Автор: В отличие от «28 панфиловцев» фильм «Литвяк» не славил гитлеровского полицая, но провалился ещё глубже. Похоже, его творцы вдохновились японскими мультиками.
Успешно потратив на свою первую военную ленту 250 млн рублей, её творец Александр Шальопа честно признался: «Чтобы фильм окупился, нам надо собрать порядка 500 миллионов рублей». Поскольку половина денег за билеты уходит прокатчикам.
Шальопа заверял, что «картина окупится – без сомнения» и обломился. Даже с учётом постсоветского пространства набежало лишь около 390 млн. Не помогло даже отсутствие злых комиссаров и кровавых особистов. Компьютерные танчики смотрелись неплохо, а как учебное пособие по организации обороны стрелкового взвода картина вышла и вовсе безупречной, зато всё остальное…
Тупые немцы шагали в атаку едва ли не колоннами. Их танки вежливо подставляли уязвимые места. Противостояли убогой фашистской нечисти безликие деревянные солдатики, самым бравым из которых оказался будущий гитлеровский полицай Иван Добробабин. Судя по разговорам между собой, солдатики представляли не Советский Союз, а самостийную Россию и незалежный Казахстан. И прилетев в 1941 год из наших дней, с жаром обсуждали японский боевик «Семь самураев» снятый в 1954-ом и американскую «Великолепную семёрку» показанную в 1960-м.
Министр культуры России Владимир Мединский «панфиловцев» горячо одобрил и профинансировал. Затем он стал советником президента по этой же культуре, сохранив своё влияние. Бюджет второй картины Шальопы вырос до 465 млн и с её дороги предусмотрительно убрали конкурентов. Аккурат 30 апреля – в день премьеры шальопинского творения осоветской лётчице Лидии Литвяк – Ассоциация владельцев кинотеатров абсолютно добровольно приостановила показ зарубежных фильмов, которые могли бы отвлечь зрителей от шедевра.
Результат известен: первая неделя с тремя выходными – 45,8 млн, вторая тоже с тремя, включая День Победы – 27,9 млн, а дальше обвал. И понятно почему. Посмотрев картину, я сразу вспомнил анекдот про мемуары Чапаева. Где первая фраза «Сел я на коня и поскакал в штаб», последняя «Доскакал я до штаба и слез с коня», а всё остальное между ними «цок-цок-цок».
«Литвяк» это сплошное «цок-цок-цок» на 2 часа 45 минут. Для сравнения отличные советские фильмы с военными лётчицами от 77 минут («В небе „ночные ведьмы“») до 92 «В бой идут одни „старики́“». Потому что там думали не об освоении бюджета, а о чём-то ином.
У Шальопы вышло втрое длиннее, и половина хронометража ушла в пустоту. Затянутые пролёты. Неспешные разговоры, зачастую ни о чём. Средней красоты пейзажи под музыку. Глянцевая, совершенно мирная Москва. Воздушные бои, похожие на плохой авиасимулятор. Не спорю: возможно, пилот из кабины, именно подобное и видит, но это художественный фильм, а не учебный. Не буду сравнивать с происками вражеского Голливуда, но в «Живых и мёртвых» смотришь схватку над Березиной – вместе с политруком Синцовым плакать хочется, а тут бездушная компутерная пулялка.
О главной героине мы так ничего и не узнаем. Ни как она работала геологом. Ни как рвалась в небо со школьной парты и впервые взлетела в 15 лет. Ни то, что ещё до того как в 20 лет ушла на фронт, как лётчик-инструктор подготовила 45 курсантов. Ни то, как вопреки запрету начальства, в метель доставила приземлившемуся из-за аварии самолёта запасной винт. Ни про разносы за фигуры высшего пилотажа перед посадкой. Ни про милые внеуставные шалости (букетики в кабине, шарфики из парашютного шёлка, воротничок из куска меха срезанного с унт).
В альтернативке американского писателя Стюарда Слейда «Казанские «Тандерболты»» это отчасти есть и Лидия там живая – юная, суровая и трогательная. У Шальопы скучная тормознутая тётка, выглядящая на свои 30 с лишним и чего-то лениво изрекающая. Иногда явные глупости. Например, считает, что после завершения Великой Отечественной лётчики-истребители не будут нужны, ведь воевать будет не с кем.
