестройки: выступал категорически против всех этих реформ, потому что я видел – это не реформы, а просто преступления в отношении народа, государства. Это кучка бандитов, которая прорвалась к власти – решила разграбить и расчленить страну и так далее. Это всё понятно! Об этом у меня написаны целые тома. Участвовал, например, в 1993-м году, когда было народное восстание в Москве в октябре. И в штурме мэрии участвовал и в освобождении Верховного Совета. Потом в Останкино бойня была, там чуть не пристрелили меня. А потом было чисто общественно-политическое участие.
– Вы работаете в публицистике и поэзии…
– В поэзии немножко. У меня набралась одна только книжечка поэзии, а в основном пишу беллетристику и публицистику. Если считать переиздания – объём получается большой: семь томов публицистики и достаточно много монографий исторических. Я представляю свой взгляд на этногенез, на происхождение человечества и на развитие народов различных. Это серии «Дорогами истории», «История русов», «Время богов» и так далее. Произведения у меня достаточно разнообразные. Плюс ко всему, начиная с 1999 года, регулярно публикуются мои дневники. Вот как раз публицистику, в том числе и дневники – две большие книги, которые называются «Четвёртая мировая» и «Геноцид. Общество истребления» – их запретили судом. Причём это произошло впервые в новейшей России, чтобы книги художественно-публицистического содержания запретили судом! Специально.
– Это произошло в момент их печати?
– Это было на стадии, когда уже книги были изданы в 2004 году. Запретили же их в 2007-м. Через три года – изъяли из магазинов, библиотек. Распространение этих книг считается уголовным преступлением. Их уже как бы нет. Слава Богу, что тиражи успели разойтись до этого. Из публичных библиотек изъяли, но из личных не посмели – это невозможно сделать. Кроме того, за эти книги, где я обличал и президентов, и премьер-министров, и министров, и всю олигархическую шайку – возбудили уголовное дело против меня. Вот уже скоро два года, как меня преследуют и не дают работать. Не то, чтобы не дают работать, а довели даже к тому, что весной у меня был второй инфаркт.
– Возможно и нападение?
– Дело в том, что меня предупреждали: надо быть очень острожным. Могут без всяких нападений – устранить физически, но здесь угадать трудно. К тому же, все мы под Богом ходим. Шлёпнут и всё. Без разговоров!
– Суд освещается в СМИ?
– Когда был суд по книгам, когда их запретили – они сделали это молниеносно, нарушив Конституцию и все законы. Всё, что могли – нарушили. Это не освещалось. Но когда начали судить лично меня, как автора этих книг, пришлось себя вести немножко по-другому. Подключилась общественность, все известные писатели, начиная с Распутина, Белова и так далее.
– Распутин и Белов выступили в вашу защиту?
– Не только, как защитники выступили, но и оказали огромную поддержку деятели культуры, известные кинорежиссёры, актёры. Они прямо ополчились на прокуроров. Говорили: вы считаете, что эти книги – запрещённые, преступные? А мы считаем, – это нужные, полезные книги. Автор имеет право критиковать коррупцию и власть имущих.
– Есть ли у вас трибуна для выступлений на радио и телевидении?
– Телевидение закрыто всё. Невозможно туда попасть. На ТВ не сообщают ни о моём деле, ни о других судебных процессах. Вот сейчас в Москве идёт 28 уголовных процессов над журналистами, газетчиками всякими, издателями… Их обвиняют в экстремизме, а на самом деле они критикуют власть, нынешний режим. Вроде бы ничего у них не запрещают, но преследуют по уголовным делам. Моё дело получилось вроде бы известным, потому что подключились писатели знаменитые и депутаты в том числе.
– Поговорим о другом. Раньше вы много ездили по книжным выставкам…
– Это был период, когда я участвовал во всех выставках: и в Париже, и во Франкфурте. В Италии, в Америке был многократно. Франкфурт и Лейпциг – постоянно. Последние три года мне не разрешают покидать Россию. Если я поеду, меня на границе остановят и обратно сопроводят.
– На Украину въезд запрещён?
– И на Украину, никуда! Такая ситуация: у власти демократы и либералы, а на самом деле там тираны и деспоты, которые прижимают очень сильно писателей, говорящих правду. Но я всё-таки на что-то надеюсь. Правда, они обещают меня посадить. Говорят, что если не семь, то пять лет обязательно влепят. Надеюсь, что всё-таки удастся отбиться как-то.
– Ваши произведения переведены на иностранные языки?
– В Германии вышли немецкие переводы книг, в Словакии они переведены и в Польше. А вот на английском языке ни одной нет.
– Были пробы экранизации ваших романов?
– Были попытки. Из Америки мне звонили несколько раз, но видимо, у них там что-то не получилось. Они хотели сделать экранизацию «Звёздной мести». Это роман, конечно, уникальный. Если его поставить, то все фантастические фильмы типа «Чужих» уйдут просто в ничто. Но появились какие-то сложности. Может быть, их смутила тема или рецензии, где говорилось, что там подразумевается то и сё. Не знаю…
– При вашей плодовитости – каждый день работаете?
– В последнее время, когда меня буквально травят ежедневно, практически успеваю писать только дневники и статьи. Я уже романов не пишу. Последний мощный роман, где президенты подвергаются критике – это «Жизнь № 8 или Охота на президентов». Это роман, но такой, на который очень обижаются президенты особенно, подвергаются критике, пусть даже и в художественной форме.
– Как вы оцениваете современную литературную ситуацию?
