Автор: Сегодня могло бы исполниться 98 лет революционеру, «многие делали жизнь с кого» (памятуя строку Маяковского о Дзержинском)… Социалистическая Куба достигла в своей здравоохранительной работе таких высот, что этот возраст для Че не кажется невозможным — мы же помним долгожителя-Фиделя, точно так же не отказывавшего себе в сигарах… Че, несомненно, мог бы дожить до этих лет и делиться со всё новыми поколениями опытом соцстроительства, партизанщины и герильи в книгах, в аудиториях, но выбрал иной путь и погиб молодым (не годами, конечно, всем своим существом).
Итак, 14 июня 1928 года родился Эрнесто Гевара де ла Серна — легендарный латиноамериканский революционер, коммунист, команданте Кубинской революции 1959 года. Он появился на свет в аргентинском городе Росарио в семье архитектора. В возрасте двух лет Эрнесто перенёс тяжелейшую форму бронхиальной астмы (и эта болезнь преследовала его всю жизнь — причём помогали ему, как ни странно, сигары, а если их не было, сигареты Lucky Strike), и для восстановления его здоровья семья переехала в Кордобу.
Первые два года Эрнесто по состоянию здоровья не мог посещать школу и учился на дому (научился читать в 4 года). После этого он прошёл с перерывами (из-за состояния здоровья) обучение в средней школе в Альта-Грасии.
В тринадцатилетнем возрасте Эрнесто поступил в государственный колледж имени Деан-Фунеса в Кордове, который он закончил в 1945 году, поступив затем на медицинский факультет университета Буэнос-Айреса. В 1950 году Гевара нанялся матросом на нефтеналивное грузовое судно из Аргентины, побывал на острове Тринидад и в Британской Гвиане. Это был его сознательный, первый шаг в объятия рабочего класса родного континента, освобождению которого он посвятит дальнейшую жизнь.
В 1952 году Эрнесто вместе со своим другом Гранадо отправился в путешествие на мотоцикле по Южной Америке. Они посетили Чили, Перу, Колумбию и Венесуэлу. Из этой каникульной поездки родилась его книга «Дневники мотоциклиста», в которой отразилось мировосприятие юного Че, его неприятие классовой несправедливости, эксплуатации человека человеком, встречаемой повсюду, его первые попытки помогать жертвам этой несправедливости — в качестве врача в лепрозории сперва… Книга была экранизирована в 2004-м.
В 1953 году Че закончил медицинский факультет Национального университета в Буэнос-Айресе, получил диплом врача. Но оседлая жизнь и стабильная работа по месту жительства — были уже не для него. Его опыт морского и мотоциклетно-транзитного сближения с пролетариатом — звал в дальнейший, не просто эмоционально-созерцательный, но политически конкретный путь!
С 1953 по 1954 годы Гевара совершил своё второе длительное путешествие по странам Латинской Америки. Он побывал в Боливии, Перу, Эквадоре, Колумбии, Панаме, Сальвадоре. В Гватемале он принял участие в защите правительства президента Арбенса, после поражения которого поселился в Мексике, где работал врачом. В этот период жизни Эрнесто Гевара и получил своё прозвище «Че» за характерное для аргентинского испанского междометие Che («друг»), которым злоупотреблял в устной речи.
В 1955 году Че Гевара познакомился с Фиделем Кастро, много общался с ним, записал в своём дневнике по итогам бесед с ним «я согласен: должна быть Революция и должна быть Победа», и вскоре вступил в его революционный отряд. Фидель уже был известен на континенте как борец с диктатором Батистой — которого он сперва пытался одолеть по всем наличным законным основаниям. Однако увидев, как даже в маленькой родной стране Система работает на диктатора, а не против него, и заявив на суде знаменитое «История меня оправдает», Фидель выбрал путь вооружённой борьбы с проимперской диктатурой, превратившей Кубу в публичный дом и поставщицу США простейших пищевых продуктов… Во времена Батисты на Кубе немыслимы были все те достижения здравоохранения, образования или науки, которые стали возможны после революции, при социализме, уже в 1960-70 годах.