Командир и возлюбленный, капитан Соломатин, барышню просвещает, но непонятно: зачем Литвяк вообще такой дурёхой сделали? Реального человека, отважную лётчицу, которая сбивала врагов, сама бывала сбита, снова шла в бой и погибла, дав режиссёру с его братом-монтажёром (может, ещё кто из родных человечков найдётся?) освоить без малого полмиллиарда.
Шальопам настолько наплевать на Литвяк, что они даже не соизволили сообщить о её судьбе, оборвав повествование. А чё таково? Кому надо в интернете посмотрит, а прочий пипл схавает! Не схавал.
Столь же бесцветны и прочие персонажи – и тут контраст с советским кино о тех же женщинах в авиации налицо. Знаете кто такая Эдда Шнирман? Не вспоминайте, тут и не каждый киновед ответит. Танцовщица фронтовой бригады сыграла в кино один крохотный эпизод, но его помнят все. Лётчица в «Небесном тихоходе», вылезающая из ванной с песней «Я цыганский барон, у меня много жён!» это она и есть.
В «Литвяк» глаз остановить не на ком, включая Соломатина. Желая как-то оживить его снулый роман, парочку – как и сотнях мылодрам – заставили предварительно немножко ругаться с неизменным указанием лучшей подруги, что это любовь. Скажете в советской авиаклассике «Небесный тихоход» тоже подобное показали? Так с той поры 80 с лишним лет прошло, да и ругаться можно по-разному.
«Я думала, вы — ас, а вы «у-два»-с…», «Вы на меня своими трассирующими глазками не смотрите. Ничего не выйдет, у меня тут броня. Меня пушкой не прошибёшь, разве что «Катюшей»…Меня, между прочим, Катюшей зовут», «И дура та девушка, которая Булочкиным увлечётся. — Дура! — Дура. А… кто дура? — Я дура», «Вхожу в штопор»…
Хоть одну цитатку из бубнёжа шальопских манекенов кто-то вспомнит?
Лишь в одном эпизоде, когда подбитый Соломатин пытается дотянуть до своих, а Литвяк его прикрывает, в куклах проступает человеческое. И тут же заглушается надрывной музыкой. Ведь зритель дурак, и без неё не поймёт, что пора переживать! Хорошо хоть закадровый смех вставить не додумались – с Шальоп бы сталось.
Отдельная история – немцы. Они, как и в «Панфиловцах» отсутствуют как персонажи, включая и главного аса, которого все зовут «Экспертом». Вполне нормально, если речь не о противостоянии героя и конкретного врага, но тут-то оно – одна из главных линий! Сложно было дать хотя бы один эпизод? В «Небесном тихоходе» немецкий лётчик с пижонской сеточкой для волос показан очень коротко, но чрезвычайно смачно.
Здесь вражеского пилота мы так и не увидим. Зато услышим, как наши, обсуждая его привычку выскакивать из облаков, сбивать и уходить обратно, называют супостата… Гитлеровской сволочью? Фрицем поганым? Нет. Убийцей. Советские лётчики в 1943 году осознали, что враг их убивает и этим искренне возмущены!
С трудом досмотрев шальопную тягомотину, я вдруг понял, что нечто подобное уже видел в 2008 году. Только военный аэродром там нормальный, а не избушка и два самолёта в голой степи, а так очень похоже. Неторопливый сюжет на два часа с лишним. Мирный город, которого не касается война. Роман командира – в данном случае женщины – с подчинённым. Безликий вражеский ас, о котором ничего неизвестно, кроме прозвища «Учитель». Разве что бои под музыку в аниме «Небесные скитальцы» режиссёра Мамору Осии куда красивее, чем в «Литвяк». Поскольку сама Лидия хорошо известна за границей, она выведена не только в «Казанских «Тандерболтах»». Персонаж с такой фамилией присутствует в другом японском мультике «Штурмовые ведьмы» и не исключаю, что кто-то из Шальоп посмотрел их. Потом насладился «Небесными скитальцами», решил использовать, но как всегда схалтурил.
