Автор: Своих героев важно чтить, иначе фоновая безразличная действительность радостно захватывает их образы потоками бессмыслицы, смешивая в датах даже противоположности, приучая «потребителя информации» к «норме» аполитичности. Вчера мы пропустили важную дату, однако не поздно вспомнить и сегодня Виктора Хару (произносится на родном его латиноамериканском испанском без «х» — почти как «Яра»), убитого 16 сентября 1973 года в Чили. Вспомнить из дня сегодняшнего, а не вообще.
Итак, 11 сентября в прошлом, не в нынешнем, веке имел место куда более крупный «теракт», чем 9.11, который в основном вспоминали буржуазные официозные СМИ неделю назад, даже с телерепортажами вспоминали. Видимо, потому что тогда правил уже нынешний президент и он выразил едва ли не первым соболезнования президенту США, и тотчас предложил помощь в борьбе с международным терроризмом — базу НАТО в Ульяновске обустроить (для транзита в Афганистан, где укрывался Осама). Подзабыли такую, невероятную ныне, страничку новейшей истории? Да и чёрт с ней. Нам важнее события 1973 года.
Пиночет, присягавший Альенде, даже участвовавший в торжествах военизированных, когда Фидель Кастро посещал Чили, устроил государственный переворот при поддержке ЦРУ. Странна в свете «9.11» историческая ассиметрия, да? Когда США становятся мишенью террористов — «мы» соболезнуем (спора нет, теракт же тот был против гражданских — хуже не придумаешь, до Пентагона не долетели камикадзе — но отчего так избирательны и конъюнктурны соболезнования?), а вот когда при поддержке США в Чили госпереворот совершается — ну, мало ли, это ж при «совдеповской деологии» переживали в СССР, нам ли вспоминать теперь… У нас и самих-то легитимность власти держится на августе 1991-го, на первом в СССР майдане фактически, откуда родом и «День флага» — но ничего, живём же как-то! «Стерпится — слюбится»?..
Так вот, Альенде, столкнувшийся с подлым и изощрённым военным заговором в спровоцированной всё теми же США плохой экономической ситуации, погиб 11 сентябя в президентском дворце. Погиб с «калашниковым» в руках, который ему подарил Фидель (на прикладе была дарственная надпись). Дворец не только взяли под прицел с окрестны домов пиночетовские киллеры в форме, его даже бомбили с воздуха, а чилийская знать, которую как класс робкие реформы Альенде поколебали, но не лишили влияния (банковская система сохранялась, как и частный капитал), тем временем пила на своих террасах молодое розовое винцо, посматривая в сторону оцепленного военщиной квартала: ну, как там, скоро уже прикончат «наши» этого социал-демократа?
Версий о гибели Альенде — две. Либо он в своём кабинете застрелился из АКМ, на котором Фидель выгравировал пожелания переходить от «розовых» реформ к полной национализации и диктатуре пролетариата (сам автомат был символом революционных этих надежд Кубы), либо его убили ворвавшиеся во дворец пиночетовцы. Скорее всего, всё же первое, о чём сидетельствовали фотографии мёртвого президента: такие черепные разрушения АКМ наносит только при выстреле в упор, снизу вверх. Но не в том суть, отчего погиб Альенде — живым он предавшему его Пиночету точно не был нужен, — суть в том, что за годы социал-демократических перемен в Чили почувствовавшие себя уверенно социалисты и коммунисты, вся прогрессивная интеллигенция, тысячи и тысячи работников культуры, в том числе радио, телевидения — теперь оказались под ударом.
Пиночет же не просто взял власть, он попытался обвинить «марксистов» (о так обобщал) во всех экономических проблемах Чили, которые росли последний год, как снежный ком. А раз виноваты не просто конкретные чиновники, министры, а вообще всякие сторонники реформ Альенде, самими убеждениями виноваты — значит, оправдан и террор, мотивированный идеологически.
Солдаты-предатели, на которых сделали ставку не только в США но и консервативные круги Чили, хватали всех известных деятелей культуры, которые при Альенде стали известны своему народу. Чудом оттуда спасся, такой же как Хара певец Дин Рид, переехавший в Чили из США. Но вот Виктор Хара, к тому моменту известный всему социалистическому миру, выступавший не только в соцстранах, но и там, где популярна была социал-демократия — и не пытался укрываться, бежать. А он-то, если мы говорим о действиях «патриотов Чили», в основном из европеизированных семей-династий — был как раз коренным, индейского происхождения певцом, из крестьян родом. Его известность — стала его приговором.
