Автор: Прямой симптоматический побочник разлагающейся на внутренние противоречия капиталистической системы управления «массами» — коричневая чума XXI века приходит в Латинскую Америку не в сапогах — а через медиа, алгоритмы и бот-сети. Но этот марш в настоящее время становится всё слышнее, — новый ультра-правый поход на человеческое завтра и послезавтра. И, как бы не мутировала вечная реакция, в соответствие со временем, они, пожалуй, одинаковы, по их плодам нельзя ошибиться.
Об этом писал убитый испанским фашизмом в «Цыганском романсеро» Федерико Гарсиа Лорка:
… и чёрен их шаг печатный.
На крыльях плащей чернильных
блестят восковые пятна.
Надёжен свинцовый череп —
заплакать жандарм не может;
затянуты в портупею
сердца из лаковой кожи.
Полуночны и горбаты,
несут они за плечами
песчаные смерчи страха,
клейкую тьму молчанья.
От них никуда не деться —
скачут, тая в глубинах
тусклые зодиаки
призрачных карабинов.
Однако иногда они ошибаются. И сейчас, неожиданно для всех, предметом обсуждения среди прогрессивной международной общественности стало некое дело Ф. Серимеды, теневого советника президента Аргентины Х. Милея, который был арестован в Боливии по обвинению в феминициде — он организовал покушение на свою бывшую напарницу Надию Беллер, которая выжила и дала показания. Эти показания поразительны!
На фото, которое предоставила пострадавшая боливийской полиции, в дружеском общении запечатлены президент Боливии Р. Пас, госсекретарь США М. Рубио и теневой полит-технолог Ф. Серимеда. Пожалуй, один из важнейших выводов из этого политического расследования связан не столько с арестом Ф. Серимеда, сколько с обнаружением координируемой им транснациональной инфраструктуры, способной влиять на политический ландшафт сразу нескольких государств Латинской Америки.
Следствие и независимые журналистские расследования показывают: Серимедо был не единственным из ключевых координаторов цифровой платформы La Derecha Diario, вокруг которой сложился медиа-политический узел, соединяющий Буэнос-Айрес, Ла Пас, Бразилию, Тегуси-Гальпо, Сантьяго, Боготу, Мадрид, Майами, структуры CPAC, Foro Madrid и республиканские круги США (MAGA). Сеть обслуживает ультраправые политические проекты в Аргентине, Боливии, Бразилии, Чили, Колумбии и других странах региона.
Самое важное открытие расследования — экспорт не просто «ультраправого поворота», а двух политических моделей.
Первая — модель Найиба Букеле: культ безопасности, чрезвычайные полномочия, персонализация власти, цифровая пропаганда и антикоммунистическая мобилизация. Сегодня, апробированный в РФ, США, Израиле, именно этот образ активно продвигается как универсальный рецепт демонтажа и реорганизации кризисной капиталистической политической системы, — для Чили, Колумбии, Боливии и Бразилии.
Вторая — модель Хавьера Милея, основанная на палео-либертарианской идее радикального демонтажа государства и «очищения» политического поля от прежних элит, также — во имя спасения кризисной капиталистической системы.
После ареста Серимедо сеть не исчезла. Напротив, её координацию, по имеющимся данным, берут на себя испанский медиа-менеджер Хавьер Негре (EDA TV, La Derecha Diario) и вашингтонский лоббист Дамиан Мерло, связывающий латиноамериканские проекты с республиканскими кругами США. Именно поэтому многие аналитики внимательно следят за предстоящими выборами в Бразилии, которые состоятся 4 октября, — цифровая инфраструктура этой сети может вновь стать важным фактором предвыборной политической борьбы, при использовании запрещённых приёмов (фэйк-аккаунты, боты и т.д.)
