06.12.2022

Сердце опалённое войной

Ирина Шарафатдиновна Узденова – поэт, прозаик и переводчик, Народный поэт Карачаево-Черкессии, член Союза писателей России. Родилась в 1972 году в городе Нальчике в семье карачаевцев. С золотой медалью окончила общеобразовательную школу, с отличием – исторический факультет Кабардино-Балкарского государственного университета. В 2002-м году защитила кандидатскую диссертацию по философии в Ставропольском государственном университете. Стихи пишет со школьной поры. В 1995 году выпустила первую книгу стихов «Распятое солнце». Потом были изданы сборники стихов и переводов «Соловьиное сердце», «Одолень-трава», «Песни жар-птицы», «Пламя победы», «Дневник поэта», «Гармония сфер», а также документальный роман «Триумф разведчика Узденова» – о герое-разведчике, прославленном командире отряда особого назначения, Герое России Дугербие Танаевиче Узденове. Перевела на карачаевский язык ряд произведений Шекспира, Байрона, Китса, Шелли, Теннисона, Вордсворта, Киплинга, подборки стихов из американской, венгерской, итальянской, ирландской, немецкой, испанской поэзии… Пишет на русском языке.

НАСЛЕДСТВО АНГЕЛА

Мой ангел защитного цвета,
Военные письма твои
Я буду читать до рассвета,
Как пери стихи Навои;

В обнимку с твоею гитарой
Порой коротая часы,
В лучах фотокарточки старой
До утренней майской росы.

Как-будто вернусь ненадолго
В прекрасное наше вчера,
Где горном священного долга
Ещё не звенят вечера,

Где сад ещё пахнет жасмином
И звёзды не меркнут в дыму,
Где розы пылают кармином,
Лечу я к тебе одному –

Туда, где не надо прощаться
И вечность постылую ждать...
Как сладко туда возвращаться
И счастье от бед ограждать...

Мой ангел защитного цвета,
Мы в памяти этой вдвоём
В сиянье и блеске расцвета 
Всегда безмятежно живём,

И эту любовь без завета
Не тронут ни смерть, ни года,
Мой ангел защитного цвета,
Ты в сердце моём навсегда.


ГАДАНИЕ

Ты помнишь, на ладонях у земли
Гадала нам по линиям война,
А мы никак поверить не могли
Во всё, что предсказала нам она:

Забыв про душегубки и гробы,
Вещала про грядущие дела,
Вот только вместо линии судьбы
Она лишь фронта линию вела,

Она клялась – божилась на крови,
Что ждёт нас счастье, будущим маня,
Вот только вместо линии любви
Была сплошная линия огня...

И гасли наши свечи в свой черёд,
И, треснув, разбивались зеркала,
А мы вставали вновь и шли вперёд,
Когда война нам гибель предрекла, –

Не слушая прогнозы и судьбу,
Стояли то стеною, то горой,
Мы шли и видели войну в гробу,
И сами прорицали ей порой.

От лгуньи и безбожницы уйти
Смогли, и от забвения реки,
Мы линий жизни хрупкие пути
Продлили предсказаньям вопреки.

За нами правда и спасённый мир,
И воронью не верить мы вольны,
Не удался чуме кровавый пир –
Неважная гадалка из войны.

СВЯТАЯ ВЕСНА
Уже давно окончена война.
Но не стареют нашей славы даты.
Опять пришла красавица-весна.
Чеканят шаг на площади солдаты.

Святая вера нам с тобой дана.
И нам её нельзя не оправдать.
Во всех боях, в любые времена
Пусть нас герои учат побеждать!

Блестит рассветным золотом броня,
Под орденами скрыты сердца раны,
И алым шёлком вечного огня
Вновь расцветают майские тюльпаны.

Святая память подвигу верна
И нам его вовеки не предать.
Во всех боях, в любые времена
Пусть нас герои учат побеждать!

Восходит солнце над родной землёй
И отступают все былые беды.
Вслед за грозою с новою зарёй
На ясном небе радуга Победы.

Святая вера нам с тобой дана.
И нам её нельзя не оправдать –
Во всех боях, в любые времена
За них, за всех, умевших побеждать!


Я ЛЮБЛЮ

Каждый колос в полях под осенней луной
Для меня – будто впрямь золотой;
Каждый голос земли моей – зверь то лесной
Или птица Отчизны святой;

Все цветы на лугу, санный след на снегу,
Все слезинки-росинки в саду
Я безмерно люблю, оттого берегу
И храню – и в раю, и в аду.

Звон апрельской капели и смех детворы
Не отдам никакому врагу,
Даже песни метели у лысой горы
Разлюбить я уже не могу.

И родную планету порой ледяной
Жарким сердцем сумею согреть,
Даже если для этого юной весной
Мне дотла доведётся сгореть.

