Бордовые розы — Чингизу Айтматову

В день рождения Чингиза Айтматова литераторы собрались у дверей Центрального дома литераторов. Литфондом России и МСПС планировалась в этот день пресс-конференция с участием Андрона Кончаловского (снявшего «Первого учителя» по произведению советского писателя), его бывшей, давней жены Натальи Аринбасаровой, сыгравшей в его фильме главную роль, и даже председателя СПР Владимира Мединского. Участие перечисленных подтвердили МСПС по телефону родственники писателя.

По цепочке, как водится, московские литераторы и журналисты друг друга оповестили, и в 11 часов, к заявленному началу пресс-конференции дружно явились, подготовив интересные для всех спикеров и самих себя вопросы. Однако двери открылись перед ними только в 12 часов, до тех пор они постояли-помёрзли, поговорили…

За дверьми не было ни пресс-конференции, ни спикеров. Как выяснилось, и тележурналисты, и киргизские товарищи, включая родню писателя и Наталью Аринбасарову, были вынуждены отправиться в посольство Кыргызстана, где им были рады, в отличие от ЦДЛ. Однако литераторы, намёрзшиеся, но не наговорившиеся у дверей, не растерялись!

Ещё на улице они заказали стол на всех в арт-кафе (вот эта опция уже работала!). Как минимум, право на чашечку кофе в стенах ЦДЛ (по весьма недешёвым ценам, кстати) у литераторов ещё имеется…

Испив первые порции чая и кофе да согревши о чашки свои привычные к клавиатурам пальцы, собравшиеся весело оглядели друг друга, и решили, что спасение утопающих — дело рук утопающих. Разве здесь мало знатоков произведений Айтматова? Зачем в этот день вообще «випы»?

«Почему ты так смеёшься, Зарипа? Это не к добру», — сказал Едигей.

«А я не смеюсь, я плачу», — ответила она и продолжала смеяться под струями дождя.

Буранный полустанок

В итоге в Дубовом зале Центрального Дома Литераторов прошла не пресс-, но импровизированная просто конференция, посвящённая юбилею знаменитого советского писателя. Несмотря на небольшое число её участников, эта встреча вышла весьма информативной для них всех, прошла в тёплой дружеской обстановке, даже среди вновь познакомившихся.

«Даже по фотографиям можно судить – счастливое, отрадное было время. Невзгоды послевоенных лет оставались позади, дети еще не вышли из детскости, взрослые все живы-здоровы, и старость еще крылась за горами.»

Буранный полустанок

Участники встречи не только пообщались на тему различных периодов творчества Чингиза Айтматова… Были как горячие, убеждённые поклонники его «Буранного полустанка», так и усмотревшие в романе моменты, предвосхищающие перестройку — например, авторский укор «чужеродному» космодрому (в котором конечно же узнаётся Байконур) и советскому прогрессу вообще финальной процессией, сценой похорон Казангапа на старинном кладбище Ана-Бейит по исламскому обряду, но с экскаватором.

«Что за люди пошли, что за народ! — негодовал в душе Едигей. — Для них все важно на свете, кроме смерти!» И это не давало ему покоя: «Если смерть для них ничто, то, выходит, и жизнь цены не имеет. В чем же смысл, для чего и как они живут там?»

Буранный полустанок

Дискутирующие шире обсудили значение идей и образов последнего романа Айтматова для современной российской и мировой литературы. В ходе встречи была также затронута отдельными киноведами тема экранизаций произведений знаменитого писателя, в частности наиболее известная экранизация А. Кончаловского «Первый учитель», посвящённая первым годам Советской власти в Киргизской ССР. В телефоне одной из участниц импровизированной конференции нашлась цитата — сам Кончаловский так вспоминал о своей работе над фильмом:

«Первый учитель» был моим первым полнометражным фильмом. Первой моей большой работой должно было стать «Счастье». Этот сценарий я писал с Геной Шпаликовым. Получился он достаточно интересным, хотя прочной драматургической связи не имел, распадался на отдельные эпизоды, отдельные новеллы. Сквозной в сценарии была только его чувственная линия. На заседании худсовета все говорили: «Интересный сценарий, но где драматургическая пружина?»

