Есть книги о людях, написанные после них, а есть книги, которые рождаются рядом с человеком — из дружбы, разговоров, совместно прожитого времени и памяти, которую автор годами проверяет на прочность. Именно такой книгой, как мне кажется, стал «Мой друг Лимонов».
Это уникальное и почти документальное свидетельство многих событий, происходивших с писателем, политиком, гражданином, мужем, любовником, отцом, человеком — Эдуардом Лимоновым — в последние три десятка лет его жизни. Описаны они глазами его защитника, друга, путешественника, художника, сибарита и гида по стилю — Сергея Беляка.
«Мой друг Лимонов» — это то, чем Сергей занимался всё последнее время. Мучительно и кропотливо записывая, собирая по неприметным частям, забытым цветам, запахам, датам и вкусам недавнего и яркого прошлого очень разноплановую, одинаково пёструю и пастельную, реальную историю контрастных импульсов и вереницы событий, составивших именно ту жизнь, которую в итоге прожил его друг — Эдуард Лимонов.
Я был свидетелем, а иногда и участником той титанической и огромной работы, проделанной автором над этим уникальным изложением и анализом жизнеописания, запечатлённого в книге.
Уникальность этого описания заключается ещё и в том, что на сегодняшний день никто из соратников и многочисленных друзей Эдуарда Лимонова не написал столь значительного, разнопланового и ёмкого, документально выверенного труда об Эдуарде Лимонове за такой огромный пласт прошедшей эпохи, свидетелями и современниками которой мы все являемся. А Сергей — написал.
Причём написал, не используя привычный компьютер. Всё это время Сергей работал над книгой, используя лишь собственный смартфон!
В результате, после редактирования и огромных, часто беспощадных авторских сокращений на сотни страниц, одобренная им и готовая к печати рукопись составила более семисот страниц.
Беляк вообще, сколько я его знаю, человек разнопланово талантливый. Но ещё он — упёртый. Он умеет ставить перед собой и другими цели и, самое главное, умеет добиваться их осуществления — неспешно и верно.
Такие люди, как он, а таких немного, не обязательно счастливы в жизни — часто из-за обретённого на этом пути глубокого знания. Но они всегда успешны и находятся среди лидеров, потому что неуклонно движутся к осуществлению задуманного, по пути корректируя лишь маршрут к цели. Будь то книга, фильм, судебный процесс, фотоальбом или новая пластинка.
Вот так Сергей несколько лет писал и редактировал главы своей книги, сверяя и сверяясь с памятью, временем и датами, бесконечно уточняя у себя и у нас мелкие, но важные детали минувших событий, находя свидетелей, участников и очевидцев, встречаясь, задавая вопросы, уточняя. А по сути — являясь связующей нитью и самой историей, которая рассказывает сама себя через автора этой книги.
И Эдуард Лимонов получился у него тем, кем на самом деле являлся.
Человеком.
Так получается, что если мы дружим, мы духовно близки и потому видим наших живых друзей людьми — вне занимаемых ими должностей и исполняемых ролей, со всеми их достоинствами и недостатками, без пелены показухи. Как есть.

Такой взгляд крайне важен для точного описания. Он даёт возможность через время читателю правильно разглядеть личность, понять истинные мотивы поступка или обстоятельства происходящего.
Такой авторский труд, где читатель оказывается столь близок к позиции первоисточника, очень ценен для правильного понимания происходившего.
Возможно, я был одним из очень немногих людей, которые слышали ещё неопубликованный текст фрагментов книги, которые мне зачитывал Беляк где-нибудь в кафе, во время наших встреч с Сергеем и долгих прогулок по городу. Мы говорили о разных вещах, но часто наши разговоры возвращались к Эдуарду, к каким-то ситуациям, к прошлому и, конечно, к самой этой книге.
И вот теперь — ноябрь. «Мой друг Лимонов» Сергея Беляка вышел в свет, как свидетельство того, что Эдуард Лимонов понятен и интересен живущим ныне.
