Автор: Задаю сам себе вопрос: зачем предпринимался весь этот краткий вояж (хоть и по зову партии нашей молодой)? Песни же можно исполнять и по месту жительства, и даже собрать побольше аудиторию, а потом с эмблемой партии выложить всё это в интернет с таким же успехом…
А вот тут понимаешь, что такое партийный долг, причём в его диалектике — для того вояж и предпринимался, чтобы оживить первичную партийную организацию, а заодно себя оживить дорогой в плацкарте, новыми впечатлениями и знакомствами. Здесь и долг публициста присовокупился, для коего репортаж, очерк, как и сам плацкарт — его дом родной, как братцу Кролику — терновый куст. Это как воздуху свежего вдохнуть перед нырянием в столицу обратным — надолго хватит…
Итак, в день праздничный, 1 мая, я вечером запрыгнул на вторую полку плацкарта, на третью положил гитару, и отправился в Астрахань. Надо отметить, что от редактирования данного сайта (не имея возможности его редактировать в пути и по прибытии) я оторвался в 18:45, а в 19:27 отбывал с Павелецкого мой поезд. Но успел! Быстроходен ибо…
Кому — что создаёт наилучшие условия для работы над текстами, а мне — плацкарт. Конечно, ещё помогает пространство свободное, хороший обзор из окна (идеальны поэтому боковые места), но можно и в гуще людской. Слева девушка-мусульманка, не являющая волос, справа — прокуренный смуглый работяга-вахтовик из Майкопа… В первый же день написал два стихотворения (одно — посвящённое Дому Нирнзее) — под стук колёс, в движении всегда работается куда быстрее, охотнее, активнее.
Попутно через смартфон следил, как отметили Первомай в мире. А отмечали его широко!
Пролетариат хоть и класс в себе на данный момент, но показывать себя ещё умеет, не таится. Впрочем, местами всё же на фоне знамени СССР свои лица показывать не рискует наша прогрессивная пролетарская интеллигенция. Им виднее. Всё равно красиво!
Это активисты «Коллективного Действия» вместе с «Друзьями Красноярска» и кружком «R’Mars» провели маёвку на скалах Красноярского национального парка «Столбы». Более ста лет назад именно сюда, как сообщает табличка на одной скале, уходили подальше от города и городовых красноярские большевики чтобы проводить свои собрания.
К сожалению, да — более ста лет назад, именно туда нас «отмотал» социальный регресс при активном участии в этом процессе некоторых прослоечек уроженцев СССР (реакционной интеллигенции). Ну и при охотном обосновании такого отступления в кружковство со стороны «теоретиков». Вот там же, среди скал, на выселках примерно — на местах и оказались те, кто не боится говорить вслух о научном коммунизме и вообще о повестке Второй социалистической революции…
А вот демонстрации, причём многотысячные и краснознамённые, проходили тем временем в Индии, Греции, в Германии, Франции, Англии, США — много где… Наши официозно-профсоюзные массовки считать не стоит — эти не борются.
В Москве, как доложил мне один ветеран АКМ и неплохой поэт Дэн Давыдов, было всё очень скромно под эгидой КПРФ — у памятника Кириллу и Мефодию уместились, где наши «антикапитализмы» в боевых нулевых собирали не по праздничным датам, а когда нам нужно, в сентябре или октябре — тысячи активистов молодёжных движений революционной направленности заполняли Славянскую площадь, а заодно и ВВшники слушали песни Московской рок-коммуны… Реакция не настаёт мгновенно — в неё правящий класс загонял народ, некогда совершивший за 1917 год две революции, весьма постепенно, отбирая свободу за свободой…
Вот и вернулись мы к формату маёвок, мелко-группных встреч. Впрочем, что тут сетовать — важно далее не раздробиться, не свалиться.
Дорогою я в основном писал и читал, не вмешиваясь в беседы. Но незадолго до высадки чуть поучаствовал в разговоре двух вахтовиков. Проходил начальник поезда и традиционно интересовался, хорошо ли всё. Вкушающий вечерний доширак мужчина, по виду дагестанец, сказал: «Всё хорошо, но я не пойму, как вообще такой вагон можно было в рейс выпускать? С крыши вода течёт, окна не открываются…»
А надо отметить, что при заливе воды на технических станциях действительно протекало с потолка в районе «удобств», образовывалась внизу лужа.
