Автор: «Большая, очень большая война ждёт человечество тогда, когда с Земли уйдёт последний человек с советским образованием! Это будет война между продажными, пошлыми и неразумными существами! Начнут с огнестрельного оружия, закончат — с палками и камнями»
А.С.Макаренко
В советское время имя Антона Семёновича Макаренко было известно практически каждому. Произведения Макаренко переиздавалась в СССР сотни раз. По его произведениям «Педагогическая поэма», «Флаги на башнях», «Книга для родителей» были сняты фильмы. Почти в каждом крупном городе есть улицы, названные в память о советском педагоге. Антон Семёнович Макаренко получил признание не только в СССР, но и во многих других странах. Решением ЮНЕСКО в 1988 году А. С. Макаренко был признан одним из четырёх педагогов, определивших способ педагогического мышления в ХХ веке.
Последние годы жил и работал Антон Семёнович (с 1935-го) в доме писателей, что в Лаврушинском переулке, напротив Третьяковки (само здание — прототип «дома Массолита» в «Мастере и Маргарите» у М.А.Булгакова, которого в этот кооператив не взяли по причине наличия у него двухкомнатной вкартиры со всеми удобствами, включая телефон, в Нащокинском переулке, — прим. ред.). В период перестройки на советского писателя и педагога был обрушен шквал несправедливой и незаслуженной критики. После этого про него на долгое время, пока в России, Украине и прочих бывших республиках СССР бывшие члены КПСС реставрировали капитализм, предпочли забыть: новых беспризорников рекрутировал только криминал.
Сейчас выросло уже несколько поколений, которые ничего не знают о Макаренко и истории его педагогического успеха. Разве что беглого шутливого упоминания он удостоился в популярном кинце нулевых годов с Безруковым и Дюжевым, в «Каникулах строгого режима» — «МакарЕнко». И небольшая цитата звучит там же: «ребёнка ударить можно, обидеть — нельзя»…
Антон Семёнович Макаренко стал известен благодаря своей работе с беспризорниками в колонии имени Горького и коммуне имени Ф.Э.Дзержинского. В тяжёлый для страны период гражданской войны и послевоенной разрухи он вызвался создавать колонию для несовершеннолетних преступников и заниматься их перевоспитанием. За несколько лет ему удалось превратить нищую колонию в процветающее хозяйство. Это хозяйство не только было создано руками воспитанников, но ими же управлялось. На старте курировл эту работу Феликс Эдмундович, отсюда название колонии.
Позже невероятных результатов удалось достичь в коммуне имени Дзержинского. Там воспитанники поставили себе целью построить завод. Была проделана огромная работа, чтобы эта мечта коммунаров осуществилась. В итоге был создан не один, а два завода — завод электроинструментов (первый в СССР завод, где производились дрели) и завод фотоаппаратов (первый в СССР завод, где производились фотоаппараты ФЭД — абрревиатура имени Железного Феликса). Коммунары работали на заводах и сами управляли производством.
Хозяйственная и производственная деятельность значительно повысила благосостояние коммуны. Коммунары зарабатывали достаточно средств, чтобы путешествовать по стране, обеспечивать стипендиями вышедших в жизнь выпускников. Но, конечно, главной целью трудовой деятельности был не заработок, а воспитание. Как сказал Макаренко: «Мы здесь не фотоаппараты делаем, а людей».
Действительно, успехи Антона Семёновича в воспитании беспризорников поражают воображение ещё больше, чем хозяйственные успехи коммун. Макаренко удалось создать уникальную, притягательную для подростков среду, которая помогала перевоспитывать малолетних преступников, формировать из них дружный коллектив активных, ответственных, трудолюбивых людей.
Ориентиром для советской педагогики были слова В.И. Ленина о подготовке всесторонне развитого человека, который только и сможет стать сознательным строителем коммунизма. А.С. Макаренко, видимо, ближе и скорее всех подошёл к реализации этого идеала уже в 1920-30-х годах.
Советские педагоги изучали опыт трудового воспитания в колонии имени Горького и коммуне имени Дзержинского. К сожалению, даже в СССР опыт Макаренко не был по-настоящему осмыслен, и трудовое воспитание, которое пытались внедрять в советских школах, к системе и педагогике Антона Семёновича имеет очень отдалённое отношение.
