Автор: 12 марта 1922 года В. И. Ленин написал статью «О значении воинствующего материализма». В этой статье В. И. Ленин определил роль и программу развития марксистской философии в современную эпоху, рассмотрел теоретическую работу партии как составную часть плана социалистического строительства. Опубликованная в журнале «Под знаменем марксизма» (1922, № 3), она явилась продолжением и дальнейшим развитием таких работ Ленина, как «Материализм и эмпириокритицизм», «Философские тетради», и стала, по существу, его философским завещанием.
Основная идея статьи — идея марксистской партийности философии, выраженная в понятии воинствующего материализма. Раскрывая содержание данного понятия, Ленин формулирует актуальные задачи, стоящие перед философами.
Это, прежде всего, пропаганда среди широких масс диалектико-материалистического мировоззрения, в особенности серьезная атеистическая пропаганда, привлекающая самый разнообразный конкретный материал. Это дальнейшее развитие философской науки, прежде всего материалистической диалектики, в свете тех проблем, которые ставят современное общественное развитие и прогресс научного знания.
Наконец, это активная, аргументированная полемика с различными течениями немарксистской философии. Для решения указанных задач необходимо объединение усилий философов-марксистов и последовательных материалистов, не принадлежащих к партии коммунистов, направленный на разоблачение буржуазных профессоров философии как «дипломированных лакеев поповщины».
Существенное значение имеет также союз философов с представителями современного естествознания. Философы не могут плодотворно развивать диалектико-материалистическую теорию, не опираясь на достижения естествознания. В свою очередь, без солидного философского обоснования естественные науки не могут выдержать борьбы против натиска антинаучных идей.
Важнейшей частью философской работы Ленин считает систематическую пропаганду воинствующего атеизма, сочетающуюся с научными исследованиями в области религии.
«Самое важное, — подчёркивал Ленин, — это суметь заинтересовать совсем ещё неразвитые массы сознательным отношением к религиозным вопросам и сознательной критикой религий».
Он обращал внимание на то, что было бы величайшей ошибкой думать, будто многомиллионные народные массы, заражённые в той или иной степени ядом религиозных предрассудков и суеверий, можно сделать атеистами, идя только по прямой линии чисто марксистского просвещения.
Предостерегая от скучных, сухих пересказов марксизма, неиллюстрированных почти никакими умело подобранными фактами, он настойчиво рекомендовал переводить и издавать массовыми тиражами произведения буржуазных атеистов, особенно французских просветителей XVIII века — Гольбаха, Гельвеция, Дидро, Ламетри и др., использовать в борьбе с религией их бойкую, живую, талантливую, остроумную, открыто нападающую на поповщину публицистику.
Залог успеха в распространении идей воинствующего материализма и атеизма В. И. Ленин видел и в том, что у «главных направлений передовой общественной мысли России имеется… солидная материалистическая традиция», которую легко проследить у всех революционных демократов — Белинского, Герцена, Добролюбова, Писарева, Чернышевского, неустанно пропагандировавших материализм и атеизм.
В воспитании сознательного отношения народных масс к религиозным вопросам Ленин придавал большое значение разоблачению классовой сущности и классовой роли религии.
«Особенно важно, — писал он, — использование тех книг и брошюр, которые содержат много конкретных фактов и сопоставлений, показывающих связь классовых интересов и классовых организаций современной буржуазии с организациями религиозных учреждений и религиозной пропаганды».
Ленинские указания послужили началом серьёзного перелома в исправлении недостатков научно-атеистической пропаганды, в её усилении и развитии. С каждым годом в стране стало издаваться всё больше и больше антирелигиозной литературы, начали выходить массовые атеистические издания — газета и журнал «Безбожник», была развёрнута систематическая подготовка атеистических кадров, в борьбу с религией включились органы просвещения, здравоохранения, театр, кино, клубы и школы, возникла и стала действовать добровольная атеистическая организация трудящихся — Союз воинствующих безбожников.
Успехи в строительстве социализма, индустриализация страны, коллективизация сельского хозяйства и культурная революция — всё это, вместе взятое, привело к отходу огромных масс трудящихся от религии. Материальные завоевания рабочего класса, не просто ощутившего свою силу, но этой силой начавшего активно преобразовывать мир (и, в этой коллективной работе, — себя самого, диалектически), — сняли по-гегельянски в корне множество вопросов, «разъяснением» которых занимались попы.
Евгений ИВАНОВ
От редакции: Отметим, насколько Ильич последователен в этой статье и на внешнем (политическом) уровне: базисные угрозы власти рабочих и крестьян в РСФСР (ещё РСФСР), угрозы реставрации капитализма устранены, победа в Гражданской войне одержана окончательно и убедительно (остались только басмачи — действующие как раз там, где религиозный дурман наиболее густ), значит, настало время работы в надстройке. Теперь вектор — не какой-нибудь серединный, а именно воинствующий атеизм, выстраданный как раз в той «единственной гражданской», которую вела власть Советов как органичная форма диктатуры пролетариата — не только с беляками и интервентами, но и с попытками интервенций идеологических, с мракобесием в разных локальных его формах. А на этом мракобесии неплохо надстраивались, как известно, интересы отторгнутых от власти классов — «священная война с антихристом», так поначалу именовала РПЦ свою позицию по отношению к большевикам, пока не появилась Живая церковь и взгляды более умеренные, ведь сила была не на стороне социал-регрессных элементов.
