Автор: Двое солдат, находившихся на дежурстве во дворце Мирафлорес в ночь со 2 на 3 января и раненых в перестрелке с американцами, рассказали венесуэльскому каналу Telesur о том, как спецназ «Дельта» захватывал Николаса Мадуро. Заметим, что хоть и буржуазная, но всё же демократия, пережившая в Венесуэле фэйковый «социализм 21-го века» в этом телесюжете отразилась вполне: никаких тайн «транзита власти», всё честно, из первых уст, так сказать. Народ уже знает своих героев и антигероев.
Мачильянда и Салазар отметили, что американцы идеально ориентировались в резиденции Мадуро. По словам Салазара, в момент начала атаки вся внутренняя связь была мгновенно отключена (на этот счёт есть ещё версия: работала локальная РЭБ-станция). Солдаты не могли координировать действия и запрашивать подкрепление у гарнизонов Каракаса.
Оба сержанта свидетельствовали, что не все американские группы смогли высадиться с вертолётов из-за сопротивления, оказанного кубинской охраной Мадуро и частью венесуэльцев. Мачильянда рассказал, что их подразделение не получало от своего командования четких указаний и действовало по ситуации.
Другой венесуэльский офицер сказал, что перед его подразделением стояла задача отбивать десант только у моря и на аэродромах: «Американцы вошли туда, где без помощи изнутри им делать было нечего».
В ряде репортажей в венесуэльских СМИ бойцы описывают, что часть камер и датчиков вокруг дворца в ночь рейда «почему‑то не работала», а отдельные посты «так и не получили команду открыть огонь», хотя по плану должны были.
Такие действия интерпретировались самими бойцами как «саботаж на уровне командования охраны». Показания военных стали формальной основой для ареста начальника охраны Мадуро генерала Хавьера Табаты. Пока единственным предателем назначили его. Табата, конечно, виноват, потому что отвечал за охрану Мадуро. Но он не командовал ПВО Венесуэлы, которое «ослепло» в решающий момент.
Испанская El Pais не сомневается, что президент Николас Мадуро был сдан коалицией венесуэльских элит, посчитавших его обузой. Но вся правда, думаю, никогда не будет раскрыта.
История запомнит только результат. Это Мадуро в суде Нью-Йорка и Делси Родригес в президентском кресле.
Имена людей, открывших спецназу «Дельта» двери во дворец Мирафлорес, останутся в архивах американских спецслужб. И в памяти тех, кто, скорее всего, предпочтет молчать ради своего будущего.
Владимир АЛЕКСЕЕВ
От редакции: Первые, локальные латиноамериканские аналогии, однако, мало что разъяснили в этой истории. Помянули даже Альенде, который, человек очень далёкий от военного дела, социал-демократ и интеллигент, умер под бомбёжками пиночетистов с «калашниковым» в руках (кстати, подарил ему этот АКМ Фидель Кастро — с напутствием соответствующим, от «розового» переходить к «красному»)… А ларчик Мирафлорес открывался гораздо проще, о чём писали Константин Щепин и Батыр Мухамедов в первом же материале о тех событиях. Да, предательство генералитета и ближайших соратников по Боливарианской, прости господи, «революции». Причём циничная «преемница» уже назначила ровно одного виновного генерала-стрелочника, хотя он точно был не один!
А вот кого действительно стоило вспомнить в связи с этим «зимним предательством», так это Николая Второго, несостоявшегося святого. Впрочем, в ХХС он уже в 1996-м был запечатлён на колонне, поддерживающей в нижнем зале патриарших соборов, собственно, сам храм — на одной из фресок среди Романовых, то есть святость его грядущая не ставилась под сомнение турецкой строительной компанией, реализовавшей сложный и дорогостоящий проект московского правительства (здание, кстати, не принадлежит РПЦ).
Так вот, если в 1905-м Николай Кровавый удержался у власти, хотя Первая русская революция расшатывала тогдашние «скрепы» почти год, начиная с Кровавого воскресенья, то в 1917-м, с поражениями на фронте, с яростью постепенно восстающего и против навязанной ИМ войны народа Николай Второй уже не спорил, не противопоставлял ей убогую пропаганду военизированной славянофилии. Он был рад малодушно отстраниться от власти, узнав о питерских волнениях и выступлениях. Чем, собственно, царь-самоотреченец (а это же величайший грех, наверное, и по меркам РПЦ — почти самоубийство — помазанник Божий, отказавшийся от Миссии, возложенной Свыше!) и сделал себя точно такой же, как Мадуро, неудобной фигурой для окружавших его «системных либералов», князьёв-графьёв и промышленников да банкиров. Хотя, русский царёк отстранился сам, а Мадуро номинально нет — но что-то очень схожее есть в их положении, не находите?
