Автор: Выборы-2026 дали показательную арифметику. Явка — 59,32% против 51,72% в 2021-м. «Единая Россия», партия морального большинства, как называл её покойный Глеб Павловский, бренда этого симулякра раскручиватель (ему в ответ шутили либералы: значит, мы в аморальном меньшинстве) — 57,97% партийных голосов после обработки более 97% протоколов. Голосование — три дня, ДЭГ — уже в 33 регионах. В первый день голосования явка составила около 30%.
Эксперты называют пятницу днём голосования за власть. В пятницу, т.е. в рабочий день — ещё меньше наблюдателей, чем в целом на этих выборах. Поэтому простор для фальсификаций больше.
Аномальность ДЭГ
На электронном голосовании явка и результаты традиционно пробивают потолок — до 80–90% голосов за угодных кандидатов при нулевой возможности независимого аудита. ДЭГ превратился в «чёрный ящик», где переписываются любые реальные расклады на участках.
При этом ЦИК сообщила о двух подтверждённых случаях вбросов — в Крыму и Марий Эл. На 20 участках в 20 регионах недействительными признали 36 850 бюллетеней.
Достаточно ли этого, чтобы говорить о массовой фальсификации? Нет. Но достаточно, чтобы снова задать вопрос: насколько прозрачна процедура, в которой часть голосов невозможно наблюдать традиционными способами?
ДЭГ остаётся предметом серьёзных споров. Трёхдневное голосование тоже критикуется оппонентами как фактор, усложняющий общественный контроль.
Главный вывод проще любой партийной арифметики: легитимность — это не только цифра в итоговом протоколе. Это ещё и доверие тому процессу, как эта цифра получена.
В итоге, легитимность этой представительной власти — на дне. Общество расколото при колоссальном неравенстве в распределении доходов. Никакого реального сплочения общества вокруг главного чиновника нет и в помине. Есть лишь апатия одних и принуждение других.
Но из этого же вытекает главный математический закон выборов: чем выше явка нашего, независимого избирателя, тем ниже процент партии власти и тем сложнее им фальсифицировать результаты. Каждая сухая цифра реальной явки ломает их заготовленные скрипты.
Что делать дальше
1. Добиться полной и безусловной отмены ДЭГ. Электронное голосование — это не технологический прогресс, а прямое воровство голосов и позор избирательной системы.
2. Добиться ликвидации трёхдневки. Вернуть однодневное голосование строго в соответствии с духом и буквой закона, под тотальный контроль наблюдателей.
3. Бескомпромиссная отмена результатов на всех участках, где жулики и фальсификаторы были пойманы за руку.
4. Давить идеологически и информационно. Непреклонно гнуть свою линию, вскрывать их схемы и опустить партию власти содержательно и аргументированно.
5. Работать на повышение явки нашего избирателя. Иначе голоса не пришедших опять накроет задница какого-нибудь члена избирательной комиссии.
Константин ЩЕПИН
От редакции: В отсутствие публичной низовой политики, конечно, выборы как повод собираться возле избирательных участков, как минимум, нельзя было пропускать. Идея прийти оппозиционно настроенным (в такой скромной обобщающей формулировке) везде в 12 дня именно 20-го, в последний день — была красива, но вот в ЦАО Москвы не сработала, о чём я уже писал. Для меня, эмпирически, в пределах 30-й школы — явка была, наоборот, самой малой, какую я вообще видел, а видел я ещё выборы депутатов от Свердловского района, в СССР.
Главное позитивное отличие тех выборов (хотя их и ругали за безальтернативность) — открытость, праздничность. Тогда мы голосовали в музыкальной школе, кстати — традиция сохранилась. И в столовой там всегда был шикарный ассортимент для проголосовавших, непременно бутерброды с красной рыбой (детишкам такое и помнится). На участках, однако, не было ни одного милиционера — к вопросу о «тоталитаризме»… Только дружинники стояли на первом этаже. При Ельцине появились и милицейские на УИКах, позже, при Путине уже, они же, переодетые, вытаскивали наблюдателей с участков (разок и меня прихватили, в 2009-м, когда я наблюдал от КПРФ) — теперь же их, полиционеров, вооружённых как для полноценного стрелкового боя, в сумме на УИКах порой вообще больше, чем избирателей. Очень красивый итог мутаций добытой в 1991-м контрреволюцией «демократии», по ярлыку которой княжит поныне преемник Ельцина.
И, конечно же, Константин, вы правы в основном выводе: при растущем под пятой силовигархии социальном неравенстве, вечно это, абсурдно-лагерное покорное голос-сование не сохранится, взрыв будет непременно — надо только чтоб точно сработали революционные детонаторы, чтоб лишних не покалечить при удалении рулевых социального регресса, меньшинства.
И согласен насчёт вопроса идти/не идти: культивировать политическую апатию под маской заранее-итога-знания не стоит. Есть у нас такой громкий агитатор за игнорирование выборов со слов Константина «человека в экранчике» Сёмина, бывший подмосковный депутат Виктор Волков (ориентирующийся на РТФ, по всей видимости). Он напирает на то, что надо только напрямую, прямо на заводах агитировать рабочих неустанно, разъяснять им, кто они есть (а сами они интернетом и VPN в нём с ютьюбом не пользуются?).
Как будто день выборов (это должен быть ровно один день, а не дни, верно — как, например, в Германии, где победили левые) мешает этой, явно не его, работе! Впрочем, таких «диванных» философов, «голосователей ногами» не переубедить без успехов нашей новой стратегии — «всем кресты»… А это ещё, как на фотоиллюстрации из нашей «ядерной» провинции, долгая живая, часто уличная, а не только сетевая агитация — то самое кропотливое разъяснение, о котором Ленин говорил.
Пока же — слушаем/смотрим итоговую песню «Игра/размышления у избирательного пункта» Николая Прилепского на слова Владимира Платоненко об этих «выборах», она умная и верная..
Д.Ч.
