Автор: Пишу без лишних «розовых очков», но с надеждой. Вот и наши, российские зумеры устали от страха перед силовиками, «охраняющими» 5 лет население от призрака ковида и беспорядков, и, впервые после антивоенных митингов осени 2022 года, левая, красная молодёжь вместе с отдельными представителями старшего поколения массово вышла на асфальт столицы, проявив своё конституционное право.
Не удивляет, конечно, при этом пофигизм верхнего эшелона КПРФ, с бездействующим депутатом Госдумы Дмитрием Новиковым, на глазах которого «винтили» комсомольцев, его однопартийцев, а он даже вопросов омоновцам не задавал, имея полную неприкосновенность. Но если бы они (официальные миллионеры по думским декларациям, — прим. ред.) вели себя иначе, были бы отлучены от властной кормушки…
Внушает оптимизм сам факт того, что немалое количество людей, собравшихся в 33-ю годовщину расстрелянной в 1993 году Советской конституции, выразили свой протест против прошедших недавно, сфальсифицированных выборов в Госдуму. Скандировали лозунги — «ЕдРо — в ведро!», «Мы хотим свободу!», «Власть — народу, миру — мир!» и «Долой царя!».
Тут, правда, возникает вопрос, что же имели в виду силовики, прибегая к жёсткому подавлению словесного мирного протеста, в контексте крайнего лозунга: вроде бы живём мы не при царской власти?.. В общем, было задержано около 60 человек, и некоторых, продержав какое-то время в участках, выпустили. (Зато остальным комсомольцам, женщинам, неплатёжеспособным студентам, дали в среднем по 14 суток или присудили драконовские штрафы, — прим. ред.)
Примечательно в произошедшем то, что радикализация случилась внутри акции КПРФ, и, вопреки изначально заявленной повестке (годовщина «Чёрного октября«), участники перешли к прямым анти-авторитарным требованиям. Власть, очевидно, очень испугало сочетание лозунгов: соседство требований политических свобод и честных выборов — с антивоенной темой и прямым выпадом против персоналистской власти.
Итак, что мы имеем в результате прошедшей в Москве акции?
После выборов, на которые не были допущены как отдельные представители КПРФ (саратовский депутат-коммунист Н. Бондаренко), так и представители партии «Яблоко», — российский народ перестаёт быть пассивным и безмолвствующим, а левая молодёжь, кажется, готова выйти из «зоны комфорта» партийных и кружковских внутрисобойчиков, и преодолевает страх перед репрессиями режима. Кроме того, произошедшее свидетельствует о накопившемся в недрах масс протестном потенциале, ищущем выход, и — о гораздо более широком протестном репертуаре, чем можно было бы ожидать.
Прозвучавшие, наконец, публично требования «Нет — политическим репрессиям!», а также — «Свободу политическим заключённым!», «Свободу Дмитрию Морозову!» — говорят о том, что страх перед репрессиям уступает место просыпающейся наконец солидарности с арестованными режимом товарищами. Ну и, конечно же, отдельного слова заслуживают присутствовавшие на акции женщины в возрасте, самозабвенно вступающиеся за арестовываемых ОМОНом. На их фоне особенно неприятно выглядели покер-фейсы тащащих ребят в автозаки силовиков.
Что вы, друзья, думаете о произошедшем?
Люди действительно обретают гражданскую активность?
Или даже — вот оно, долгожданное начало революционной ситуации?
Алёна АГЕЕВА
От редакции: До революционной ситуации (чтобы верхи не могли управлять по-старому, а низы при этом не хотели быть управляемыми) пока — как до Марса пешком. Наоборот, если взять за образец поведение Ельцина 33 года назад — то управляют как раз в точности по-старому, не изменяя «традиционным ценностям». Ну, и что осуществляют думское и прочее «политическое» оформление этого авторитарного правления экс-комсомольские «киндер-сюрпризы», когда-то клеймившие тоталитаризм и боготворившие демократию (не забывая при этом молиться на преемственность власти) — придаёт обстановке постмодернистской, так сказать, остроты. «Свобода — это рабство, мир — это война…» (хотя, как мы помним, Оруэлл постмодернистом не был).
А теперь — немного исторического контекста. В котором произошедшее выглядит тем более дико.
