28.09.2022

НЕПОБЕДИМЫЙ «ИСКАНДЕР»

У одного из подъездов знаменитого дома на набережной с кинотеатром «Иллюзион», среди десятков мемориальных досок выдающимся жильцам висят рядом два горельефа. Один посвящен всемирно известному выдающемуся русскому поэту лауреату Государственной премии СССР и правительства России Андрею Вознесенскому и мало кому известному в широких кругах, советскому конструктору ракетного вооружения, доктору технических наук, профессору, члену-корреспонденту Академии наук СССР,  Ракетно-артиллерийской академии наук России, герою Социалистического труда, лауреату Ленинской и трех Государственных премий и премии Совета министров СССР, создателю трех десятков видов оружия, которое до сих пор стоит в строю Вооруженных сил нашей страны, Сергею Непобедимому.

Ракеты, летающие на лавсановых проводах

 Что же создал «секретный конструктор» профессор Непобедимый?

Если задать этот вопрос людям, знакомым с «изделиями» Непобедимого (а именно так называют наши конструкторы созданными ими образцы боевой техники), то они ответят: 28 видов оружия. Среди них такие знаменитые на весь мир системы, как противотанковые управляемые ракетные комплексы «Малютка», «Шмель», «Штурм», «Атака» и «Хризантема», семейство переносных зенитно-ракетных комплексов «Стрела» и «Игла», тактические ракетные комплексы «Точка» и «Точка-У», а также оперативно-тактический ракетный комплекс «Ока». Но даже очень близкие к Непобедимому специалисты вряд ли знают, что Сергею Павловичу мы обязаны и появлением у нас в стране некогда очень модного синтетического материала «лавсан», рубашки, платья и костюмы из которого были в середине шестидесятых почти недостижимой мечтой миллионов советских мужчин и женщин.

А случилось это так.

Первый советский ПТУРС (переносной противотанковый управляемый реактивный снаряд) «Малютка», созданный Непобедимым, управлялся по кабелю. Очень тонкому, в миллиметр толщиной. Он сматывался с ракеты, как нитка со шпульки, пока та два-три километра летела к цели. Этот кабель состоял из нескольких проводков, каждый из которых для изоляции был обмотан шелковой ниточкой. Ее поставлял нам Китай.

В середине шестидесятых, помнят многие, отношения между СССР и Китаем испортились окончательно. Наши страны даже стояли на грани войны. И естественно, поставки шелковых нитей были прекращены. А «Малютка» уже выпускалась серией по 40 тысяч комплексов в год. Что делать?

Непобедимому предложили перейти на шелковую нить, которую делали в Узбекистане. Но ташкентская нить была почти в два раза толще и тяжелее китайской. Помог случай, на одном из чиновников ЦК КПСС, вернувшемся из США, Непобедимый увидел рубашку, ткань которой очень напоминала ему китайский шелк, но была явно искусственного происхождения. Уговорить чиновника продать рубашку и выяснить свойства и название ткани не составило труда, — это и был тот самый лавсан. Труднее оказалось получить саму эту нить.

Продать нам технологию ее производства или необходимое количество ниток никто не решался, — торговать подобным товаром с СССР запрещали правила КОКОМ – Комитета по таможенному регулированию США, созданному против нашей страны ещё в 1947 году, одна из первых санкций, тормозивших развитие России. Тогда Непобедимый с помощью всесильного тогда министра оборонной промышленности Дмитрия Устинова добился закупки через третьи страны, то ли через Индию, то ли через Индонезию, целого комплекса заводов по производству лавсановой нити. Их возвели в центральной части России в ударные сроки и без какой-либо принятой в то время помпы в печати.

Еще через считанные месяцы советские ПТУРСы получили необходимую нить, а московские модницы стали щеголять в лавсановых, платьях и рубашках.

ПТУРСы, летящие по проводам с лавсановой обмоткой, показали свою силу в октябре 1973 года во время войны Египта с Израилем. Почти весь израильский бронетанковый парк — 800 машин был тогда уничтожен «Малютками» Непобедимого. Правда, израильтяне сумели компенсировать потерю американских танков, захватив у египтян практически без боя дивизию советских Т-62.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

«Россия» — любимое место Москвы

 Как-то я спросил его: — А какое место в Москве вы любите больше всего? — Гостиницу «Россия», — ответил он. — Почему? — В последние годы перед пенсией меня регулярно избирали делегатом съезда, депутатом Верховного Совета, — объяснил он. — И хотя я живу в пятнадцати минутах ходьбы от Кремля, всегда снимал, как полагалось делегату и депутату, однокомнатный «люкс». Приглашал туда министров, смежников, контрагентов… На столе — коньяк, икорка, колбаса… Мы засиживались до поздней ночи. После заседаний в Кремлевском дворце проводили что-то вроде совещаний, утрясали разные проблемы по поставкам комплектующих, по налаживанию производственных связей… Без этого ни одна моя ракета никуда не полетела бы.

