Рождественская статистика как зеркало реальности

Московские силовики на днях отчитались о рождественской ночи. По их данным, в строго обязательном для каждого православного верующего религиозном мероприятии лично поучаствовали около 1,5% населения столицы.

Это, между прочим, рекорд. По стране в целом показатели ещё скромнее — в «глубинке» и до одного процента не дотягивают. Бережёт себя народ. И правильно делает. Мысля примерно так: «Богу — богово, кесарю — кесарево, слесарю — слесарево…» А когда не до жиру — сиди дома, быть бы живу. Население РФ волнуют больше вопросы теплоцентрали, отопления в морозные дни — работы того самого «наследия безбожного СССР», для исправного функционирования которого нужен научный подход, надёжные трубы (износ которых более 75% по России), знания и умения нужны, а не божья благодать и не крестные ходы (так удачно высмеянные ещё Андреем Платоновым).

Цифры, конечно, упрямая вещь. Они чётко указывают на устойчивое снижение числа так называемых воцерковлённых граждан. Причины лежат на поверхности и не требуют богословских дискуссий, а так же проклятий в адрес «вероотступников».

Во-первых, истинная (классовая) сущность РПЦ с годами становится всё менее завуалированной. Во многом ей расчехлиться помогла сама власть — на тот момент исполнявший роль президента Дмитрий Медведев. Он-то, подписав закон о реституции в 2010-м, и продемонстрировал в итоге (хоть и косвенно, не по собственной злобе-воле), чего так добивались, проклиная «безбожную» Светскую власть батюшки. Собственность дореволюционная, земля и здания — вот что их интересовало, наших святош из ЗАО «РПЦ». Стяжательство в её случае и доказывать не нужно, от глаз людских такое изобилие не сокроешь (взять те же прасковеевские виноградники Гундяева близ «апарт-отеля» другого глубоко верующего персонажа в Геленджике), а пиар животворящий создающим рабам божьим редактировать каждый раз, как на фото с часами патриарха, имеющими только отражение в стекле стола — трудновато, и на чудо не очень похоже…

Во-вторых, бесконечный поток странных проповедей, громких заявлений и навязчивых призывов действует на публику всё слабее. Поповская пропаганда, как выясняется, слабо соотносится с истиной и не обладает свойствами святой воды — на сознание она больше не работает, разве что на бессознательное.

Там, где раньше существовала хотя бы поверхностная, показная набожность, теперь поселилось брезгливое равнодушие. Для многих приближение к такому публичному заведению, как РПЦ, стало делом психологически затруднительным — без всякой антирелигиозной агитации, просто по совокупности впечатлений.

Адепты, ещё пытающиеся сохранять верность данному институту, похоже, и сами замечают смену тренда. И, вероятно, уже ощущают себя небольшим обособленным меньшинством — такими себе религиозными «белыми воронами» на фоне всё более секулярного общества.

В целом же тенденция выглядит вполне обнадёживающе. Так, глядишь, и до революции доживём, до нового, фактического отделения церкви от государства.

Константин ЩЕПИН

---

От редакции: Подмечено совершенно верно: в режиме энергосбережения, на который перешли далёкие от элитарности широкие слои общества — не до хождений по церквам в морозы. А вот миллиардеры наши «питерские» да когалымские местоблюстители Москвы — бесценные, бессменно руководящие, — часами могут и службы отстаивать «подсвечниками» под телесъёмку, благое же дело! Потом часовые сеансы массажа вернут силы, а страна за все оздоровительные и омолаживающие процедуры заплатит, конечно, раз ей и за войну платить не накладно…

Более того, закономерен и скупой скепсис этого самого антиэлитарного по убеждениям населения, обращённый на батюшек, призывающих к смирению и обещающих загробное воздаяние. Тут и многих эмоций не надо — «голосуют ногами» против всего того, на что государство (управляемое меньшинством, как мы помним) тратит из бюджета народные миллиарды. А тратит оно их упрямо и щедро не на просвещение, а на пропаганду богобоязненности и веротерпимости.

Вот помните ли вы, дорогие наши читатели, сколько было при Ельцине (первом «подсвечнике» в череде кремлёвских первых персон) сугубо религиозных каналов на российском ТВ? Попробуйте порыться в памяти эфиров…

Не помните?