Вместе с другими «марксистами» он оказался на стадионе в центре Сантьяго. Почти неделю его пытали, подвергали психологическим и физическим издевательствам. Это было испытание убеждений, верности сциалистическим идеалам всей жизни — на Виктора смотрели хорошо его знающие товарищи, смотрели, сохраняя в меру собственной силы воли спокойствие. Многие понимали, что живыми им со стадиона не выйти — ведь солдатня, ранузданная государсвтенным переворотом (как позже и в Москве 4-5 октября 1993 года), творила с интеллигенцией любой произвол, чтобы деморализовать её. Не все там были, конечно, такими марксистами, как Виктор, однако, перефразируя молодого Евтушенко (кстати, писал он эти строки о визите в Финляндию — потому дважды тут неслучайно фото) — «И если бы я не был коммунистом, то в эту ночь я коммунистом стал». Певец, первым подвергнувшийся издевательствам, держался как подлинный красный герой, не слабее генерала Карбышева.
Солдатня ему разбивала прикладами руки, топтали пальцы, а затем велели ему попробовать сыграть на гитаре, спеть мгновенно, 11 сентября ставшие «крамольными» общеизвестные, очень мягкие по звуку, кстати, его песни.
Изуродованный «патриотами Чили без марксистов» Хара ответил своим палачам с дерзостью. Он из последних сил, акапела спел знаменитую уже во всём мире протестную песню «Venceremos» (Мы победим). Песня заканчивается словами, в переводе с испанского значащими: «Мы победим, мы победим! Тысячи цепей нам придётся разбить. Мы победим, мы победим. Мы знаем, как преодолеть страдания!»
Ошаршенные такой отвагой солдаты оборвали его пение расстрелом. Более 40 пуль было выпущено в Виктора. Тело его родным так и не выдали, прятали где-то в больничных моргах долго, а потом списали на «общее захоронение», которым тогда не было счёта. Причём другим «повезло» меньше: изощрённые в проамериканском, проимпериалистическом терроре подручные Пиночета даже с вертолётов в океан сбрасывали «марксистов» — всех мятежно мыслящих людей умственного труда и активистов профсоюзов, что верили в будущий планетарный коммунизм и посильным вкладом в его приближение считали собственную жизнь. Многие не были ими убиты сразу, а подвергались пыткам, уговорам предать убеждения и мёртвого президента Альенде в прямом эфире «во имя процветания родины»…
Те события вполне отражены в фильме «Ночь над Чили» Себастьяна Аларкона 1977 года — чилийского режиссёра, переехвашего после переврота в СССР и снявшего немало фильмов затем на русском языке (уже в постсоветской России — молодёжный фильм «Косухи», например, с участием рок-коммунаров и группы «Анклав»).
Гибель Виктора Хары была только первой страницей в списке трагеддий народа Чили, начатых с правлением Пиночета. А потом там, на руинах едва наметившегося «скандинавского» социализма, выстроили капиталистическое «экономическое чудо» чикагские специалисты по радикальным либеральным реформам, которые Анатолий Чубайс на голубом глазу повторял в России при поддержке как Ельцина, так и своей креатуры в Кремле, действующего поныне президента.
Но расправа над «марксистами» вовсе не уничтожила симпатии к социализму в Чили, лишь отсрочила, замедлила движение народное к нему. Морально Виктор Хара и президент Альенде, упоминаемый в «Венсеремосе» — победили Пиночета. В 2003 году стадион, где тысячи чилийских профсоюзных и левых активистов, деятелей культуры, учителей подвергались пыткам (без воды и еды, в частности), был переименован в стадион Виктора Яры.
В 2018 году восемь бывших офицеров армии Чили были осуждены за жестокое убийство Хары без и приговорены к более чем 18 годам тюремного заключения. Всем им, весьма немолодым суждено было умереть в тюрьме — такие преступления не имеют срока давности.
В 2019 году в Чили разгорелась волна протестов, массового сопротивления неолиберальной экономической политике правительства, в которой песни Хары исполнялись уже тысячами людей на улицах. Выступления привели к тому, что правительство согласилось ликвидировать конституцию Пиночета, действовавшую до тех пор.
Существует даже внутри нашей Московской рок-коммуны две русскоязычных версии песни «Венсеремос» (вторая — группы «Аркадий Коц»). Наша, «Эшелона» версия появилась благодаря моей близкой дружбе с Катей Долгих в 2002-2003 годах. Её отец, исполнявший мелодию песни дома под гармонь — передал её аккорды и начальный текст мне. Я его доработал — перевёл на советскую историю, так сказать. Включайте VPN, слушайте.
Дмитрий ЧЁРНЫЙ
На первом фото — авнтивоенный митинг, Хаканиеми, Хельсинки, Финляндия 1969
Почему так коротки светлые эпохи и так нескончаемы мрачные?