— Понимаете, — говорит Непобедимый, — домой ко мне каждый вечер эти люди ходить постеснялись бы. А так очень удобно. Все живут в центре Москвы, в одной гостинице и все вопросы решаются тут же…

Сам он впервые появился в Москве в июле 1938 года. Пришел пешком с Курского вокзала в МВТУ имени Баумана, сдал документы для поступления на первый курс.

— Сомнений не было, — рассказывал он. — Отец у меня — механик. Я все детство с ним в мастерской. Кем мне быть? Конечно, механиком.

Из их абитуриентской группы в 36 человек поступило четверо. Первым в этом списке был Сергей Непобедимый. А через три года — война. Он пришел с заявлением в военкомат. Но студентов «Бауманки» на фронт не брали. И после занятий на кафедре он ходил к Павелецкому вокзалу, работал на труболитейном заводе, отливал корпуса 100-килограммовых авиационных бомб. По 18 часов у вагранки. Зарабатывал в сутки буханку хлеба и бутылку молока.

Спал тоже на заводе, рядом с этими бомбами.

Командировка по заданию египетского президента

 С женой — Лорой он познакомился уже после войны. Но самое большое испытание в их семейной жизни было связано, как это ни странно, с… шестидневной арабо-израильской войной 1967 года.

В то время, как помнят военные историки, египтяне понесли полное поражение, проиграв Израилю, в первую очередь, борьбу за небо. Советские комплексы противовоздушной обороны С-75, стоявшие на вооружении египетской армии, не смогли сбивать израильские «Фантомы», которые атаковали арабские позиции с высоты в 50-70 метров. Не брали сверхзвуковые штурмовики ни пулеметы, ни зенитные орудия. Тем более, что налеты израильской авиации на Египет продолжались и после окончания войны. Нередко «Фантомы» проносились и над крышами Каира, напоминая о том, кто хозяин в этом регионе.

Дмитрий Устинов вызвал Сергея Непобедимого в свой кабинет на Старой площади и сказал:

— Большой друг нашей страны Гамаль Абдель Насер просит «оторвать» израильские самолеты от земли. Я знаю, это можешь сделать только ты. Даю тебе полгода. Время пошло.

В тот же день Непобедимый улетел со своими ближайшими помощниками в безводные оренбургские степи, в поселок Донгуз, где даже по ночам столбик термометра не опускался ниже 36 градусов. Зимой была такая же изнуряющая стужа и свирепый ветер, который сбивал с ног.

Правда, Непобедимый просидел в этих степях безвылазно, не появляясь ни в Москве, ни в Коломне, не видя ни дочери, ни жены, не полгода, которые отвел ему министр, а почти два.

Лора Ивановна очень переживала за мужа. От непрекращающегося нервного стресса у нее произошел инфаркт. Он узнал об этом через пару недель, когда опасность для ее жизни уже была позади. Но так и не смог прилететь к ней в больницу, — не разрешил Устинов.

— Ты не врач, — заявил он Непобедимому. — Справятся и без тебя.

Единственная привилегия, которую получил конструктор от министра, — это телефон в больничной палате жены. Каждый вечер, в 20.00 Московского времени он звонил ей из своего домика, пытался хоть как-то скрасить ее одиночество.

Но в 1969 году, когда десять израильских «Фантомов» по привычке на небольшой высоте все так же самоуверенно перелетели через Суэцкий канал, и, покачивая крыльями с подвешенными к ним бомбами и ракетами, понеслись к боевым позициям египетской армии, раздалось несколько залпов. Домой вернулись только четыре машины.

Безнаказанные налеты на Египет прекратились. А мир узнал о появлении в нашей стране нового переносного зенитно-ракетного комплекса ПЗРК «Стрела-2», стреляющего с солдатского плеча.