— Вот назад поедете, — поспешно начал заверять начпоезда, — увидите, что уже новые будут вагоны, как раз недавно получили, только все проверки не прошли…
— В общем, денег нет — но вы держитесь! — резюмировал вослед уходящему начпоезда другой вахтовик.
— Да, это оно! — не удержался я.
— А вы слышали, что недавно Медведев опять сморозил? — не унимался увесистый ужинающий вахтовик. — Мол, атомная война неизбежна, готовьтесь все…
— Ага, не моё, не жалко, ему — ломать не строить! — подхватил второй вахтовик, — Он-то, небось, когда в комсомоле состоял, уже ни БАМа не застал, ни даже помельче строек, уже дипурплЕ своё слушал, которое потом Газпрём привёз живьём ему в Кремль!..
Я поразился рок-эрудированности второго, сельского на вид вахтовика, впрочем, тема продолжения не имела. Поразился я и политизированности попутчиков. Их интересовало не такое же мнение, нет! Их интересовало, что я пишу (наверное, сужу по внимательным но недолгим взглядам) и читаю — показал обложку книги Ивана Ефремова «Лезвие бритвы».
Это не раззадорило, но и не успокоило. Хотя, мне казалось, этим вопросом тот, более смелый на высказывания вахтовик что-то пытался и своё наболевшее высказать. Мол, вы-то, имеющие на чтение время свободное — ну, не тратьте его на мелкую беллетристику, читайте то, что поможет перевернуть несправедливый мир с ног на голову (выражаясь, как Ленин о Марксе и Гегеле)…
Ночная Астрахань показалась прохладной, пригодился и свитер, надетый под кожаную куртку. Это днём она уже так гостеприимно выглядела, как на фото. Скромность вокзала и свобода выхода в город помимо каких-либо рамок, мимо советского памятника Ленину — порадовали. Быстрая встреча и автодорога до жилища партийного товарища были отчасти и экскурсией по уютным одноэтажным астраханским закоулкам… Воздух, вот что тут было иным, не московским (ощущалась близость большой проточной воды)!
Поутру мы резво собрались и, обсуждая политические новости, отправились к месту выступления — на славной, революционно звучащей улице Сен-Симона (такой топонимики тут много — декоммунизация коснулась пока малой части). Надо отметить, что помещение было подобрано идеально, малые акустические выступления тут проводить идеально, как наверное, и собрания по актуальным вопросам, но это уже — дела далёкого будущего… Которому пролегомены — наши активности, западно выражаясь. Само по себе не организуется ничто, не возникнет из нулевой политизированности — тут как с эстафетой, вот в чём секрет мастерства и обязанности партийности.
Тем, кому это кажется Сизифовым трудом (как говорила экс-жена за номером два, сторонница кружковщины — «Ну вот ты двадцать лет строишь партию!..»), за дело лучше не браться. Тут, как говорится, мышцы терпения — вот такие требуются особенности психофизиологии. И когда снаружи репрессии, насильственное снижение политической легальной активности почти до нуля, а изнутри фракционность, идейные расколы (конструктивные — которые не расколы вдребезги, но возможность сплочения по перспективным принципам — как в случае РКПи) кажутся просто-таки крахом всего — нужно уметь выдохнуть, глотнуть чайку спокойно и… спеть песенку-другую оставшимся. Не потерявшим интереса.
Да-да, именно так запросто. Можно и теоретический семинар провести, и лекцию, но порою нужны популярные формы. Которые можно запечатлеть и воспроизводить позже, как факт хроно-гео-локации, так сказать. Да, Первомай мы в 2026-м военном — так отмечали тут, со сдвигом на 3-е.
Планируя выступление изначально как литературно-музыкальное, я начал его с песен, но продолжил важными для меня стихами, один из которых приведу здесь для полноты отчёта.