В декабре 1956 года группа из 82-х революционеров прибыла на прогулочной яхте «Гранма» на побережье Кубы в провинции Орьенте, высадилась под обстрелом и бомбёжками, и начала партизанскую борьбу против режима Батисты. В 1957 году Че Гевара, начинавший в отряде как врач, стал командующим одной из пяти крупнейших партизанских колонн. 5 июня 1957 года Фидель Кастро выделил колонну под руководством Че Гевары в составе 75 бойцов. Че было присвоено звание команданте (майора).
В декабре 1958 года колонна Че Гевары освободила провинцию Лас-Вильяс, нанеся решительное поражение войскам диктатора Батисты в городе Санта-Клара и вместе с колонной Камило Сьенфуэгоса победоносно вступила в Гавану. Обладавший до той поры авиацией, артиллерией, даже танками, но поражённый в этой несправедливой для него войне диктатор Батиста сбежал из страны, которая перешла под контроль революционеров после двух лет партизанской войны. Секретом этой победы была, конечно, поддержка крестьян и студенчества, вливавшихся в поднятое «извне» восстание Фиделя. Секретом победы был и высокий интеллектуальный уровень тех, кто взялся за оружие для воцарения в бывшей колонии сил социального прогресса.
В чём-то Фидель действовал как Ильич после эмиграции, в чём-то — уже сообразно реалиям не начала, а второй половины ХХ века. Важно, что найденные им на континенте средства на революцию, регулярно пополняемые арсеналы герильерос, налаженное им постоянное радиовещание, в котором разъяснялась суть революционных преобразований — всё служило чётко поставленной цели, свержению диктатора, обобществлению средств производства, земель, захваченных частными собственниками (кстати, обобществил Фидель и собственные наследные земли — он был из привилегированных слоёв).
Большинство кубинцев воспринимали революцию как национально-освободительную из-под гнёта США, тамошних плантаторов, превративших кубинцев в рабочий скот для получения прибылей из сахарного тростника и табака, а кубинок — в дешёвые средства удовлетворения имперских похотей. Здесь было, с чем бороться, но было и с кем ВМЕСТЕ бороться (о том, как крестьяне пополняли отряды «барбудос» — стоит посмотреть фильм 1964 года «Я — Куба» Калатозова/Урусевского/Евтушенко).
После победы революции Че Гевара получил кубинское гражданство и активно участвовал в строительстве социализма на Кубе. Примечателен один эпизод, имевший место сразу после триумфального вхождения «барбудос», партизан в Гавану.
Присланный из СССР пока в качестве журналиста, будущий переводчик Че Кива Львович Майданик (отец Артемия Троицкого*) прибыл в гостиницу, где Че отсыпался после бессонных предреволюционных ночей — вернее, за весь тот боевой период, что приходилось экономить на сне… Переводчик/журналист терпеливо, и час, и два, ждал пробуждения Че, и едва тот разомкнул веки, стал скромно проявлять звуками присутствие в его номере.
Че, не вставая с постели, попросил принести ему из бара кофе, что Майданик охотно сделал (ощущались уже революционные перемены даже на таком микро-уровне — Че не хотел действовать традционно, вести с персоналом отеля себя как господин, хотя доставка в номера пищи прежде, при Батисте-капиталисте, была нормой). Глотнув знакомого с детства напитка (хотя ему он предпочитал, как известно, мате), Че пригласил Майданика к беседе, но извинился за разобранный вид. Впрочем, товарищ из СССР нисколько не настаивал на мобилизации команданте, понимая, сколько физических и моральных сил одного только Че ушло на эту революцию и победу.