Сотни яростных гроз, тьму проклятых угроз
На себя безраздельно приму,
Одолев голод, хвори и лютый мороз,
Напоследок её обниму.

Если надо, и кровью своей напою,
И любую беду отведу.
Лишь, увидев спасённой Отчизну мою,
В небеса я спокойно уйду.

Может, стану звездой над озёрной водой,
Тихо глади лучами коснусь,
И к заре молодой, и к вершине седой
Тёплым ласковым светом вернусь.

Мне не вымолвить странное слово «любил»:
Об одном только небо молю –
Чтоб и впредь я Земле каждый день говорил,
Как её бесконечно люблю.


СВЯТОЙ

Жил на свете мальчишка – простой,
Как и все остальные в округе;
Незнакомое слово – «святой»,
Может, мельком слыхал на досуге.

Лихо с горки на санках съезжал,
Летом в речке купался с друзьями,
И за змеем воздушным бежал
Босиком – золотыми полями.

Непоседливость, и озорство,
И любимые фильмы и книжки, –
Было в отрочестве у него
Всё, что есть у любого мальчишки.

Годы мчались, и он подрастал:
Спорт любил и упорно учился,
Как и все, о грядущем мечтал
И к неведомым далям стремился.

Сколько в мире огромном всего –
Как и все, он хотел бы изведать;
А пока мамин голос его
Звал, как прочих: «Сыночек, обедать!»

Вот он взрослый совсем – возмужал,
И стреляет без промаха в тире,
А вчера до дверей провожал
Явно лучшую девушку в мире.

Сколько было желанных дорог,
И ничуть не пугали невзгоды.
Но ступил на родимый порог
Тот июнь сорок первого года:

Тот июнь, что в дыму и золе
Шёл по трупам и лаве кровавой,
Тот – проклятый – что стал на Земле
Палачом, одержимым расправой.

И на это наш юный герой,
Как и многие парни, ответил:
Встал за Родину-мать он горой,
Но в святые, конечно, не метил.

Бил врагов, в каждом новом бою
Укрепляя свой дух и уменье,
Вновь спешил оказаться в строю
После самых тяжёлых ранений.

Всё-то было ему ни по чём:
Принимая солдатскую долю,
Закалял он огнём и мечом
Силу воли, отрекшись от боли.

Как другие, имел ордена
И медали – ну что тут такого?
Жизнь как подвиг – на то и война.
Кто считает бойца за святого?

Ведь, за счастье чужое борясь,
Те, что в жертву себя приносили,
Глядя смерти в лицо и смеясь,
Даже помнить о них не просили.

Так и он был готов ко всему,
Только, даже во время обеда,
Как и прочим, хотелось ему
Говорить об одном – про победу.

Размышляя о завтрашнем дне,
Строил планы, надеясь и веря:
Ведь не вечно же длиться войне –
После будет счастливое время.

На подходе, казалось, – вот-вот,
Остаётся совсем уж немного;
Мама ждёт на скамье у ворот,
И невеста глядит на дорогу.

А пока что в атаку пора –
Всё Отчизне отдав безвозмездно,
Снова грянули хором: «Ура!»
А потом – взрыв и чёрная бездна...

Он очнулся в чужом блиндаже
На полу земляном отсыревшем,
Весь в крови, полумёртвый уже,
В окруженьи врагов озверевших.

Чьи-то выкрики, злобный оскал,
Ну а дальше – удар за ударом:
Снова – кровь, снова – чёрный провал.
Помнил лишь об одном – всё недаром:

Не напрасны мученья и смерть,
И убитой весны обещанья,
Юных радужных дней круговерть,
С белым светом и счастьем прощанье.

Песнь казнённая спета – не зря:
Столько дел боевых за плечами,
Обагрившая небо заря,
И солдат, что распят палачами.

В тот блиндаж по тропинке крутой
Прибыл взвод сразу после сраженья.
Кто-то вскрикнул невольно: «Святой!» –
Не услышав в ответ возраженья.

Вместо тёрна – кровавый венец,
Словно крылья – пробитые руки.
Стал святым для солдат тот боец,
За Отечество принявший муки.

Воин, долгом святым дорожа,
Святость клятвы храня безупречно,
До последнего вздоха служа,
Предан Родине был бесконечно.

Сколько было военной порой
Этих агиографий на свете,
И замученный в пытках герой
В их созвездье попал на рассвете.

В чистом поле и в чащах густых,
В битвах с нечистью был он отчаян.
Но, отцов выручая святых,
Сам святым оказаться не чаял.

А судьба вдруг признала вину –
Без подсказок чужих и указов,
Чтоб художник, писавший войну,
Вспоминал о трудах богомазов.

Жил на свете парнишка – простой,
Но, в сражении с вражеской кликой,
За Отчизну погиб как святой,
И народом причислен был к лику.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...