Алексей РАЗУКОВ
От редакции: Едва ли не год назад вышла толстенная книга Натальи Медведевой — вернее, сборник её книг, — с очень похожим названием «Мой Лимонов». Понятно, что название выбирала не она, скончавшаяся значительно раньше Эдуарда Вениаминовича (он ненавидел, когда его так называли молодые — вообще, был во всём чужд эйджизма), выбирал «рынок», так сказать… И стоила она в Доме книги порядочно (там не купил, но себе заметку сделал). Видимо, в виду отсутствия пространств вершить реальную историю в текущем времени (чему нас и учил писатель поначалу), настало время рефлексий, ретроспекций, мемуаров, хотя Медведева-то писала всё при жизни Лимонова, конечно. Но упаковывают…
Судя по издательству, отцом-основателем его стартовой партии «прощально ущипнутый зя ляжку», Захар по-христиански уже не помнит зла. (Да и в «АдМаргинем» привёл его кто за ручку? выпуск «Саньки» — гешефт Лимонова). Знаете же, дорогие читатели, как расшифровывается «КПД»? «Колобродов-Прилепин-Демидов». Хорошо, хоть тут вездесущая Елена Шубина (общение с которой Эдуарда разок я наблюдал в «пёстром зале», что описано в рассказике «Дедовщина») не подсуетилась, не её отдел — всё-таки ельцинистам, точнее, ельцИникам Лимонов даже в ретроспекции не друг… Впрочем, как раз издательство-то в данном случае нашлось бы легко, как в «болотный» период выпуска двойного CD-трибьюта «ЛимON/OFF» (песни его на стихи, 2012), который задумал и довёл до стадии внуштельного тиража (до сих пор в «Новом искусстве» продаётся среди фирменных дисков) аж на «Союзе» всё тот же Сергей Беляк.
Однако другое хочется отметить в момент выхода книги на прилавки, в момент начала её чтения многими посвящёнными и непосвящёнными. Занять своё видное, яркое место на полупустующей полке современных классиков-реалистов Лимонов — не в книжных магазинах, а чуть повыше, в культуре, официально трактуемой, — не может. Ему всё ещё мешают кремлядята, вроде «ветерана Донбасса» Вячеслава Суркова, которых он так настойчиво злил живым — правда, злил-то в итоге им же на пользу: подсказал «геополитически» многое, чтоб антинародный режим на военной анестезии протянул подольше. Мешают ему посмертно, конечно, ничтожно — но уж как умеют.
Пытались вот в августе показать в рамках конкурсной программы и фильм-биографию писателя, который «сделал себя сам» (так было в спойлере), даже начали люди записываться на показ во ВГИКе, но в последний момент каким-то «высочайшим» сигналом показ отменили. Видимо, пока идёт война, а канонизация жития второго героя книги «Лимонов против Путина» невомозжна в виду неофициальности, сокрытости от народа самого жития (какие-то внебрачные не то что дети, а даже внуки уже, чуть ли не с фактической, а не нарисованной «балетной» фамилией Зеленский), не дадут современникам посмотреть в формате документального фильма и как жил ересиарх. А жил он вызывающе скромно, и нажил-то по обывательским меркам немного совсем — двух детей, мальчика и девочку. Жены длительной (более длительной, чем Медедева) даже не нажил — «сдристнула» Волкова, как известно из его стихов, прозы и песен, на Гоа, едва притомилась от семейного материнского быта… Возможно, и потому что никогда не понимала, чем он занят в политике.
А вот там и случился тоже некий абзац, о котором мне очень интересно будет прочитать у Беляка. Знаю, что Лимонов, впав с 2014-го в пробуржуазное государственничество уже безоглядно и охранительно (обнулив тем самым собственные длительные усилия революцонизровать молодёжь для смены регрессного режима), искал прямых контактов с силовигархом номер один, а Беляк ему отвечал что-то вроде: «ну, не могу я устроить вам встречу в Кремле, Эдуард, нет у меня таких связей!»

По этому случаю делюсь нерезкой, но ценной фотографией — 2009-й, самовыдвижение в президенты. Когда в «Сахарнице» Лимонов говорил: «Ну вот что мне эта слава? Я известный-известный-известный писатель… Надо идти дальше!» Когда это самовыдвижение на старте поддержали как «справа» Проханов (со смешными рефренами из-за того что опоздал — «Лимонов, наверное, говорил о демократизации и депопуляции? Мы в Кремле тоже думаем об этом…» — хотя думали там, что надо на стадии сбора подписей инициативу задушить, и вскоре задушили, в «Измайлово»), так и «слева» апологет эсэровщины Ярослав Леонтьев. Ну и мы, многогрешные соседи его по Национальной Ассамблее (буде кто помнит сие).
В общем, изучим! Лишней книга в библиотеке не будет.
Д.Ч.