А мы подскажем — ни одного! «Спас» появился только в десятых годах, то есть уже сильно позже смерти всенародно «любимого» Ельцина, для которого, как и для Лужкова, строительство ХХС на месте бассейна «Москва» стало политическим актом и самопиаром на падении ниц к дореволюционной идентичности. Но всё это показывали в обычных новостных сюжетах, а иногда немного на «Культуре» выступали в рясах (и то — гости!).

Да-да, вкрадывались в эфир они, нынешние члены правящего класса в рясах, весьма постепенно, и немалую роль тут сыграла подробно описанная экс-банкиром и эмигрантом Пугачёвым напускная набожность преемника Ельцина, осознавшего отсутствие идеологии на рабочем месте уже в 2000-м. Он очень интересно реформировал внутрикремлёвское пространство, до него уже Павлом Бородиным подреставрированное в сторону аляповатой золочёности: в комнате, где работал Ленин, он завёл винный шкаф (опьянение обычного типа — говорят, предпочитает испанские), а в другой, которая прежде, до большевиков была внутренней церковью — поставил (бражку духовную, покрепче) икону какой-то из божьих матерей. Которой показательно молился в 2002-м, в дни «Норд-Оста», когда пришло известие, что «газ пошёл» (таким образом вместе с шахидками чеченского террориста Бараева были усыплены и обычные заложники — но кто их тогда считал?)… Вот с тех самых пор газ уже в более общем смысле — и распространялся в эфире.

К «Спасу» добавились обширные, как минимум часовые эфиры батюшек на «Общественном» телевидении (тему и почти весь бренд увели у оппозиции — только у Гарри Каспарова он был «СОТВ», но вторая буква именно «общественное»). Идут, как говорится, широким фронтом. Но результаты — скудные, плачевные.

Лишь один пример, уже не из эфира. Чтобы показать реституцию во всей красе — показать её президенту Медведеву, благодетелю РПЦ, — в Лиховом переулке в Москве разыскали и отреставрировали Патриарший дом. Нет сомнений, что посредничал тут Николай Бурляев, он в начале нулевых годов снимал офис в соседнем доме по Лихову переулку. Как и почему он там оказался? А это был в СССР один из первых вообще домов, где работали кинорежиссёры — поповский дом отдали Союзкинохронике в 1920-х. И здание вплоть до второй половины нулевых годов 21-го века было населено кинобратией, а Бурляеву с его «Славянским витязем» там места не хватило. И он сделал мстительный ход конём — «так не доставайся же ты никому!».

Но не так важно, кто напомнил реставраторам капитализма (а под ним, если поскрести — и царизма), какая тут была благодать до проклятого большевизма и работы таких режиссёров, как Роман Кармен, Дзига Вертов, Сергей Эйзенштейн и ещё с десяток имён такого же порядка, включая Довженко и Герасимова. Проще, быстрее перечислить режиссёров, которые там не работали. Все они начинали с документалистики, а потому на здании именно Союзкинохроники, здании светском и советском, можно было вешать в два ряда мемориальные доски… Важно понять, к чему привела реституция и реставрация.

Теперь там Православный университет — то есть раскрашенное под красный кирпич абсолютно пустое здание, с божественной росписью потолков, прекрасной акустикой зала (во времена Союзкинохроники там записывали оркестры, звуковые дорожки к фильмам, когда появился звук), новейшими финскими лифтами, буфетом и солидным штатом поварих (как у РПЦ на всё хватает средств?). Не видно толп студентов ни у входной колоколенки, которую, снесённую в 1920-х, «вернули на место», ни на этажах. Но главное ведь было — пустить «президенту» Медведеву пыль в глаза, а вместе с ним в кадре показать, как идёт «дорогой к храму» вся Русь Православная во главе с ним, компактным и многофункциональным, легко переключающимся на другие роли (как показала потом война) президентиком… Иногда, очень редко, туда, в зал приглашают выступить учеников и выпускников ближайшей музыкальной школы — чтобы хоть как-то оправдывать перед общественностью ту реституцию.

То, что вместе с исторически бесценным, для всей киноиндустрии мира значимым зданием с карты Москвы было стёрто советское прошлое — входило, безусловно, в «планы десталинизации», о которых Медведев любил говорить в Кремле. Ибо творили там гении мирового уровня, упомянутые выше — при Сталине, в те годы как раз. Но теперь вроде как и здания нет, и гениев как-то меньше помнят, зато внутри здания есть «доказательства безбожия» ненавистного попам «сталинского режима» — газетное обращение, в котором звучит призыв изымать церковные ценности в период борьбы с голодом…

Д.Ч.