Та, в отличие от Боливарианской, реальная, Февральская «революция снизу» была, как писал Троцкий в «Истории русской революции», буржуазная по сути, по итогам, но пролетарская по форме — вершимая пролетариатом то есть. Хотя и при поддержке буржуазных горожан. Поднажав куда напористее, чем в 1905-м, на царизм, пожертвовав тысячами своих лучших сынов в боях с реакционным казачеством, полицаями да жандармами (коим сразу же и было воздано по заслугам анархистами и эсэрами, именем Революции), петроградский пролетариат не накопил сил для последнего рывка — и власть сталась у буржуазии, хотя и «оппозиционной», новые министры-капиталисты были даже эсэровского происхождения…
Но сейчас — не о том, как пошла далее революция — сейчас о Николя, который был неудобен куда большему числу им же порождённых и классово-близких сущностей, чем Мадуро. Причём — как дома, так и за рубежом.
Николай Романов затяжной, затратной и бессмысленной войной с мифологической «геополитической» мотивацией (только что придурковатого и предельно абстрактного слова «суверенитет» не использовал — но зачем воевавшему, военнообязанному крестьянству и рабочим его империи Царьград и Дарданеллы?!) довёл-таки соотечественников до консенсуса высшей знати и трудового народа в желании его свергнуть. Причём сделано это было очень мягко, по обоюдному согласию. Вот и в Венесуэле что-то не наблюдается внятных выступлений тех самых низов, на которые вроде бы опирались «социалисты 21-го века», хотя, очевидно, что нынешняя, самим же Мадуро созданная знать «сдала» его «незадорого» — просто чтобы дальше существовать в том же духе, но без войны.
Разница в том, что самоотстранённый от власти гражданин Романов оставался в стране под присмотром революционных масс (ЧК ещё не было, но верные революции матросы-большевики имелись!), а Мадуро с его Мадурой выкрали. Так вот здесь, помимо различий, есть одно важное сходство: Романова с семьёй, причём при поддержке всего будущего белячества и самого Керенского, пытались выкрасть из Гатчины для последующей эмиграции. Этому посвящён советский двухсерийный кинофильм «Две жизни» (1961 года), который я настоятельно рекомендовал бы посмотреть для исторического ликбеза по данному вопросу.
Однако, едва Керенский начал зондировать почву для репатриации Николя, выяснилось, что он не нужен британской родне (Виндзорам) точно так же, как сама власть в разваленной им империи не нужна Андрею Романову. Вот так-то, собственно, после попытки контрреволюционных сил выкрасть бывшего царька из-под революционной стражи, и возникла необходимость увезти его подальше от Европы и европейской части страны, ещё принадлежащей России — крепнущие силы реакции (а Корниловский мятеж, напомним, был ещё до Великого Октября — и способствовал сплочению революционного питерского пролетариата) не оставили бы попыток сделать его знаменем реставрации старых капиталистических порядков. Сперва поехал гражданин Романов с семьёй в Тобольск, а оттуда, после ещё одной попытки его «освобождения», в Екатеринбург.
Меж тем Троцкий подготовил в Москве показательный процесс над Николаем Кровавым (и был бы не нём убедителен не менее Вышинского, в дальнейшем), с подробным разбором всех его исторических преступлений, начиная с Ходынки и кончая участием в Империалистической войне, с показаниями инвалидов той войны, прочих общественных обвинителей, всё по форме. Вот почему Романов был нужен ЦИК и РКП(б) живым. Однако Ленин, лучше Троцкого понимая шаткий политический момент, отказал ему в такой роскоши: стремительное наступление колчаковских войск такие перспективы делало невозможными, а вот попадание в лапы контрреволюционных сил монархического «знамени» играло бы очень сильно против Советской власти. Потому отголоски задуманного Троцким суда прозвучали из уст Юровского лишь коротким итоговым приговором перед расстрелом в подвале ипатьевского дома.
Тут становится видна невыгодная Мадуро историческая разница: даже отрекшись от престола, в силу международной реакции, Николай Романов оставался нужен врагам трудового народа РСФСР как символ, а вот не отрекавшийся Мадуро, похоже, рядовым трудящимся венесуэльцам мало интересен и как президент и как символ. При международной солидарности (даже в США компартия выступила с резким осуждением похищения), при осуждении империалистских выходок Трампа, что-то не видно гнева улиц Каракаса, попыток вызвать демонстрациями к ответу Делси Родригес сотоварищи. Иран в пример им! А какой смысл прогрессивным силам других стран солидаризироваться с пассивными массами Венесуэлы — коих там по подсчётам корреспондентки «Бизнес-ФМ» не менее 70%?
Д.Ч.