И я сам чувствовал, что чего-то не достаёт. Фильм в итоге не состоялся. Как раз в это время Борис Добродеев принёс сценарий по «Первому учителю» Чингиза Айтматова. Драматургия была не лучшего качества, но я взял повесть, прочитал её. В то время я очень увлекался Куросавой, мне замерещилась самурайская драма, азиатские лица, снежные горы, страсть, ненависть, борьба. Сценарий я переписал сам, потом позвал Фридриха Горенштейна, заплатил ему, и он привнёс в будущий фильм раскалённый воздух ярости. После чего уже стало ясно, что браться за картину стоит…»

Конечно, этот фильм не имеет ничего общего с тем примитивно-негативным взглядом на Советскую власть, который транслирует А.Кончаловский сейчас в последнем своём сериальном «произведении», ничем не напоминающем его чёрно-белое и действительно большое кино 1960-х. Впрочем, на этой безблагодатной теме разговор и не задержался долее нескольких секунд. Но в каком-то смысле литераторы воспроизвели ссылками на речь кинорежиссёра его в том целостном «нетленном» виде, который привыкли уважать, вопреки реальной деградации данной творческой единицы…

«Степь огромна, а человек невелик. Степь безучастна, ей всё равно, худо ли, хорошо ли тебе, принимай её такую, какая она есть, а человеку не всё равно, что и как на свете, и терзается он, томится»

Буранный полустанок

Однако в день рождения Айтматова было даже как-то невесело обсуждать нынешние «останки» советского режиссёра Кончаловского, вернулись к генеральной теме. Поэтесса, член Московского Литфонда и постоянный автор «ЛР» Ольга Артемьева, оглядев собравшихся, предложила отправиться сейчас же к памятнику писателя, установленному в 2023-м году вблизи дома, где он проживал, чтоб в полной мере засвидетельствовать своё преклонение перед творчеством Айтматова.

«Куда легче снять пленному голову или причинить любой другой вред для устрашения духа, нежели отбить человеку память, разрушить в нем разум, вырвать корни того, что пребывает с человеком до последнего вздоха, оставаясь его единственным обретением, уходящим вместе с ним и недоступным для других. Но кочевые жуаньжуаны, вынесшие из своей кромешной истории самый жестокий вид варварства, посягнули и на эту сокровенную суть человека. Они нашли способ отнимать у рабов их живую память, нанося тем самым человеческой натуре самое тяжкое из всех мыслимых и немыслимых злодеяний.»

Буранный полустанок

Прямо с чайно-кофейного заседания в Дубовом зале и отправились писатели и журналисты на «Тульскую», не смотря на усиливающуюся непогоду.

Инициативной группой были возложены цветы к памятнику Чингиза Айтматова, под которым не было замечено с утра никаких иных цветов, кроме одного старого и увядшего. Видимо, никто из упомянутых «випов» не догадался этого сделать — таким образом инициативность группы литераторов и была вознаграждена…

Единственное, что омрачило встречу, вызвало некое недоумение и негативный осадок у её участников, это тот факт, что сами виновники торжества на нём не присутствовали, выбрав «вип-зону» посольства. Нельзя в полной мере утверждать, была ли в том вина «перебдевших» чоповцев, охраняющих ЦДЛ от членов СПР, или виной всему стала нерасторопность организаторов конференции из МСПС, но факт остаётся фактом – на встречу с журналистами, о которой было заявлено заранее, не были допущены ни родственники Чингиза Айтматова, которые сами и поддержали идею о проведении пресс-конференции, ни приглашённые гости, среди которых были весьма известные персоны, включая актрису, чей профессиональный дар и раскрыл «Первый учитель».

«И, однако, самым мучительным было для нас преодоление чувства долга, связанности, обязанности, дисциплины, наконец… Того, что воспитано в каждом из нас своими давними традициями, законами, общественными нормами морали. Мы покидаем «Паритет», не ставя в известность вас, руководителей Обценупра, и вообще никого из землян, не согласовывая свои цели и задачи ни с кем и ни в какой форме не потому, что пренебрегаем правилами общественной жизни на Земле.

Для нас это было темой самых тяжких размышлений. Мы вынуждены поступить таким образом, ибо нетрудно представить себе, какие настроения, противоречия, страсти разгорятся, как только придут в движение силы, которые даже в каждом лишнем хоккейном голе видят политическую победу и преимущество своей государственной системы. Увы, мы слишком хорошо знаем нашу земную действительность! Кто может поручиться, что возможность контактов с внеземной цивилизацией не станет еще одним поводом для мировой междоусобицы землян?»

Буранный полустанок

Пришедшие раньше остальных участники конференции были неприятно удивлены, если не сказать поражены тем, что главные гости были выдворены из ЦДЛ без предъявления каких-либо веских причин. Положим, что формальных поводов проводить пресс-конференцию не доставало — но где человеческий фактор, где понимание значимости этого дня и места для данного мероприятия? Это же не режимный объект, это созданное в СССР для встреч литераторов здание, и как минимум уведомление-то имелось…

«— Пинком под задницу! Выходит, только для задницы и живешь!
— А как же ты думал? Вот именно! Это тебе просто — кто ты? Никто. А мы для задницы живем, чтобы в рот послаще попало.
— Во-во! Прежде головой дорожили, а теперь, выходит, задницей.»