– Сейчас литературная ситуация нехорошая. Прямо скажем, потому что в основном сейчас издают и печатают всякую порнографию, пропаганду наркотиков и прочее, что считается модным в студенческой среде. На самом деле, это нехорошая литература. Это и не литература, потому что всё это как бы сочинительство. К настоящей литературе это не имеет никакого отношения. Но, тем не менее, пользуется спросом. Реальные, настоящие писатели – те, которые уходят. Важна школа, чтобы порождать учеников, чтобы дело продолжалось как-то. Есть два-три имени. Скажем, Захар Прилепин пишет хорошо, хотя из другого лагеря – у него русофобские книги. Сорокин достаточно талантливый автор, но его книги наполнены таким содержанием, что лучше их не читать. Кто ещё в литературе? Все эти донцовы-бубенцовы, маринины-калинины – пустышки, не имеющие к литературе отношения.
– Вы называете себя «последним писателем»…
– Я так сказал, потому что все наши старики-классики уходят: Личутину, Распутину, Белову и Проханову за семьдесят. Всё-таки далеко не мальчики. И мне уже под шестьдесят, поэтому, как говорится, эта генерация, писательское поколение, которое имеет хоть какую-то школу всё уходит. А приходят новые. Юрий Поляков назвал их «издательские проекты» какие-то. И всё-то там что-то сочиняют они: похабщину, а им редактора поправляют и вроде что-то получается. Писатель так не работает. Редактор писателя настоящего не правит: там слово сакральное – стоит на своём месте.
– Вы определили своё направление в прозе, как сверхреализм. Появились его последователи?
– Есть исследователи: Владимир Бондаренко и Николай Переяслов. Дело в том, что сугубый реализм, который мы имеем у Шолохова или у Иванова, он изжил себя. Всё написано уже Толстым и так далее, – лучше нынешние писатели не сочинят. Поэтому литература пошла уже ирреальной частью и сверхреальной. То, что происходит у человека в душе, сознании, в голове и это тоже порождает какие-то фантазии, но это не прямая (чистая) фантастика, а это наша реальная жизнь, дополненная тем, что рождает наше сознание и подсознание.
– Бывает, что писатели говорят о сигналах свыше…
– Да и свыше. У авторов, как бы открываются каналы. Об этом говорит Проханов, что пишет не сам некоторые вещи, а кто-то диктует и очень быстро их приходится фиксировать.
– А у вас были прикосновения к сверхреальности?
– Были, а иначе бы «Звёздная месть» не появилась, и не было бы «Подлинной истории».
– Моменты необычные в жизни случались?
– Моментов не знаю. Я – человек достаточно трезвомыслящий и реальный. Не страдаю галлюцинациями, чем-то ещё.
– Какое отношение у вас к вашему тёзке Мамлееву с его метафизическим реализмом?
– Это другое, не моё. Я в этом не разбираюсь.
– Понятно. Уйдём резко в сторону. Что вы думаете о происходящем на Украине, в связи с приходом к власти прозападного президента?
– Дело в том, что я – человек, воспитанный в духе патриотизма и державности. Для меня Украина и Россия – это нераздельные страны, единое пространство. Киев – мать городов русских. То, что происходит на Украине – попытки отделить, полностью перевести всё только на украинский язык, натовские базы там поставить – для меня абсолютно неприемлемо. Абсолютно! Это одна страна. Даже говорил об этом с некоторыми украинскими националистами, которые не очень любят москалей и прочее. Я говорил: ну, давайте объединимся и сделаем столицей объединённого государства Киев. Я не против! Пожалуйста. Исходно ведь так и было. А вот это членение, разделение Руси, происходящее сейчас, чем кончится? Вычленилась Украина, потом внутри Украины начнётся деление. Оно может продолжаться до бесконечности. Зачем это нужно? Ведь жили вместе хорошо. Я большую часть своей жизни прожил в Советском Союзе, и тогда даже вопросов таких не было. Конечно, тогда ещё зарождалось всё это. Было такое и прежде. Но тогда не было проблем с общением. И потом, как это так на святой Руси на Украине будут стоять натовские ракеты? Для меня это трагедия! Что мне тогда брать автомат? Идти воевать что ли?
– Этого нельзя допустить!
– Это же оккупация нашей Родины. Так воспринимаю. Для меня нет деления Россия/Украина.
– Расскажите о своих новых книгах.
– Это всё-таки публицистика. История русов – четвёртый и пятый тома. И новый роман, страшно критический: «Петля Мёбиуса» – своеобразное продолжение «Жизни № 8». Восьмёрка – это знак бесконечности. Это вторая часть «Жизни» – очень экстремистский будет роман. Первую часть назвали экстремистской. Собственно, многие эпизоды романа вошли в книги, которые запретили. Сюда же они видимо не добрались ещё. Кроме того, новые мои книги будут выходить в издательствах «Вече» и «Алгоритм». Там вышло две книги, ещё три исторических они будут издавать. Здесь я жаловаться не могу – издаюсь хорошо. Вместе с переизданиями у меня вышло 150 книг. Это далеко не у каждого автора. Это не считая журналов и тому подобного. О них особый разговор. Общий мой тираж уже перевалил за 18 миллионов. Сейчас, за последние годы тиражи упали, но колоссальные тиражи были в девяностых годах, в их начале. В восьмидесятые читательские письма шли по 100-200 тысяч в год, а в девяностые и по 600 тысяч доходило и выше. В те времена я приходил на почту и мне письма выдавали мешками. Каждый день по мешку писем я забирал домой. Всё прочитать и всем ответить было невозможно, поэтому я отвечал обычно где-то в прессе, обобщая вопросы.
– Этот архив писем уцелел?
– Конечно. Если «пришлите книгу» – нет. А если отзыв, мнение – да. Десятки, если не сотни тысяч писем сохранены. Выбрасывать рука не поднимается.
– Спасибо, Юрий! Желаю вам выиграть суд и грандиозных успехов!
Беседовал Александр МУХАРЕВ