Он наводился в цель по тепловому излучению двигателя самолета. Учили владеть этим оружием египетских солдат, по настоянию Непобедимого, инженеры-испытатели Коломенского КБ, те самые, что прожили с конструктором ПЗРК два года в оренбургских степях.

А после первой «Стрелы» были усовершенствованные ПЗРК «Стрела-2М», «Стрела-3», новые их модификации «Игла» и «Игла-1», нынешняя «Верба». Наша страна продавала их в десятки государств мира, заработала на этом оружии миллионы долларов. Сергей Непобедимый тоже, кроме ордена Ленина и Государственной премии, получил за свой комплекс премию от «Оборонэкпорта», так тогда называлась одна из фирм, растворившаяся сейчас в «Рособоронэскпорте», в десять тысяч чеков «Внешэкономбанка».

Огромную по тем временам сумму, на которую (сообщим для тех, кто это не знает или уже забыл) в стране всеобщего дефицита можно было тогда купить «Волгу» в экспортном исполнении или «Жигули» с гаражом. У перекупщиков эти чеки, в зависимости от цвета полосы на них – желтом, или синем, шли по цене один к пяти, один к десяти. Непобедимый положил пачки с чеками в свой служебный сейф.

Вспомнил он о них только в начале девяностых, когда уходил на пенсию. Пришел с чеками в магазин «Березка» и спросил продавщицу:

— Что можно купить на эти деньги, девушка?

Она посмотрела на него с удивлением:

— Ничего. Эти бумажки уже года два, как отменены.

— А что же мне с ними делать?

— Сходите во «Внешэкономбанк», — посочувствовала ему продавщица, — может, там их вам обменяют на рубли. Но только один к одному.

Во «Внешэкономбанк» Непобедимый не пошел. Тот был закрыт. И никаких операций ни с чеками, ни с ценными бумагами не проводил. Так и осталась у Сергея Павловича премия «Оборонэспорта», как память о его распроданных по свету «Стрелах» и «Иглах».

ЦК партии корректирует законы баллистики

 А на пенсию Непобедимый ушел в самом расцвете своих творческих сил. Это случилось после того, как Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев «подарил» по просьбе американцев, как приложение к Договору о сокращении ракет средней и малой дальности, только что созданный Непобедимым уникальный оперативно-тактический комплекс ОТР-23 «Ока» или «Spider» («Паук»), как его называли на Западе.

Это была действительно непревзойденная ракетная система. Впервые все ее составляющие — электронно-вычислительный комплекс, топопривязчик, системы разведки, связи, радиоэлектронного противодействия, отсек для боевого расчета, да и сама ракета, — размещались на одной четырехосной машине, очень похожей на бронетранспортер. Она плавала, проходила через любые препятствия, даже через окопы. Ее можно было загрузить в самолет, на транспортное судно, отправить в любую точку планеты.

А главное, его ракета летела к цели со скоростью в четыре маха, то есть в четыре раза превышала скорость звука, высота ее баллистической траектории достигала 120 километров, Она имела специальную ядерную боевую часть — «невидимку», которую невозможно было обнаружить радаром. Кроме того, она управлялась на всей траектории полета и ее можно было перенацелить в любой момент на другой объект.

Дальность пуска ракеты была 400 километров и никак не подходила под параметры Договора о ракетах средней и меньшей дальности. Там, как известно, нижняя отметка стояла на 500 километрах, верхняя — на 5,5 тысячах км.

Непобедимый, эксперты Генерального штаба, руководство Миноборонпрома, даже КГБ узнали о том, что «Ока» подлежит уничтожению только тогда, когда уже ничего сделать было нельзя. Горбачев никогда не признавал своей некомпетентности.

Его приспешники приказали Непобедимому, дабы сохранить державное лицо, выехать на полигон Капустин Яр и провести пуск «Оки» на указанные в договоре 500 километров. Именно в те часы, когда над ним будет пролетать американский спутник-разведчик. Непобедимый отказался делать это, заявив, что так далеко ОТР-23 летать не может.

— Этого не позволяют ей законы баллистики, — сказал он.

— Причем тут баллистика, если есть указание ЦК КПСС, — возразил ему инструктор партийного штаба. — И это указание надо выполнять.

— Тогда уже без меня, — отрезал Непобедимый.

Ракету привезли в Капустин Яр. По периметру полигона выставили в оцепление целый полк. Но ни министр обороны, ни начальник Генерального штаба не рискнули отдать приказ на запуск «Оки» без подписи на нем Генерального конструктора комплекса. Запланированная демонстрация «сверхдальнего пуска» так и не состоялась.