Как правило, попытки организовать трудовое воспитание, были не слишком удачны. Среди скептиков бытовало мнение о том, что секрет системы Макаренко — это сам Макаренко, и что без его участия разработанная им система работать не будет. Другие заявляли, что, условия, в которых жил и работал Макаренко, были уникальны, и что для нынешних детей его педагогический подход не работает.
На самом деле, опыт Антона Семеновича Макаренко не уникален. Несколько учеников-колонистов пошли по его стопам, воспроизводя его систему в детских домах. Используя воспитательную педагогику Макаренко, они добивались великолепных результатов. Например, Семён Афанасьевич Калабалин несколько раз поступал на работу в «разложившиеся» детские дома, в которых воспитатели не справлялись с трудными воспитанниками. За год он превращал их в образцовые. Он не просто шёл по стопам своего учителя, он старался его обогнать, доказать, что система трудовой социализации широко применима.
У системы Макаренко есть огромный, не вполне раскрытый потенциал.
В чём же заключается эта система? Каковы принципы трудового воспитания по Макаренко?
Практика Антона Семёновича показала, как воспитание ребенка происходит в коллективе, а формирование коллектива происходит через решение сложных трудовых задач. Коллектив не возникает сам по себе. Он возникает только тогда, когда есть осознанное стремление группы людей вместе достичь поставленной цели.
Мастерство воспитателя как раз и заключается в том, чтобы у коллектива воспитанников всегда была сложная конструктивная цель, что-то, о чем дети радостно мечтают. Воспитанники неизбежно столкнутся с тем, что для достижения сложной цели требуется взять несколько «барьеров». Во-первых, необходимы знания, умения, навыки. Во-вторых, необходим совместный труд, а его нужно уметь организовать. В-третьих, необходима дисциплина. Двигаясь к поставленной цели, воспитанники будут совершать ошибки, и учиться на этих ошибках. Совместное взятие барьеров в сложном труде — это и есть трудовое воспитание.
Труд становится эффективным средством воспитания в том случае, когда он осознанный и добровольный.
Трудовое воспитание невозможно лишь в том случае, когда труд не является чем-то навязанным извне, когда труд это свободный, сознательный, целеустремлённый. Коммунары строили заводы не потому, что так им сказал Макаренко, а потому что таково было их собственное коллективное решение, принятое общим собранием коммунаров.
Важнейший принцип трудового воспитания по Макаренко: коммунары получают справедливое вознаграждение за труд, и затем сами решают, как распорядиться результатами этого труда. Средства, заработанные коммунарами, поступали им на сберегательные книжки, расходовались на походы, культурные мероприятия, улучшение быта коммунаров.
Заработок в трудовых коммунах никогда не был, не мог быть самоцелью. Более того, Макаренко изначально воспитывал в коммунарах желание трудиться на благо общества. Поэтому коммунары нередко помогали соседям коммун совершенно бескорыстно, чем зачастую и привлекали в свои ряды не только беспризорников.
Интересно почитать воспоминания людей, которые своими глазами видели, как Семён Афанасьевич Калабалин (ученик Макаренко) организовывал хозяйство в Клеменовском детском доме.
Из воспоминаний педагога Л. Волковой:
«В первую очередь Семён Афанасьевич завёл лошадей. На них ребята ездили в местную пекарню за хлебом, в деревню Василево за молоком, на луга за сеном. Потом появились коровы и свиньи. Весь уход за животными проводили сами ребята. Потом осуществилась идея разбить на пустыре сад. Пока яблоньки были маленькие, в междурядье высадили кусты смородины. Сажали вручную в поле кукурузу, потом пропалывали её — для этого все, от мала до велика, вставали ещё до восхода солнца. Кукуруза на делянке, выделенной детскому дому, вырастала каждый год лучше, чем в совхозе. Меньше чем за год запущенный детский дом изменил свой облик. Из 106 учащихся перешли в следующих класс 100 человек. Детский коллектив к концу учебного года представлял собой здоровую согласную семью».