Флаги на могилах кто вздумал ставить флаги на могилах? кому, когда пришла такая мысль? как признаки войны несправедливой они с двадцать второго поднялись. в двадцатом, в гроб когда сошёл Лимонов, то знамя НБП вкопали с ним. как вдохновитель этих батальонов, возможно, он смеялся из земли. поникли ныне над безмолвным камнем знамёна и рэ-фэ и вэ-дэ-вэ, а черепушкой лыбится и «Вагнер» над умершими за его «лавэ». знамёна! атрибут идейной силы, как аргументы в классовой борьбе, они нас уводили от могилы как можно дальше по родной Москве. знамёна, продолжая сердца трепет, шли с нами в бой – на Пресне, на Тверской, то бой был без оружия – во цвете протестно-красном мы текли толпой на Кремль, на Театральную, к Лубянке, скандируя ритмично «Пу-тин, вон!», просили «прозвенеть» знамёна в рамке нас полицаи по пути в загон… но сила в них была куда страшнее силовигархам, нежели тротил: как символ тех, кто, не склонивши шеи, по классу братьям правду говорил. буржуев злят знамёна на пикетах, как пламя разворованной страны: боялись, что как в ленинских заветах, сложиться могут в большее они. чтоб растащить знамёна по могилам, пришлось им, подождав, войну начать: народ учили радости унылой по тысяче ежедневно убивать под знаменем сперва страны Советов. но вскоре его сдвинул триколор – единую Победу наших дедов втоптал он в свой кровавый коридор. теперь – что ни могила, рядом – флаги двух постсоветских горе-государств, жовтоблакитный в Киеве, и сами мы не жалеем этих же "богатств": что стоит – не венок, а флаг к могиле пристроить свежей? сущие гроши! смирились рядом красный с триколором над упокоем воина души… но я вас заклинаю с новой силой: не смейте там знамёна оставлять! наш красный – для живых горящий символ, из рук умерших нужно вызволять, как на центральной Коржева картине из триптиха о коммунистах – флаг не втоптан был, а снова взмыл над ними, не дал погаснуть пламени в сердцах. знамён живая дорога нам сила, ведущая к сверженью той братвы, народы что в войне своей стравила. из наградных - могилы да кресты… знамением восстанья будут флаги, не мёртвых антуражем в тишине: уснувшие преданьем на бумаге, проснутся в оживающей стране! 8-9.09.25
Далее, по идее, должен следовать набор видеофрагментов выступления. Но это всё как правило — трудоёмкое, монтажное, — отстаёт от события, поэтому появится сильно погодя.
Предельно товарищеская обстановка в зале располагала обсуждать стихи сразу после прочтения. Вот это и есть «пУбла» в стихах — подзабытый жанр, освоенный вполне разве что Емелиным на данный момент. Давал пояснения насчёт иноагента-рэпера, в общем — сам эффект мгновенного понимания дорогого стоит. Поэтому всё выступление заняло около часа и я вмонтировал в него «на бегу» по ощущению нужный там набросок песни на слова Юрия Кузнецова (его знаменитый кубинский стих «Жизнь распахнута с грохотом…»), а также его мини-поэму «18-й год», которую уже читал в Ленинграде 7 ноября, и тоже по зову партии.
Завершив выступление «Мятежным титаном», я перешёл к общению с товарищами, настолько назревшему, что оно продолжалось с некоторыми почти до вечера. Бонусом нежданным среди аудитории (на фото не виден) был для меня Константин Завалин, профсоюзный активист, имя которого гремело в новостях десятых и двадцатых годов. Константин — тот самый рабочий, посмевший возвышать голос и организовывать коллектив против начальства священнаго, — активист, которого буржуазная Система, сам по себе логика нынешнего реванша буржуазии упекла за решётку. И только солидарность, только непосредственная каждодневная помощь в пролетарской прессе таких моих давних друзей, как Элмар Рустамов (автор наш, кстати, хоть и нечастый) выручили, вызволили Завалина из плена премерзкого. Таким образом срок его сократился до года — шум спасительный!
— Как там Элмар в Париже, почему забросил ведение стримов на ютьюб-канале «Трудовой России»? — всё интересовался Константин…
Вместе с моим однопартийцем Владом, товарищ Завалин показывал мне центральную часть Астрахани — конечно, не прошли мы мимо кремля. А там… Ну, какие нынче силы «при делах»?.. Конечно «Русская община», которой попы, владеющие территорией с 1996-го, предоставили самый центр для агитации и всякой прочей демонстрации милитаристской лояльности.