Двадцать, а то и побольше лет назад в эти же дни у станции метро «Улица 1905 года» собиралось побольше людей. И из уважения к собравшимся, — да, по согласованию с ЦК КПРФ, — всю улицу Красная Пресня гаишники перекрывали аж до «Баррикадной». Милиция (ещё милиция, не полицаи) охраняла саму траурную, мемориальную демонстрацию — и мысли быть не могло, что милиционеры кого-то из демонстрантов выхватят и «упакуют». Да и автозаков вблизи не было — мы свободно и при этом медленно, под скорбную фортепианную музыку шагали, временами скандируя «Не забудем, не простим, придёт время — отомстим!». Не по тротуарчику, как в этот раз, а во всю ширь проезжей части шагали и скандировали во всеуслышание «Товарищ, смелее, гони буржуя в шею!»… И портреты погибших несли по Красной Пресне длинными рядами — ряд за рядом, не менее десяти портретов в каждом — это важно, чтобы ощущать, видеть, как их много (точно не 130-140, как утверждала «парламентская комиссия» в 2013-м), убитых по преступному приказу Ельцина.
За 33 года с тех жутких дней — ни разу, ни человека! — не задерживали на этих акциях. Все всё понимали — и что ярость благородная в этих шествиях имеет право голоса, и что затыкать рты комсомольцам, редактировать «кричалки» профессиональные последователи тех, кто убивал «красных» и патриотов в 1993-м — ну, совсем не вправе. Как-то не требовало это пояснений. В 2003-м я и сам нёс один из портретов убитых — описано в «Поэме столицы», вторая часть, это был период плотски-платонического, но небезпоцелуйного романа с комсомолкой Катей Долгих (родственницей члена ЦК КПСС и затем правления Газпрёма), оборванного по моей инициативе… Она там тоже шла, на вид — почти школьница, первокурсница, но скандировала куда злее меня. Это — уже политическая культура московских улиц, так что и в нынешний раз, именно по причине непродуманности маршрута (когда выкричаться успевали на Красной Пресне) и его полузапрещённости, вышло так, что у мемориала народного «кричалки» разгорелись вовсю.
В чём же была вина скандировавших? Почему потребовалась вылазка ОМОНа, в точности напоминающая действия у метро «Краснопресненская» накануне 2-3 октября, когда толпу патриотов и коммунистов загоняли прямо в метро «демократизаторами»? Видимо, решили просто для острастки выдёргивать красную молодёжь — «чтобы не борзели». Безучастность цленов ЦК КПРФ и впоследствии списание инцидента на провокаторов (на видеозаписях видны эти лица — это всё известные в москве левые активисты, кто-то даже был на июльской дискуссии о выборах) — на торте вишенкой просто красуется…
Что ж, тем, кто не помнит классики — специально даю узреть графику Андрея Фефелова, ставшую первой обложкой альбома «Солнцеворот» (1995). Фефелов (попутно со взятием его коллегой Смирновым интервью для полосы «Рок: русское сопротивление» — назвали разговор «Красный Эшелон») мне в редакции «Завтра» на Комсомольском в 2002-м не то чтоб жаловался, но несколько обиженно пояснял — «там было имперское знамя, чёрно-бело-золотой» — Егор Летов, тоже график профессиональный, заменил флаг на красный…
Он изображал битву на Смоленке, но и на Дружинниковской всё выглядело так же. И те, кто решает «делать жизнь с кого» сейчас — в новом свете увидят и графику Фефелова, и альбом услышат!.. Смыслы — сомкнулись. Спасибо, ребята, что скандировали из нашей песни «Ленин, партия, комсомол»! Мы её споём с вами вместе, громко и массово, когда глыбы глупой госдуарственности заходят ходуном — «если дело отцов станет делом твоим».
Так вот — реконструкция историческая удалась с полицейской стороны почти идеально, геометрически точно. Привнесли полицаен креатива там, где уже с десять лет как было скучно, траурно и ритуально! Никакого превышения полномочий начальство этих красавцев в нашивках «МВД России» — нагло выхватывающих без прямого повода кого угодно из масс — не увидит… Что ж, в своём праве начальство, пока оно начальство.
Но нам, «боевикам-нулевикам» видно, что не в сухую почву ныне стёртого с карты Москвы стадиона «Красная Пресня» ушла кровь защитников Дома Советов и наше небесплодное семя митинговщины! Мы самовоспроизводимся худо-бедно, а значит — революция будет! Смерть буржуям! (как классу, как людям — дадим шанс)
Д.Ч.