Свои впечатления описывает учительница И. Кленицкая:
«Мне посчастливилось ещё при жизни воспитанника и последователя Макаренко Семёна Афанасьевича Калабалина гостить в руководимом им детском доме в селе Клемёнове. Каждый подросток видел, что результаты его труда позволяют улучшить питание, съездить в Москву на спектакль или футбольный матч, дать выпускникам богатое «приданое», сделать подарки самым младшим. И у каждого была возможность выбрать дело по душе. Хочешь — ухаживай за поросятами или кроликами, хочешь,— работай в саду, на огороде, в швейной мастерской. И как же хотели трудиться! Не могу забыть, как на заседании совета командиров плакал навзрыд мальчишка: из-за двоек по математике его решили временно отстранить от работы в свинарнике. Разумеется, такой «всамделишный» труд организовать куда сложнее, чем заниматься бесконечными сборами макулатуры. Вот и пустились бюрократы от педагогики на все лады объяснять нам, что всякий труд, сам по себе труд, — панацея от всех бед.
У Макаренко, как и у его последователей, результатами своего труда дети распоряжались сами. В этом — настоящая связь между принципами заинтересованного труда и самоуправления. Ни один принцип не искажался в нашей педагогической практике так, как этот.
Сколько разговоров ведётся о том, что самоуправление «не идёт», дети пассивны! Но, простите, чем «самоуправлять» в типичной современной школе или детском доме? Выпуском стенгазеты? Проработкой двоечников? Колонисты управляли производством, всем своим бытом».
Разумеется, говоря о трудовом воспитании нельзя не сказать хоть несколько слов об изобретенной Макаренко отрядной системе.
Все коммунары были разбиты по отрядам, по 10-14 человек в каждом. Во главе каждого отряда находился выбранный коллективом командир, а совет командиров был органам самоуправления коммуны.
Кроме основных (производственных) отрядов в коммуне существовали школьные, походные, сводные отряды, состав которых менялся в зависимости от того, чем занимались коммунары. Отрядная система показала себя удачной организационной формой. Даже такое сложное и ответственное дело, как управление заводом в итоге оказалось по плечу несовершеннолетним коммунарам.
К сожалению, нередко приходится видеть, как рассуждать о системе Макаренко берутся люди, которые о ней ничего не знают. Например, граждане либеральных взглядов любят ставить в вину Макаренко, что, дескать, коллектив там подавлял личность, что макаренковские отряды и командиры — это «военщина», что творческая личность воспитанника у Макаренко задавлена и не может себя проявить.
Что ж, давайте проверим, так ли это было на самом деле. Своими воспоминаниями делится воспитанник Макаренко — А. Явлинский:
«Огромное внимание уделял Антон Семёнович художественной самодеятельности. В коммуне имени Дзержинского были, кажется, все кружки, какие только могут существовать. Антон Семенович считал, что в кружках определяются способности, наклонности воспитанников, развивается их индивидуальное и коллективное творчество. Жизнь блестяще подтвердила эти взгляды…
С большой чуткостью и постоянной заботой поощрял Антон Семёнович развитие способностей и талантов коммунаров. Мне вспоминается такой случай. В коммуне имени Дзержинского впервые демонстрировался кинофильм «Чапаев». Один из коммунаров — Юра Камышанский, очень хорошо рисующий, сразу после просмотра фильма вбежал в художественную комнату, где были краски и кисти для рисования, и заперся в ней. Всю ночь провёл Юра в этой комнате и даже утром не вышел к завтраку. Антон Семёнович обычно требовал строгого соблюдения режима, но тут попросил ребят оставить Юру в покое и распорядился принести «затворнику» поесть в художественную комнату. Когда через два дня мы вместе с Антоном Семёновичем вошли в эту комнату, перед нами на стене висела чудесная картина «Чапаев на коне». Её нарисовал Юра на двух сшитых простынях. Эта картина впоследствии украшала харьковский клуб МВД».
Антон Семёнович Макаренко оставил богатейшее теоретическое, но что ценнее всего — практическое педагогическое наследие. Воспользоваться которым, увы, в силу наличной общественно-экономической формации сейчас просто некому и незачем.
Евгений ИВАНОВ