Полвека назад после переворота 1973 года пиночетовская Чили была полигоном неолиберального эксперимента, который организовывали «чикагские мальчики». Затем этот апробированный эксперимент превратился в мировой экономический мейнстрим. Сегодня возникает тревожная историческая рифма: Латинская Америка вновь становится лабораторией — только теперь уже для апробации транснациональных ультраправых моделей власти, распространяющихся через медиа быстрее, чем когда-либо прежде.
Государственные границы всё меньше ограничивают политическое влияние. Всё чаще выборы, общественное мнение и сама демократия становятся объектом борьбы не национальных партий, а международных цифровых сетей.
Алёна АГЕЕВА
От редакции: Тут впору вспомнить, что даже на разных континентах человечество переживает всё же один период глубочайшей реакции. Здесь — война, порождающая с обеих сторон у населюков экс-советских республик мерзотный национализм, ксенофобию, там — вроде бы мирно-политический сдвиг, но туда же. Начался он, модно говоря, правый тренд, глобальный сдвиг, конечно, в 1991-м с исчезновением с карты мира СССР, как противовеса капиталистическому миру — причём вовсе не в континентальном «геополитическом» (а термин-то фашистский, империалистический, из правого дискурса) смысле, а в идеологическом и экономическом, в первую очередь. Если брать тут дурацкую метафору, некогда подхваченную Зюгановым, «маятник качнулся право» тогда.
Потом он качнулся влево, что поэт и патриот новорусского престола Зюганов не мог не заметить к своей пользе (пересчитывая это в парламентские бонусы объедков да крошек со стола силовигархии) — это были боевые нулевые, это была, в первую очередь, победа Боливарианской революции, это были, например, международные новости мая 2006-го, вселявшие надежды на радикальные, формационные перемены не только в Венесуэле под командованием Чавеса: когда там всю газодобычу он одним росчерком пера национализировал…
Беда в том, что команданте Чавес не занимался серьёзно воспитанием продолжателей этого длительного и трудоёмкого дела — национализации. А надеяться на персоны, на лидеров, а не на партию и её неизменный курс — это идеализм, удел правых. Зависнув на уровне левых реформ этом важнейшем, за которым начинался бы даже не коммунизм, а только «социализм 21-го века» (объявленный, но не построенный — поскольку обобществление прочих производств и ключевых объектов экономики не происходило, буржуазия оставалась, просто затаилась на время, но вскоре породила Гуайдо, а инфляция душила в первую очередь небольшой госсектор), чавИсты (их так называли) в лице неудачника и себарита Мадуро проиграли время.
А время — это самое дорогое, что может быть у режима, посмевшего противостоять США на континенте… Что окружившего себя «преторианцами» (кубинцами… не доверял соотечественникам?) неудачника-Мадурика выдернули из тёплой постели бесплодной автократии, из не им созданной, но им расслабленной (и потому коррумпированной, здесь только его вина) Системы — лишь следствие «успехов» того дела, что продолжить он не смог.
Ну, а рядом, хоть в десятых Чили и качало серьёзно, и были в Сантьяго уличные бои даже — в целом ещё хуже, поскольку там нет экономических предпосылок даже для такого закавыченного социализма и для успешной классовой борьбы бедноты, часто разоружающейся физически и политически по своему разумению. Увы, и выход колумбийских партизан из сельвы в парламент не улучшил ситуации — в целом континентальный маятник двигался, иногда медленнее, иногда быстрее, вправо.
Нам важно понять, по-ленински теоретически просчитать, где находится крайняя точка взмаха маятника, чтобы не растеряться и при тамошнем, и при здешнем левом, а лучше красном «повороте», занять место субъективного фактора и партийно, дисциплинированно (иначе не осилим) рулить ко Второй Социалистической. Вот тут пока никто не осмеливается дать точный прогноз. (Разве что за активностью Солнца следить по циклам Чижевского, но до конца года она высока, и конца-края не видно как бессмысленной и деморализующей войне постсоветской, так и мелким победам правачков «сетевыми» методами…)
Д.Ч.