«Обрубок» в тёмных очках, выкатывающийся под горку из кремля, весь в эмблемах вагнеризма, гурьба детишек за ним — вот такие городские пейзажи принёс 2026-й… Празднично, да уж. Что там камлала сия община — не хочется и представлять. Печально, что там и детишки обретаются в боевых казачьих папахах, куда ж без военного патриотизма теперь. «Предки завещали в обрубков преобразовываться во укрепление священной и богом данной власти миллиардеров»…
Кстати, в центре кремля, как раз в том месте, где располагалась агитбригада «общины», стоял прежде советский памятник здешним самым первым красноармейским военачальникам. Эдакие противоречивые наслоения смыслов — но ничего не попишешь, попы потребовали уничтожить памятник на «ихней» территории уже в 1997-м, перезахоронить «красные» останки подальше, незаметнее, просто под плиту.
Богохульно советское смотрелось промеж церквей, видимо. Да, агитационное значение монумента, конечно, бесило регрессантов — они-то в той единственной Гражданской были на стороне белых. А белые, в свою очередь, традиционно находили укрытие в монастырях (это веянье времён Гражданской описано как минимум в двух книгах — «Записках старого чекиста» Фомина и романе «Перед прыжком» Дмитрия Ерёмина), откуда зачастую с ними, прямо в рясах, совершали конные вылазки нынешние декоммунизаторы, вернее, их предшественники…
Любителям повспоминать «ужосы» расказачивания — я вот какую на стене кремля отыскал историческую «ответку». Чтоб начать хотя бы немного понимать истоки этой конкретной классовой ненависти и городских рабочих, и беднейших крестьян к сельской знати, издревле прислуживающей царю. Не стоит, наверное, напоминать, что и в Петрограде, и в Москве извечными псами монархии были представители этого же сословия, и уж они-то не церемонились с пролетариями и пролетарками — для них с «мужичьём»… Как казаки преспокойно убивают (рубят) на Тверской в 1905 году участников мирных демонстраций и собраний, для них — «крамольников» — можно прочесть даже в «Докторе Живаго». А вот лишать их потом сословных привилегий тем, кого они при царе рубали — это ни-ни! Это недемократично!..
Расправа над политической демонстрацией… И вновь нам не так сложно вообразить её — с начала 2022-го года дежурят на площадях Москвы наряды полиции и белые автозаки, готовые увозить любого, что-либо «несанкционированное» предпринимающего (интересно, вот эту вахту — кто оплачивает? не мы ли с вами через бюджет?). Надо так полагать, что в ходе Первой русской революции 1905-7 годов никто не спрашивал у царской власти, можно ли проводить политическую демонстрацию. Вот она нагайками да шашками и отвечала на тогдашнюю несанкционированность. Не просто «века как ни бывало» — уж больше века!.. (вспомним осеннюю арбатскую антивоенную «движуху» 22-го года под лозунгом «Нет могилизации», которую разгоняли жесточайшим образом, хоть и не шашками, пока)
Наш дальнейший осмотр достопримечательностей астраханских проходил от длительной и не утратившей советского вида в макромасштабах площади Ленина — частично по набережной, связанной названием с Первомаем. И вот здесь-то — уж точно по адресу, — обнаружилось нижеследующее безобразие.
Дом, в котором жил поэт ранга «великий», причём из самых из низов — благодаря вниманию питерских художников, — получивший образование. Поэт одновременно, равновелико русский и украинский, пробуждавший национальное и одновременно классовое самосознание малоросских рабочих и крестьян для борьбы с самодержавием, панами, помещиками, сахарозаводчиками-эксплуататорами, а в дальнейшем и с беляками, немецкими интервентами. Советская Украина начиналась, зарождалась с противника воинской повинности царизму Тараса Шевченко (за что и в ссылку был отправлен).
Поэт из той могучей революционно-демократической когорты, что стала первой пропагандистской украинской агитбригадой научного социализма — например, Леся Украинка за свою недолгую жизнь перевела на мову «Капитал» Маркса и донесла его до рабочих. Да и Иван Франко не даром был удостоен в УССР переименования западноукраинского города в свою честь…
Во что ты там наподобие Сталинграда хотел переименовать руинированный Дзержинск, рабоЛепс?
Может, лучше будем агитировать хорошим, памятливым отношением к имеющимся пока ещё по наследству советскому историческим объектам? Ибо пушечный выстрел из будущего в ваши пистолетики, попукивающие в героическое революционное и потому литературно бесценное прошлое — не за горами.
