Автор: Удивительны порою судьбы писателей и поэтов сходством некоторых эпизодов! Более известен случай «принудительной сублимации» в процессе написания Маяковским поэмы «Про это», тут поработала суровой музой Лиля Брик. Когда ей показались их отношения инерционными и обывательскими, она отстранила от себя поэта до тех пор, пока он ей не докажет обратное — и поэма стала его прозрением и новым объяснением в любви. Однако и аналогичный в прагматичности ультиматум жены Куприна (который в итоге принёс им миллионы), что имел место куда ранее — впечатляет.
Александр Куприн, в слоге — разнузданный и натуралистичный, а в жизни — задумчивый и грузный, пил много и выходил из запоя тяжело. Застолья с его участием могли продолжаться несколько дней, а сам писатель славился пьяными дебошами и драками. Получив гонорар, он легко мог спустить значительную его часть в ресторанах и трактирах.
При этом Куприн работал медленно. Свою повесть «Поединок» ему никак не удавалось закончить: писатель то бросал, то снова к ней возвращался. В какой-то момент, разуверившись в своих силах и возможности реализовать замысел, он даже разорвал рукопись — весной 1903 года в Мисхоре в порыве недовольства он уничтожил первые наброски.
Однако эту рукопись спасла его жена, Мария Карловна Куприна-Иорданская. Тайком собрала и склеила все порванные клочки, работа это была длительная, кропотливая, но благодарная… Она знала, за кого и, главное, зачем вышла замуж!
Точно так же, строго организуя писательский быт Набокова, вела себя и Вера, его жена, а по сути — соавтор, первая читательница, муза. И повезло им всем, кстати. Вера, например, спасала одну набоковскую рукопись буквально из огня, не скупясь на проклятия в его адрес — потому что знала цену его прозе, верила в его талант и, в итоге, добилась его мировой известности…
Итак, наблюдая как Куприн бесплодно канителится с повестью, в конце концов Мария Карловна поставила мужу ультиматум:
– «Поединок»! А до той поры я тебе не жена!
Куприну пришлось, как и Маяковскому, отселиться: снять отдельную комнату на Казанской улице и всерьёз засесть за рукопись. Домой он теперь мог прийти только с новой главой «Поединка».
Система работала просто. Мария открывала дверь, сперва посаженную на цепочку, Куприн просовывал в щель свежие страницы и оставался ждать на лестнице. Жена внимательно читала их и, только убедившись, что текст действительно новый, впускала мужа.
Сам Куприн потом шутил:
– С влюблёнными мужьями иначе нельзя.
Благодаря такой жёсткой «семейной цензуре» и спасённым обрывкам черновиков, в 1905 году повесть была успешно завершена и принесла Куприну огромный успех. Выход её совпал с революционными событиями, это способствовало пониманию многих мотивов героев «Поединка». За эту повесть, суммируя все дореволюционные издания, он получил более 7 000 рублей (~65 млн нынешними).
В отчественном, советском кинематографе есть единственная удачная экранизация этой повести, ещё чёрно-белых времён, 1957 года (включайте VPN, смотрите). Новорусская же сериальная версия с дежурными вездесущими пореченковыми и старлетками — ниже любой критики.
Антон ВОТРЕЧЕВ