Первыми словами в ответ на легко предсказуемые вопросы Майданика (о характере революции и планах победителей) — были самые важные (если мы помним значение термина «ньюсмейкер»). Однако Че сперва затеял пантомиму. Он настолько был ещё внутри того дискурса, то есть не выходил за пределы бесед «барбудос», что побаивался говорить это слово вслух под диктофонную запись. А большинство кубинцев и уже теперь граждан иных стран, благодаря огласке событий, воспринимали эту революцию как национально-освободительную — и только, с сохранением капиталистической иерархии, главенства формы собственности и способа производства. Однако Че своей яркой улыбчивой мимикой дал понять Майданику, что теперь главное следует читать по губам. Он произносил буквально следующее:
— Es una revolución (далее звук пропадал и действовали губы) so-cia-lista!
Социалистическая это революция. Но пока это важное уточнение не нужно растрезвонивать по советским, а значит затем и буржуазным мировым газетам и телеканалам. Далее он рассказал о планах национализации, которые вскоре Фидель обрушил на United Fruit Company, Coca-Cola и прочих здешних вчерашних агентов влияния США. Им, «барбудос», тоже были важны эти дни и часы для передышки, как Ильичу и РККА Брестский мир…
И вот далее, что отражено и в собственных произведениях Че, оказалось не так просто налаживать социалистическое хозяйство, как казалось из сельвы… Че поначалу был начальником гарнизона крепости Ла-Кабанья (Гавана), директором Управления промышленного развития страны, участвовал в подготовке аграрной реформы.
В ноябре 1959 — феврале 1961 года был президентом Национального банка Кубы. Его появление на данном посту тоже имеет житейскую предысторию. По-прежнему недосыпая, Че на одном из собраний команданции Фиделя, то есть среди единомышленников — незаметно задремал. И когда прозвучала фраза «есть ли среди нас экономисты?» — Че сквозь сон услышал «есть ли среди нас коммунисты?» (по-испански действительно сходно звучит) — и поднял руку. Так он и стал главбанкиром социалистической Кубы. Однако его дипломатические способности и харизму Фидель сотоварищи не собирались прятать от мира.
В 1960 году Че Гевара во главе экономической миссии Кубы посетил страны социалистического блока, в том числе Советский Союз. В феврале 1961 года был назначен министром промышленности и главой Центрального совета планирования Кубы.
Че Гевара был одним из лидеров «Движения 26 июля», затем членом национального руководства Единой партии социалистической революции. Его визиты в СССР оставили у советских граждан массу впечатлений — например, его присутствие в Большом Театре в правительственной ложе, как рассказывают очевидцы, стяжало внимания куда больше чем работа балетной труппы театра, увы… Красавцем он был безусловным.
В апреле 1965 года Че обратился с письмом к Фиделю Кастро — сообщил о своём решении продолжать участие в революционном движении одной из стран мира и покинул Кубу. Сперва он обучал партизан в Конго, находясь на нелегальном положении, но когда дело национально-освободительной революции там вроде бы пошло и без него, переключил своё внимание на родной континент. Он отправил для рекогнисцеровки в Боливию друга Кубинской революции, французского литератора Режи Дебре, который обнаружил там полную готовность крестьян вливаться в повстанческое движение, как это было в горах Сьерры-Маэстры на Кубе…
В ноябре 1966 года неузнаваемый, гладко выбритый, замаскированный под преуспевающего бизнесмена Че прибыл в Боливию для организации партизанского движения. Но в этот раз всё пошло не так, как предполагали Че следом за типичным интеллигентиком с его «желаемое за действительное» Режи Дебре — попытка превратить купленное им заблаговременное ранчо в базу партизанского движения потерпела крах. Крестьяне, к которым «только спичку профессионального революционера поднеси — восстанут против плантаторов и господ», в тех районах, где Че надеялся пополнять провиант, а может и состав небольшого отряда, буквально смеялись в лицо партизанам. А когда следом за ними приходили боливийские и присланные ЦРУ рейнджеры — охотно указывали путь, куда ушли партизаны. Однако почти год продержаться в чрезвычайно трудных, недружелюбных условиях они смогли (обо всём этом повествует последний, «Боливийский дневник» Че)…
Созданный Че партизанский отряд 8 октября 1967 года был окружён и разгромлен правительственными войсками, пользовавшимися в этой операции самой широкой помощью США. Сам Эрнесто Че Гевара был ранен в правую руку, захвачен в плен и на следующий день по приказу президента Боливии убит в сельской школе.
