Автор: 5 октября 1972 года не стало Ивана Ефремова — выдающегося советского писателя-фантаста, диалектического материалиста, учёного-провидца. Ростом под два метра, с пудовыми кулаками, он был в отца, ходившего с рогатиной на медведя. Родители расстались, ребёнка отправили к тётке в Бердянск, а когда той в Гражданскую войну не стало, мальчишка стал сыном полка красноармейцев, всё осваивал и учил самостоятельно.
Окончил мореходные классы, стал матросом и, как вспоминал,
«был очень силён и умел драться. Учителя–матросики научили английским приемам бокса. Когда сам плавал на судах Тихоокеанского флота, умение пригодилось — там полно было всякой сволочи, уважавшей только силу».
В научные экспедиции впервые попал как любитель, экстерном окончил геологоразведочный факультет ЛГУ, а в 32 года уже стал доктором биологических наук. Всерьез увлекшийся наукой об ископаемых останках растений и животных, он разработал в ней новое направление — тафономию, и первые свои награды — орден Трудового Красного Знамени и Сталинскую премию — заслужил за научные достижения.
Исходивший вдоль и поперёк всю Восточную Сибирь и Центральную Азию, он и в Великую Отечественную войну не вылезал из экспедиций в поисках стратегически важного для РККА минерального сырья. Тогда–то, питаясь шишками, ночуя в снегу, преодолевая за день по 40–50 таёжных километров, он износил свое богатырское сердце.
Его первые произведения родились из этих впечатлений, а всерьёз заняться фантастическим жанром посоветовал ему Алексей Толстой. Ефремовские «Туманность Андромеды», «Лезвие бритвы», «Час Быка», «Таис Афинская» — такая же классика жанра, как толстовские «Аэлита» и «Гиперболоид инженера Гарина». Хотя, если строго разбирать тут жанровость, «Лезвие бритвы» — просто реалистический роман с несколькими, одновременно (в едином хронотопе Евразии) развивающимися и затем пересекающимися сюжетными линиями, а «Таис Афинская» — исторический роман, написанный с потрясающим погружением писателя в античные обычаи и этнографический, археологический материал.
Книги Ефремова ценны не только своей философской глубиной, но и поразительной прогностической точностью. Исследователи насчитывают около сотни сбывшихся предсказаний писателя.
В рассказе «Алмазная труба» он предсказал открытие месторождения алмазов в Якутии (ошибся всего на 300 км), а в «Озере горных духов» — месторождения ртути на Алтае. «Атолл Факаофо» предвосхитил открытие сложнорасчленённого рельефа океанического дна.
Кроме того, Ефремов с точностью в своих произведениях описал голографию, трёхмерное телевидение, экзоскелеты, интернет и ключевые экологические проблемы рубежа XX и XXI веков. Сам писатель объяснял эти прозрения способностью считывать информацию из «ноосферы».
Самая неожиданная, а по сути — тоже фантастическая, в духе его сюжетов, история произошла уже после смерти Ефремова. (Кстати, относительно своего тела он, вопреки скрыто-православным традициям, как воинствующий материалист заранее распрядился строго: кремировать на второй день).
Месяц спустя, 4 ноября 1972 года, в его скромную двухкомнатную московскую квартиру на улице Губкина, что близ «золотых мозгов», белокаменных башен РАН, с 13-часовым (!) обыском явились сотрудники КГБ, изъявшие архив, дневники, переписку и даже лекарства, среди которых были иностранные. Официальной причиной называли проверку версии о возможной насильственной смерти или отравлении писателя с целью грабежа.
Однако масштаб расследования (уголовное дело составило 40 томов!) и допросы его родни, друзей, научных сотрудников об обстоятельствах жизни писателя породили иные версии. В спецслужбах всерьёз проверяли гипотезу, что удивительные знания и точные предсказания Ефремова — результат работы «спящего агента» М-6 или подмены писателя британским двойником ещё в юности, либо во время экспедиции в Монголию.
Явно в КГБ поступил обстоятельный донос одного из ближайших завистников, неплохо знавшего жизненный путь писателя. Косвенным подтверждением «английского следа» могло быть даже имя его единственного сына — Алан. Хромала версия «спящего агента» только в двух пунктах: зачем агенту делиться в художественных произведениях секретной «зарубежной» информацией с советскими гражданами?
И какая в нём была польза М-6 по месту основной работы? Археологи не имеют доступа к государственным тайнам и прочим секретным фондам… То, что он свободно говорил и писал на английском, объясняется куда проще — научная археологическая литература и переписка с учёными требовала знания языка. К тому же, исполинская юношеская тяга к знаниям Ивана Ефремова — тоже куда более реалистичное объяснение его свободного английского.
Звучали позже, когда оговор коллеги-доносчика развеялся, относительно его точных предсказаний даже фантастические предположения про «пришельца из другой галактики». После этого фамилию Ефремова на некоторое время запретили упоминать в печати, а сам архив из КГБ вернули на улицу Губкина лишь через пару лет.
Эта история сильно ударила по посмертному авторитету одного из «тиражнейших» в СССР фантастов, однако она же заставила иначе взглянуть на часть возвращённых материалов. Например, на папку разрозненных рукописных и машиноисных набросков, по английски подписанную Women in my life. Почерк, пресловутая «куропись», как самокритично звал свой почерк Ефремов — вроде бы, его. Однако фотографии — явно не им с натуры сделанные, часто просто вырезки из журналов.
Позже, в конце «десятых» годов нынешнего века, из этой папки будет бесталанно, с отвратно-грубой и отчего-то местами «йогической» (максимум стилизации), несвойственной писателю лексикой, его горе-биографом Смирновым сфальсифицирована целая книга «Мои женщины» — добавившая к посмертным мифам, пожалуй, самый нелепый. Что внутри всем известного талантливейшего советского фантаста, убеждённого коммуниста, жил как альтер-эго тайный буржуазный гедонист, западник-эротоман и бесталанный порнограф, спустя полвека помнящий каждое своё соитие в потрясающе топорных деталях. Причём если гугл-переводчиком английский порнографический текст превратить в русский — получится именно так. Впрочем, это отдельная история.
Илья КРАСНОВ