Буранный полустанок

Сама ситуация приняла весьма неприятный оборот, и не могла быть оценена и охарактеризована иначе, чем казус недоверия, что и было отмечено впоследствии членами инициативной группы писателей, которой все же удалось пройти (если не сказать, прорваться!) в Дубовый зал и провести свою независимую встречу. Возмущал сам по себе факт того, что членов СПР заставили топтаться у дверей, как бедных родственников, даже тогда, когда товарищи из Кыргызстана туда прошли — эта вот странная чоповская сепарация, возымевшая далее «сепаратное» же продолжение: кто — в посольство, кто — восвояси (не солоно хлебавшие тележурналисты), кто — в ЦДЛ греться напитками.

«Прислушиваясь к высказываниям Абуталипа, Едигей приходил к выводу, что самое лучшее, что может человек сделать для других, так это воспитать в своей семье достойных детей. И не с чьей-то помощью, а самому изо дня в день, шаг за шагом вкладывать в это дело всего себя, быть, насколько можно, вместе с детьми.»

Буранный полустанок

Это при всём том, что на прошедшем недавно очередном Всероссийском Съезде писателей было торжественно объявлено, что ЦДЛ теперь безоговорочно принадлежит писателям. На деле же мы имеем весьма неприглядную ситуацию – закрытие Малого зала для ряда писательских встреч, закрытие Нижнего буфета, и непонятно (писателям) по какой причине орудующий в помещении ЧОП. 

Учитывая вышеизложенное, вопрос напрашивается сам собой – а кому же на самом деле принадлежит ЦДЛ, если даже участники конференции в честь 97-летия Чингиза Айтматова не могут воспользоваться его площадкой, чтобы достойно почтить память знаменитого писателя? И ситуация с данной пресс-конференцией далеко не единичный случай…

«Добро отберут у тебя — не пропадёшь, выживешь. А душа останется потоптанной, этого ничем не загладишь».

Буранный полустанок

У меня лично складывается неприятное впечатление (и это же было отмечено некоторыми участниками импровизированной инициативной группы), что нынешнее новое руководство СПР, мягко говоря, пренебрегает интересами самих писателей. И поставленный выше вопрос в этом свете неизбежно приводит к другому вопросу – а имеют ли вообще какое-либо значение в сложившейся ситуации интересы писателей и вообще писательское сообщество? Вопрос остаётся риторическим.

«ЦДЛ теперь наш!» Но, похоже, что в данном случае, учитывая все вышеприведённое, «наш» уже не имеет к писателям никакого отношения.

Корнелия ОРЛОВА

Подборка айтматовских цитат Ольги Артемьевой

---

От редакции: Поскольку упомянутый Кончаловским японский кинорежиссёр Акира Куросава не мог прозвучать одною своей фамилией промеж запятых и тотчас уйти в тень, даём ту же картину дня в духе его «Расёмона», с другой точки зрения (метод этот позже воплотил в постмодернистском романе Милорад Павич).

12 декабря 2025 года в Москве с утра шел проливной дождь, мы вызвали такси, попали в страшную пробку на Якиманке, туда нас завез водитель, просидели 20 минут в застывшем автомобиле, выскочили там же, и через полчаса оказались у ЦДЛ, насквозь мокрые, но невероятно счастливые от того, что встретили журналистскую братию и, кажется, не опоздали!

С организацией мероприятия что-то пошло не так, но журналисты, писатели и поэты, ожидающие открытия дверей ЦДЛ, терпеливо ждали 12.00, несмотря на то, что торжественное мероприятие посвященное 97-летию Чингиза Торекуловича Айтматова должно было начаться в 11.00 утра. Дождь лил, становилось ясно, что запланированная торжественная часть и заявленная пресс-конференция с именитыми гостями в ЦДЛ по каким-то причинам не состоятся.

Весь предыдущий день 11 декабря прошел у меня под девизом «И дольше века длится день», я слушала радиопьесу Азербайджана Мамбетова созданную по роману Чингиза Айматова «Буранный полустанок» (второе название первого романа мастера), запись 1989 года, ведущие артисты театра Вахтангова, театр у микрофона, истинное наслаждение!

Как они играли, как они чувствовали текст!.. И мне передалось ощущение тех лет, дух того времени, я вдохновилась современностью романа, его отражением сегодняшнего дня, живыми героями и неиссякаемой мудрой вечной правдой, образностью и символизмом. И был трепет от большого искусства, и ночь без сна, и много вопросов, и благодарность большому писателю.

А после 12.00 12.12 все мы пили чай из больших белых чайников, сидя за длинным столом Арт-кафе ЦДЛ, весело общались и отмечали День рождения Чингиза Айтматова!

Счастьем было оказаться нам всем, таким разным, разгоряченным ледяным дождем, вместе у памятника Чингиза Торекуловича! Искренний порыв и изумительные розы, купленные вскладчину, все это отдавало студенчеством, творческим братством, передающимся из поколений поколениям, всегда и навсегда!

С Днем Рождения, чтобы помнили.
С благодарностью и любовью от читателей.

Ольга АРТЕМЬЕВА