Юрий НЕРСЕСОВ
Иллюстрация из блога «Смыслорез»
От редакции: Хоть и не в наших традициях обыгрывать фамилии, но в данном случае глагольная форма так и просится — «шальОпнулся»… Причём со второго раза. «28 Панфиловцев» — точно такой же, по голливудским стандартам отштампованный фильм, ничего нового (кроме наслаивающейся в новорусские времена чуши) зрителю не открывший. Позёрские «стендапы», чтобы и фон был подходящий, чтоб вдали дымило красиво, закат чтоб попал — там, где такого в принципе не бывало! Сколь неуместны эти ракурсы, подсказать могли бы сами красноармейцы из дивизии Панфилова, с которыми я имел счастье разок встретиться в посольстве Казахстана…
Что в данном случае именно нашему изданию обязательно надо добавить: фильм не отразил ни темпоритма того исторического момента (всё показано медленнее, ленивее — тут читается современность буржуазная), ни подлинной эстетики (а она была!) Великой Отечественной, всё заменилось дешёвым историко-реконструкторским дизайном, скупыми, далёкими от аутентичных диалогами. Впрочем, мы же помним, откуда родом «автоматный спонсор» фильма — РВИО как раз по этой части! Так вот, вспоминая наши встречи с подлинником (!) — страничкой из блокнота генерала-майора Панфилова, того самого…
Это было в 2015-м, когда страсти вокруг 28 Гвардейцев-Панфиловцев разгорелись с новой силой — во многом благодаря провокационным репликам персонажей из либерального библиотечного бомонда — Артизов и Мироненко. К нам в редакцию на Цветной-32 пришёл старейший её друг и всегда желанный автор Осипов, принёс этот вполне современно выглядящий, в мелкую клеточку листок из отрывного (с пружиной) блокнота.
Достал из обычного полиэтиленового файла, сказал: «Дмитрий, прикоснитесь, ощутите энергию этого документа!» И, судя по мелкому почерку, Панфилов писал очень быстро, с сокращениями, причём идеально отточенным карандашиком — как, кстати, многие партизаны и фронтовики на «треугольниках» (включая брата моей бабушки старшего — Серёжу Былеева, чьё последнее письмо домой включено мной в двухтомник, изданный Литературным сообществом писателей России и МСПС «Этот день мы приближали как могли», 2025) писали, других писчих принадлежностей не водилось на фронте.
Так вот даже тот маленький узкий листок — куда информативнее кинца Шальопы, для тех кто в теме, как говорится. Сразу спадает национал-ура-патриотическая пелена с глаз, когда видишь эти спешащие, опережающие противника буквы, а заодно вспоминая аккуратно выбритые минималистические усики генерал-майора, типичные для того времени. Педантизм, предельная точность, ничего лишнего — да. Вся эта великоросская болтовня — будет потом, сейчас — только точность приказов, диспозиции. Оно же всё — в почерке. Иные бы не победили!
А вот потом, когда всё давно и выиграно и проСССРано, шальОпнуться жирно, неуместно, смачно, звучно, современно — можно и за государственное бабло, за нефтерублики силовигархии — отчего бы нет, когда господа заказывают и такие блюда? Господам под триколор на десерт подавай нынче Панфиловцев… ленивый режиссёр Шальопа даже не гуглил темы, работая над сценарием — может, этот листок бы и попал в кадр, добытый у живого его хранителя, у Осипова. Вот это был бы козырь! Однако не таковы ни хозяева, ни культурная обслуга из монархистиков-новобранцев (уже не поколения «достославного» Бонапартия Соколова).
Ну вот кто в 1997-м, например, из «питерских» вспоминал о них, о 28 Панфиловцах, когда одноимённая группа (из которой выросла Московская рок-коммуна) пела в Обнинске и Москве, а потом и в Рязани о войне такое, что заколдобился бы Собчак, а за компанию и его служка Путин (который на первом своём президентском сроке возлагал венок к могиле Маннергейма)? «Восстают огненные стены… А война любит порядок! Победой дорожит народ.» — крайне немодная тогда для триколорных тема… А потом уже из наших времён: «Мы начинаем терпеть, мы начинаем терять» — всё про нас, остолопов…
Так что спасибо бесталанности шальопнувшегося — «дураки остались в дураках», как в «Доживём до понедельника» сказано стихами юнца. Приватизации, обуржуазиванию на господский монархический лад героизм советский, сам человек советский — не поддаётся. Ибо в 1941-м он с фашизированным буржуем и боролся, тогда — с чужим, а вот со своим, возродившимся на руинах СССР — ещё предстоит. Песни «28 Панфиловцев» — в помощь (включаем VPN)!
Д.Ч.
