Автор: Недавно вернулся из Крыма… Нет, не стану жаловаться на отсутствие бензина и ограничение интернета. Раз уж решил поехать в Крым, всё это, как и многие другие аспекты жизни полуострова, надо учитывать и соотносить со своими желаниями и возможностями. Речь пойдёт о другом.
Майский Крым прекрасен, Южный берег — самый сок. Отсутствие удушающей жары и людского столпотворения делают его в это время наиболее комфортным. Но коль скоро море ещё холодное, и пляжный отдых тебе не светит, то в поле зрения неизбежно попадают парки, дворцы, памятники и другие объекты культурного наследия. И здесь есть о чём порассуждать.
С удовлетворением отмечу, что память о Сталине (главным образом, как участнике Ялтинской конференции 1945 года) здесь хранят бережно. Ни одного плохого отзыва, только почтение и уважение. Что в принципе неудивительно, всё-таки судьба мира решалась тогда в этих краях. Конечно, и Ливадийский и Юсуповский дворцы — объекты экскурсионные, привлекающие к себе тысячи туристов, и грубо говоря, являются товаром, который надо продать. Но само по себе уважительное отношение к Сталину, без лишних дифирамбов, дорогого стоит.
Правда, остальная часть советской истории выносится куда-то на периферию туристической карты и общественного сознания. Памятники Ленину, революционерам и борцам за советскую власть, конечно, стоят, но внимания не привлекают, являясь как будто привычными элементами городского ландшафта.
Зато с царями и дворянами на Южном берегу явный перекос. И ладно бы только там, он ведь и в сознании людей тоже. В той же Ливадии, например, красуется монументальный памятник Александру Третьему – его в своё время приезжал открывать сам президент Путин. Расположен памятник в благоустроенном месте парка, пройти стороной или не заметить его сложно.
Чего не скажешь о памятнике участникам «большой тройки» – Черчиллю, Рузвельту и Сталину, чья скульптурная композиция работы Зураба Церетели установлена где-то отшибе, так что не сразу и найдёшь, и красуются эти колоссальные (в прямом и переносном смысле) фигуры на фоне обшарпанных стен какого-то не до конца ещё разрушенного здания советского санатория.
Можно хвалить императора Александра III за его миротворческую внешнюю политику или ругать за реакционную внутреннюю. Ясно одно: роль вышеназванной «большой тройки» в судьбе России и мира куда весомей. Потому и памятник тому событию надо бы установить на видном и красивом месте, а не где-то на задворках.
Экскурсия по Ливадийскому дворцу, сама по себе весьма интересная, проводимая профессионалами своего дела, тоже перекошена в пользу царей, точнее последнего из династии Романовых. Благородный во всех отношениях человек, патриот, семьянин… Жена – организатор госпиталя в Царском селе в годы первой мировой. Чуть-чуть о Ходынке и проигранной русско-японской войне, подорвавших авторитет Николая, в остальном только славословия. Ялтинской же конференции посвящена едва ли только треть всей экскурсионной программы.
Справедливости ради отметим, что в Юсуповском дворце в Кореизе (именно здесь размещалась советская делегация во время проведения Ялтинской конференции) такого перекоса нет, интересных фактов о событиях февраля 1945 года узнаёшь немало. Но там же, во дворе находится весьма примечательный объект — мемориальный барельеф-медальон Слава России в честь Ялтинской конференции 1945 года. Весьма наглядный пример абсурдной эклектики смыслов. В центре барельефа — фигуры Черчилля, Рузвельта и Сталина на фоне эмблемы ООН – логично и закономерно. Но что творится вокруг!
Здесь и всевозможные русские подвижники, и солдаты Красной армии, и креститель Руси князь Владимир, и голубь мира, и красное знамя, и — самое интересное — двуглавый орёл! Да, это государственный символ современной России, но какое он имеет отношение ко второй мировой войне?
Никакого. И зачем он там, если композиция посвящена послевоенному устройству мира, один из краеугольных камней которого был заложен тогда в Ялте? Если же это памятник, призванный прославлять Россию с её тысячелетней историей, то Черчилль и Рузвельт там явно лишние. А так получается ералаш какой-то.
Могут возразить, что я слишком многого хочу от туристических объектов, но ведь такая эклектика, а точнее мешанина из реальных исторических фактов и разрушительных мифов создают атмосферу, в которой живёт российское общество. И самый главный вопрос, который возникает после душещипательных речей о царях и дворянах: а увидели бы мы с вами все эти дворцы, если бы не революция? Не следует забывать, что эти постройки возведены не до нашей эры, а примерно 120-170 лет назад, имели ещё сравнительно недавно своих собственников.
Юсуповский дворец и сегодня не музей, а правительственная резиденция, но двери его, хотя и не всегда, но всё-таки открыты для людей. Были бы они открыты, если бы история сложилась иначе? Думаю, нет. А с какой, собственно, стати Романовы, уцелей они на троне, отказались бы от своей южной резиденции в Ливадии? Или от дворца Дюльбер, где скрывались от натиска анархистов последние представители правившей династии вплоть до своей эмиграции в 1919 году? Или потомки графа Воронцова превратили бы свой дворец в общедоступный музей? Едва ли.
Да что там, сами-то курорты стали общенародным достоянием после декрета Совнаркома 1919 года, отрывок из которого выбит на Красных камнях в Кисловодске. Получается, пользуемся благами революции, а сами её отрицаем. Созидательную роль царей, аристократии, предпринимателей или купцов в истории дореволюционной России отрицать невозможно. Без них и не было бы самих этих дворцов, и спорить было бы сегодня не о чём.
И в то же время надо держать в уме тот очевидный факт, что вся эта роскошь и всё культурное достояние было доступно лишь избранным. А если использовать народ лишь как материал для преобразований (а этим, надо признать, занимались все цари, начиная с Петра Первого), то он так никогда и не осознает своей неразрывной связи с государством, а в эпоху потрясений начнёт «дырявить древний собор».
На протяжении как минимум двух столетий носителями русской культуры были преимущественно дворяне, а большая часть общества — от неё отрезана. И лишь когда книги Пушкина и Толстого стали доступны каждому, когда перед народом отрылись двери театров, концертных залов, музеев, библиотек, когда образование стало не привилегией элиты, а было гарантировано всем гражданам (как минимум, семилетка), тогда и сами они стали меняться. И символом этих перемен стал вовсе не Шариков – абсолютнейший продукт старого прогнившего мира, а Юрий Гагарин – человек новой эры.
Можно принимать или отрицать революцию как метод преобразования общества, но нельзя выкорчёвывать её из истории России или мазать исключительно чёрными красками. Чем выше цена революции (она и в самом деле была высока), тем значимее её завоевания. Они никогда не даются даром, по воле бога или царя. За них пришлось побороться. А сегодня следует побороться за то, чтобы выровнять ценностный перекос, не допуская при этом смешения смыслов. Достойное место в русской истории найдётся всем: и царям, и революционерам.
Александр ТОКАРЕВ