11 октября 1967 года его тело и тела ещё шести его соратников были вывезены на вертолётах и тайно похоронены около аэропорта в Вальегранде. Перед захоронением, чтобы дать Фиделю неоспоримые доказательства гибели его соратника, наёмники-палачи отрубили кисти рук Че и отправили их посылкой на Кубу…
Че мечтал в Боливии создать очаг революционного крестьянского движения, который, окрепнув, при поддержке Кубы и соцстран смог бы сделать всю Южную Америку — ареной борьбы с неоколониализмом США. Боливия гораздо позже приблизилась к этой повестке дня, но… Че был прав! Как бывают правы в предвосищении будущего революционеры, поэты, писатели, рок-герои.
В июле 1995 года было обнаружено местоположение могилы Че Гевары (прямо на взлётной полосе, что в чём-то — поразительно символично, даже покой он обрёл в месте постоянного непокоя, в месте, откуда уходят под небеса самолёты и вертолёты). Лишь в июле 1997 года останки команданте были возвращены Кубе.
Важно отметить, что обнаруженные останки Че Гевары в октябре 1997 года, то есть спустя 30 лет, были перезахоронены в мавзолее города Санта-Клара на Кубе, где до того хранились забальзамированные кисти его рук. Любопытно, что в это же самое время, на фоне падения всего соцлагеря и СССР как оплота всех коммунистов, всех угнетённых мира — стала расти популярность Че. Как бы над ней мрачно ни иронизировали столь мелкопромысловые писателишки-постмодернисты, как Пелевин, а Че на майках, пусть даже как ноу-хау торговцев, становился идентификатором антибуржуазности, революционности, бескомпромиссности.
Я только современник. Разве мало? А может, и предшественник. Хоть нам Кичиться первородством не пристало, Гевара говорил об этом сам, О том, что мы, в окопах Сталинграда, В десантах и штурмуя города, Предсказывали штурм казарм Монкада Фиделю Кастро, юноше тогда. Карпаты наши были Сьеррой тоже, Встречалось в сводках — “партизаны Че”, И так же враг грозился уничтожить Смоленских молодых бородачей. ... Мы верим, что священная тревога, Владея нами, передастся им. Вся наша жизнь — подобие залога: “Отчизна или смерть! Мы победим!” (Евгений Долматовский, из поэмы "Руки Гевары", 1974 г)
Че Гевара вошёл в историю как человек, посвятивший себя благородной и трудной борьбе за освобождение человека от эксплуатации человеком, за торжество коммунистических идеалов. Жизнь Че Гевары и сегодня является вдохновляющим примером героизма и преданности идеалам революции и социализма. Его слова Hasta la victoria siempre («Только до победы!») — стали девизом поколений коммунистов и социалистов отнюдь не прошлого, а настоящего, начала уже ХХI века. В котором никуда не ушли острые углы борьбы труда и капитала, а революционное преобразование дряхлых буржуазных обществ — всё зримее, всё проще в ситуации той же «цифровизации» денег и виртуализации наёмного труда, где прото-профсоюзы возникают просто по роду деятельности…
Руки Че, вроде бы отделённые от него после смерти — крепко вцепились в сущность убившей его, враждебной формации, а его экономические труды остаются образцом критического марксистского анализа, где нет места ревизии, оппортунизму, экономизму. «Крепи у мира на горле пролетариата пальцы» — писал Маяковский в «Левом марше», — и его кисти так и остались где-то под физиономией плакатного буржуя, дяди Сэма… Руки его теоретически и практически крепко ухваченное ими зло — не отпускают в смирение, прощение и превращение, не выпускают тот капиталистический мир, что своей героической гибелью Че и завещал нам перевернуть с головы на ноги, как Маркс — Гегеля и его диалектику.
Антон ВОТРЕЧЕВ
* признан иноагентом в «намоленной» в том числе и его словами/трудами капиталистической РФ