Но тем не менее, 106 пусковых установок «Оки» и 306 ракет ОТР-23 все равно были взорваны. Демонтировали и покорежили технологическую линию, на которой ее собирали. Поломали даже оснастку для производства этого комплекса.

Непобедимый не видел всего этого. Он лежал в госпитале со страшным нервным истощением. Месяц не мог даже ходить.

Правда, через семь лет коллеги и ученики Непобедимого сумели возродить уничтоженную ОТР-23, назвали ее «Искандер». Естественно, с новыми, более совершенными тактико-техническими параметрами. Они сегодня засекречены, как засекречена и сама новая ракета. Но по кое-каким сведениям можно судить, что те передовые конструктивные принципы и идеи, которые закладывал Сергей Павлович в каждое свое «изделие», воплощены и здесь.

Новая «Ока» не имеет ядерной боеголовки, но эффективность ее боевой части от этого не стала меньше. Так как попадает ракета, что называется, «в колышек». Помогает ей в этом управляющая головка самонаведения, способная воспринимать и перерабатывать поступающую информацию со скоростью полтора миллиарда операций в секунду. Над её созданием также работал пенсионер Непобедимый, приглашенный для этого одним оборонным НИИ. Ракета так же «невидима» для радаров, как и ее предшественница, а весь комплекс приобрел те качества, которые отличают современное высокоточное, разведывательно-ударное оружие. Оно в полной мере проявляется сегодня в успехах российской армии в ходе специальной военной операции на Украине против бандеровских нацистов.

Фамилия стала судьбой

 Сам Сергей Непобедимый, несмотря на пенсионный возраст, даже после 80 лет, продолжал трудиться. Опять в «секретном» московском институте. Продолжал создавать оружие. До последних своих дней. И опять на новых физических принципах с применением высоких технологий и использованием последних достижений вычислительной техники. И с использованием «двойных технологий», которые можно потом применить для производства гражданской продукции. Говорит, что именно поэтому это оружие — очень дешево. И армия поддержала его проект, включила его в оборонный заказ. Правда, денег больших за это он не получал. Я спросил его:

— Зачем вам тогда это нужно?

— В сорок первом году студентом Бауманского училища я копал окопы под Ельней, — ответил он. — Пережил ужас налета фашистской авиации. С тех пор стараюсь сделать так, чтобы ни для кого это не повторилось. Да и на пенсию мою не протянешь.

Пенсия у него действительно была маленькая, а только за квартиру в знаменитом доме надо было отдать половину её. Льгот у академика и героя труда долгое время, особенно в конце 90-х – в начале 2000-х не было никаких. Правда, коллеги по Коломенскому КБ его не забывали. Подарили ему на день рождения новый цветной телевизор «Панасоник». Но ни личной машины, ни дачи у Непобедимого никогда не было. А двухэтажный каменный особняк с садом, где он провел последние тридцать лет, Непобедимый подарил родному КБ. Сейчас там живет другой Генеральный конструктор.

6О тысяч рублей за Ленинские и Государственные премии, лежавшие у них с женой на книжке в сберкассе, как и у всех остальных вкладчиков, обесценились за один день.

Но Сергей Павлович не унывал. Не ходил на митинги и демонстрации, не участвовал ни в каких политических движениях и тусовках.

В одну из последних наших встреч я спросил у Непобедимого, откуда у него — уроженца рязанской земли такая редкая фамилия?

— Мои дед и отец были кулачными бойцами, — сказал он. — Их прозвище и стало моей фамилией.

Судьбой, по-моему, тоже.

Родина помнит

…Сергей Павлович Непобедимый ушел из жизни в апреле 2014 года. Похоронен на военном мемориальном кладбище в Мытищах. Там же, где и Михаил Тимофеевич Калашников. В Мемориальном парке подмосковной Коломны открыт его памятник. Там же есть его улица. В техническом университете имени Баумана установлены три именные стипендии его имени. А чуть меньше года назад Указом президента Российской Федерации № 444 имя С. П. Непобедимого присвоено 448-й ракетной бригаде 20-й гвардейской общевойсковой армии Западного военного округа.

Непобедимая бригада Непобедимого в строю защитников Родины.

Виктор ЛИТОВКИН, военный обозреватель ТАСС

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...