Но всё это регрессной современности в лице местечковой астраханской буржуазии, губернаторам нынешним вороватым — не интересно. Поэтому дом Шевченко превратился фактически в бомжатник, задняя его часть проросла деревцами — вон как зеленеет… Хорошо же? Великодержавно?
В остальном — сияла Астрахань уже вполне по-летнему, хоть тепло и не установилось ещё окончательно. Сохранившиеся, как зовут их в Сибири, «деревяшки» составляли картину того города, в который входил социалистический быт, не затрагивая поначалу купеческих кварталов… Очень напомнил мне нижеследующий дом — томский, тоже двухэтажный военный госпиталь (прежняя богадельня, в годы Первой мировой и затем ВОВ ставшая госпиталем). Вероятно, ровесники эти строения.
В домах этого же поколения и проходили собрания райкома РСДРП(б), например, в 1905-м в Томске — с одного такого собрания Кирову пришлось бежать из-за визита полиции, причём поймать его не сумели. Теперь он в Томске (один из организаторов уличных выступлений рабочих в ходе Первой русской революции) — памятник в университетских краях, венчает проспект своего имени на стыке с проспектом Ленина.
Да, окна ПВХ в таких строениях удивляют, не смотрятся — но это необходимость, не всегда тут по-майски тепло. Город ассоциировался у меня не только с Томском местами, но и с Краснодаром — частный одноэтажный сектор велик. Правда, и здесь его постепенно теснят целыми кварталами «человейники», строящиеся по железному принципу экономии инфраструктурной — окно в окно. Ей-богу, советские санпины, принципы инсоляции — не просто забыты, а как будто умышленно опровергаются при 300-процентной прибыли буржуями-застройщиками. Казалось бы — иначе расставь дома, и всем хватит света… Но решает — длинна трубы и сила насоса.
Даже в этой наиболее зримо сейчас воспроизводимой клеточке капиталистического порядка — отражается идея социального неравенства, далёкая от рационализма, идея, лежащая в его основе. И ведь даже за такой тёмный мир, «даруемый» буржуазией — дерут по ипотечным кредитам немало, жильё стало не правом конституционным (есть там такое, рядом с правом на жизнь и здоровье, поддерживаемые «социальным» государством), а весьма дорогими «услугами», ради которых надо отречься от многих свобод в денежном их эквиваленте — и пахать, пахать на дядю, чтобы тот бездельничал, стяжая дивиденды…
Есть, с чем бороться! Бороться и словом, и песней — демонстрируя образ социалистического общества, в котором, что самое главное, через классовую борьбу будут устраняться не просто противоречия, но источники вражды, поводы враждовать. Человек человеку — не эксплуатируемый, не «податное население», но сотрудник. Бесценный, эволюционно достигнутый в этом поколении (а тут важны все шаги социального прогресса в СССР, включая научные завоевания, продлившие жизнь всем народам Союза, открывшие новые горизонты широчайшие, принципиально невидимые прежде перспективы) уровень развития интеллекта и прочих, достигаемых лишь практическим опытом предков, навыков — должен, обязан просто пригодиться уж никак не для уничтожения бывших советских братьев. И в процессе такого нецелевого расходования «человеческого материала», конечно отпадают и руки, и ноги — но самое ужасное, что в голове прояснения не происходит. Не появляются мысли о том, что сверхбогатое большинство, лишающее света за ваши же деньги, а ещё опосредованно лишающее рук, ног, отцов, братьев, сыновей — не должно управлять обществом.
Вот от этого, базового залога дальнейших бедствий — следует освободиться. Не за наличный расчёт, не за ордена — но за то светлое будущее, где будут стоять вновь памятники вождям армии обездоленных, вождям восставшего рабочего класса, который составляет в России безусловное большинство.
Впрочем, это тема уже другого репортажа, а может и материала пошире.
Астраханскую организацию РКП(и) нашёл я в хорошем, но зачаточном состоянии. Иного и быть не могло, нам и двух лет нет, всё по кирпичику строится. Осенью сверимся!
Дмитрий ЧЁРНЫЙ
На последнем, не самом удачно моём фото (горизонт завалился ради видимости звезды) — торец площади Ленина.
Орден Великого Октября здесь, в центе, выше прочей новорусской символики — лепота!
А внизу — да, современность, регулятор отношений эксплуатации труда в пользу буржуев…
