Автор: С припухлыми щеками стен, обвислой и встрёпанной крышей, в трещинах и морщинах стоял дом. Грустными, удивлёнными окнами смотрел он на виляющую, словно пьяная походка мужика, узкую просёлочную дорогу, карабкающуюся вверх, по склону зреющего виноградника.
Уже около часа сидела она на покосившемся крыльце, ступеньки которого подобны двум-трём ущербным зубам, уцелевшим во рту древней старухи. Несмотря на ранний час, волосы её аккуратно подобраны под когда-то ярким, а теперь выцветшим от частых стирок платком.
Она и спала в платке, голова стала мёрзнуть. На ней старенькое ситцевое платье, которое носила не один десяток лет, простенькая, мягкая трикотажная кофта, каких уже давно и не делают, потому что забыли как. На лице отрешённость и печаль. Время от времени она потирает руки, ноют и побаливают суставы.
Сквозь полураскрытые ресницы утренней зари узкими струйками пробиваются первые лучи солнца. Затем, набирая силу, оно всплывёт над горизонтом, завладеет небом и через какое-то мгновение она почувствует на своём лице его жгучую ласку. Ночная прохлада отступит, тело начнёт обволакивать теплотой и нежностью.
Ей уже за восемьдесят, но чувства не притупились, что бы там ни говорили. Есть огромная внутренняя усталость, от безысходности, от навалившихся лишений, от одиночества. Больше всего ей хочется уснуть и не проснуться. Каждое утро, просыпаясь, она обращается к Богу:
— Что же ты не забрал меня к себе?
И так продолжается не один год. Нет больше сил смотреть на полуразвалившийся забор, на обшарпанные стены дома. Устала без конца нуждаться во всём, устала, устала, устала… и не перестаёт удивляться, как жива ещё. Время от времени наезжает сын, зовёт к себе в город, но не может она оторваться от земли, не может…
***
Пустынный морской пляж. Одинокая фигурка сидящего на берегу человека, только вблизи можно определить, что это женщина. Мягкие очертания плеч, руки обхватили колени, голова чуть приподнята, короткие пряди вьющихся, седеющих волос.
Время на грани предутреннего рассвета, уже не темно, но ещё и не рассвет. Звёзды на небе струятся дремлющим, чуть приглушённым светом. Дремлют волны, ветерок. От всего этого у неё щемит сердце и слёзы, слёзы, непрерывными струйками омывают лицо…
Тогда было так же поздно и безлюдно. Они спустились в маленькую бухточку, зияющую перед ними своим чёрным глазом. Чёрная вода, как чёрная дыра, кажущейся бездонностью неподвижно лежала перед ней, и пугала своей неизвестностью. Что там в темноте? Не схватят ли её за ноги гибкие и чудовищные щупальца осьминога, не утянут ли в страшную, безмолвную глубину? Сцены из виденных фантастических фильмов мелькали в голове.
Сбросив одежду, медленно вошла в прохладную воду. Шажок, ещё шажок, уговаривала она себя, ноги скользили по округлым крупным голышам. Он прошёл мимо, и легко поплыл вперёд. Войдя по пояс, решила, этого вполне достаточно, окунулась, и стараясь не выказывать торопливость, вернулась на берег. За ней возвратился и он. Трусишка, рядом с ним её переполняла отвага и неожиданная смелость. А потом, потом они сидели в лодке…
Они сидели в старенькой лодке. Огромным шаром висела луна, готовая скрыться за покрытой густой зеленью горой. Море пыталось удержать в себе небо, утонувшее в его притихших волнах. Даже шёпот казался чуждым в ночной тиши.
Он обнимал её, спина опиралась на его грудь. Но, разве можно долго высидеть, когда по сумасшедшему бьётся сердце, когда телом овладевает дрожь желаний. Он наклонился к её лицу, и его жадные губы припали к её губам. Она отстранилась, попросила поцеловать, но не так сильно. Словно пронёсшееся дуновение лёгкого ветерка, она услышала признание в любви, и слова растаяли, погасли в призрачности приближающегося утра, вместе с угасающими на небе звёздами. Он осторожно прикоснулся к её губам и… о, Господи, сколько в нём было нежности!
…Всю свою жизнь она хранит в себе память об этом поцелуе. У неё нет ничего, кроме этих воспоминаний кратковременного, мимолётного счастья. Ничего она не смогла с собой поделать, не смогла побороть в себе чувства, изменить ему, устроить свою личную жизнь, родить детей, воспитать внуков. Оно сдавило её, и чем больше проходит времени, тем становится крепче.
Слёзы текли, и текли из глаз, невыплаканные слёзы за столь долгие годы одиночества. Плечи стали содрогаться от переполнявшего её отчаяния, и опрокинувшись на спину, она зарыдала в голос. Тишину пронзил этот крик, этот стон, уставшей, измученной души, но его услышало только море. Только море, вздохнув, ответило ей тихим всплеском набежавшей волны.
Светлана БАХРУШИНА
Родилась в Подмосковье, станция Москворецкая. Актриса. Член Союза театральных деятелей Молдовы. Член АРП в Молдове, член СП Молдовы им. А. С. Пушкина, ответственный секретарь этого Союза писателей. Первая публикация - в 1983 году, в издательстве "Юность". Автор поэтических сборников "Желание любви ", "Пробуждение". Сборника пьес: "Возлюби ближнего...", "Красивая женщина ищет спонсора", "И в горе, и в радости" («Симочка»), "Жениться по любви". Книги для самых маленьких "Игрушки и зверушки", двух книг для дошкольного возраста "Брызги на носу". Романтической повести - "Надеждой живы", сборника прозы "Всплеск волны".
Иллюстрация — скульптура «Девушка на буме», ЦПКиО им. Горького, Москва