Не секрет, что утратившее власть над умами прихожан реакционное духовенство активно включалось в Гражданскую на стороне белых (см. «Записки старого чекиста» Фёдора Фомина), буквально в рясах громоздясь на лошадей и прямиком из монастырей совершая нападения на красных, поэтому победившему союзу рабочих и крестьян теперь некогда церемониться с идейками, на которых веками паразитировала эта каста и институция, только Великим Октябрём отделённая от государства. Обратим сразу внимание, как последовательно реставрировала данную институцию контрреволюционная власть после победы Ельцина в контрреволюции 1991-го, после убийства им СССР! Только к 2010-му году РПЦ (которой как крупнейшему при царе собственнику земель и домов — ворота открывал и Горбачёв, но ещё нерешительно, только в церкви для обрядовых целей) набрала силу настолько, что смогла через президентские указы и закон о реституции претендовать на весь массив экспроприированного прежде Советами.
Итак, если в РСДРП(б) была до революции позиция веротерпимости при приёме в партию (при несомненном курсе на научный атеизм внутри партии, — терпеливо разъясняли товарищи по партии наименее сознательным рабочим и крестьянам, в чём они заблуждаются), теперь приходит время куда более широкого наступления на мракобесие во всех его религиозных проявлениях. Причём, Ленин даже тут призывает к историческому (диаматическому) подходу, без поверхностной вульгаризации столь важного в советской идеологии вопроса — упомянутый им Поль Гольбах и его книга «Разоблачённое христианство», напечатанная книгоиздательством «Материалист» уже в 1924-м — это вообще-то 1757-й год! Только просвещением, только атеистическим знанием, в том числе почерпнутым в других эпохах и странах, можно бороться со столь древней и «наследственной» проблемой, как религиозность.
Само собой, те самые персонажи с «философского парохода», которым нынче поклоняются правящие Россией миллиардеры и верховный среди них силовигарх с его настольными книгами Ивана Ильина — ответили на воинствующий атеизм советский своею антисоветчиной. Небезызвестный Николай Бердяев в «Философии неравенства» утверждает с нервическим злорадством лишённого прихода попа, что «материалистический социализм», замкнутый только на вопросах хлеба насущного, нежизнеспособен, поскольку передраться из-за вопросов собственности можно и при номинальном социальном равенстве. В качестве антитезы Бердяев утверждает некий «монастырский социализм» (который начинается с пожертвования всей собственности будущих монахов монастырю), в коем ему видится прообраз коммунизма, отвечающего и на «духовные вопросы». Как позже шутил Эвальд Васильевич Ильенков с теми студентами, кто только упоминал имя Бердяева, «я бы не тратил ваше драгоценное время на этого публициста даже в минутном разговоре».
Впрочем, и время Бердяева пришло — как только контрреволюция 1991-го расчистила ментальное пространство от «устаревшего» диамата, ведь в области сознания не бывает пустот. И вчерашняя вполне себе образованная интеллигенция, посещавшая даже Академию общественных наук при ЦК КПСС, где научный атеизм вели крупнейшие философы — ринулась каяться в церквы и читать бердяевщину, которая в эмиграции была весьма плодовита в виду избытков свободного времени.
Однако, возвращаясь в действительность 1920-х, важно отметить те предельно точно расставленные Ильичом вехи, по которым далее пойдёт СССР не только к индустриализации и созданию всего за 20 лет базиса социалистического для дальнейшего движения к коммунизму. Во-первых, науку большевики поддерживали даже в самые тяжелейшие годы Гражданской — а Циолковскому, при царе воспринятому чинушами-держимордами аки чудик провинциальный, выписали персональную пенсию. На прощание с Циолковским в Калугу выехали члены ЦК РКП(б), включая Луначарского и Крупскую — к знанию научному Советская власть относилась предельно серьёзно. Отсюда и все дальнейшие успехи (завоёванные не без единства и борьбы противоположностей в научных школах — ну так оно и до СССР так было!) в освоении космоса, которое мыслил реальной для человечества задачей сперва один Циолковский, а до него — народовольцы Кибальчич и Морозов.
Стремительное и победоносное развитие науки (и даже использование батюшками их знаний во имя науки — как в случае Павла Флоренского) в СССР до и после Великой Отечественной — стало возможно только благодаря философскому завещанию Ильича, который конечно ни о какой тогда личной бытийственной капитуляции не помышлял, однако первую пятилетку ознаменовал столь важными и этапными теоретическими выводами, что хватило на долгие десятилетия. И характерно, что с отхода от этой линии и начинается в целом скатывание к возможностям реставрации капитализма. «Духовное» в надстройке с закономерностью «возвратного тифа» воспоследовало за ревизиями идеологическими в ЦК КПСС. Но это — другой, обстоятельный разговор…
Пока же — посмотрим-ка фильм уважаемого Виса Виталиса о вышеупомянутом народовольце Морозове «Здравствуйте, звёзды!»
Д.Ч.
