Автор: Есть красивая легенда, дошедшая до нас со времён средневековой Руси, о девице-мастерице и рукодельнице, что соткала для милого своего чудесное полотно. Она ему наказала: «Если разлучит нас с тобою лихая судьба, разрежь его надвое, и одну половину возьми с собой, а вторую у меня оставь. Как соскучишься по мне, полотно это повесь над входом, и услышишь моё пение по другую сторону занавески. Только смотри, не заходи за занавеску, и не подсматривай за неё! Иначе, вместо вёрст — столетия между нами вырастут! И мы окажемся в одном месте, но в разных его временах, настолько друг от друга далёких, что вряд ли пересечёмся с тобой когда-либо».
Поблагодарил её добрый молодец, взял подарок, а через год, как отправился он на войну, разделил полотно надвое, и частенько слушал пение своей возлюбленной за занавеской, да с ней вечерами беседовал. Но, как узнал он, что та родила сына, так не удержался, и пожелал на него взглянуть, позабыв о её наказе… Шагнул тогда он за занавеску, и за нею пропал. А его благоверная, вскоре поняв, в чём дело, взяла сынишку на руки, и с ним вместе шагнула за свой кусок полотна, надеясь разыскать мужа, и хотя бы на старости лет показать ему сына.
Конечно, это не более, чем красивая легенда, одна из историй о любви и разлуке. Но в годы новой, куда более ужасной войны наша прабабушка рассказывала её нашей бабушке и её двум братьям, когда те, будучи детьми, не могли уснуть от нестерпимого голода.
Она доставала из старого сундука обычную старую занавеску, которая выглядела как сказочная, и дети, разглядывая узоры на ней, засыпали. Встав поутру, они находили под ней бидон свежего парного молока, корзинку яиц, а в сезон – и яблок, котелок каши, краюшку чёрного хлеба, даже пирогов с капустой!.. Бывало, что и новые валеночки, носочки и рукавички! Маленькие, они верили, что это добрый молодец из той сказки принёс им, а супруга его – мастерица, пекла для них, и вязала обновки. И радовались, что те всё-таки отыскали друг друга!
Унаследовав после смерти бабушки дом, где они жили, я приехал в Питер, где сразу нашёл работу. Конечно, как молодой специалист в области AI-технологий, я смог привести в порядок старинный, но при этом вполне надёжный домик. Отреставрировав его на свои средства снаружи, я занялся ремонтом внутри и решил обустроить его в красивом, винтажном стиле.
Нашёл специально мебель «под старину», повесил на окнах бархатные шторы, а вместо дубовых дверей, которые были для меня слишком дороги, да и не нужны, оформил дверной проём между комнатами занавеской из натурального льна, сотканной, по-видимому, вручную. Нашёл такую на маркетплейсе — понравился неброский, но весьма замысловатый узор, который идеально подходил под мои новые пурпурные обои с золотистым орнаментом.
Когда всё было готово, пригласил я и невесту свою, из родного города, ко мне сюда перебраться. Она приехала, радостная, мы заказали из ресторана свежую выпечку, фрукты, вино…
Но она сообщила мне, что ждёт ребёнка, и срок уже немалый. Сынок толкается, поэтому от вина она отказалась. Мы пили козье молоко из пластиковых бутылок, в которых его привозил фермер.
Ближе к ночи, уединившись с любимой, к которой теперь прикоснуться не смел, я долго глядел, как она сладко спит рядом. Самому же мне не спалось.
Мне чудился в доме какой-то мерный стук, точно метроном отстукивал, откуда-то с той стороны занавески.
— Барабашка, что ли? – усмехнулся я, поднялся, и пошёл искать источник этого стука.
Но, едва приоткрыв занавеску, к своему удивлению, увидел там спящих троих детей, керосиновую лампу на столе, и женщину, уснувшую прямо за ним, над письмом, что писала чернилами… Подумав было, что это сон, я слегка ущипнул себя, не сразу даже поверив в реальность того, что вижу. Но потом я заметил в тусклом свете той лампы свадебную фотографию прадеда и прабабушки, и всё понял.
— «Вместо вёрст будут годы», — вспомнилось мне тогда.
Мне стало предельно ясно, что нужно сделать. Оставив занавеску чуть приоткрытой, чтобы видение за ней не пропало, я быстро собрал с нашего журнального столика оставшуюся выпечку, фрукты и шоколад… Упаковку предусмотрительно снял. Сложил всё это в декоративную корзинку, и оставил на их стороне, у двери, и занавеску прикрыл. Метроном за ней тотчас умолк, погас и свет керосиновой лампы… А когда я приоткрыл её снова, за занавеской была только моя прихожая и распахнутая дверь в кухню. Я поглядел на молоко, стоявшее там в пластиковой бутылке, и помотал головой.
— Похоже, придётся обзавестись бидончиком, ради такого дела, — смекнул я, твёрдо решив, что со временем обо всём позабочусь.
Адита СИГОРЯН
