Автор: Неожиданно пришло письмо из издательства, которое распространяет мои книги по системе «печать по требованию». Немедленно! Срочно! Тотчас! Убрать из книги «Наследство последнего императора», 1 том, одного из действующих лиц. А именно: Анатолия Борисовича Чубайса.
Я сразу все понял. Блокировка Чубайса в историческом романе – новейшее эффективное средство борьбы с вражескими беспилотниками. Давно пора. Отключение интернета уже не помогает. Не зря же возмущается Вячеслав Гладков, губернатор многострадального Белгорода:
«РКН судить надо (за отключения интернета). Кто будет отвечать за смерти людей, которые не смогли получить информацию о дронах? Головой думали те, кто это сделал?.. Дроны как летели, так и летят».
Ну, теперь, думаю, поможет.
Но скоро взяли сомнения. Тут что-то не то. Почему вдруг нужно удалять из книги человека «большого мужества», который, как минимум, уничтожил оборонную мощь страны и в окружении которого работала целая команда агентов ЦРУ, сочинявшая ему инструкции насчет того, как сделать Россию «мощнее и счастливее» США. И это было очень «смешно», о чем мы узнали на одной из пресс-конференций. И я запросил объяснения клерков издательства – теперь они работают цензорами и решают, что публиковать, а на что ставить клеймо «не велено!». Почему вдруг?
И получил ответ: Чубайс может обидеться.
Да неужели? Этот субъект, в результате «мужества» которого население России сократилось на 20 миллионов, способен на такое чувство, как обида? Ведь это только человек способен обидеться. Ну, еще собака или кошка. Но железный людосек? Нет, не надо его недооценивать.
Вспомните, с каким неподражаемым и даже веселым цинизмом и жестокостью он рассуждал о смысле и назначении приватизации, которую и проводил вместе с соучастниками:
«Да, приватизация была несправедлива. Ужасный способ. Шок. Чудовищный удар по людям. Но никаких иных решений не существовало».
Точно так для Гитлера тоже не существовало «никаких иных решений» еврейского вопроса.
Мало того. Впервые с такой открытостью и наглостью нам заявили: в основу жизни отныне в России положена несправедливость. Заткнитесь, рабы, и подчиняйтесь. Забудьте про жалкие мечты человечества о правде и справедливости, о воздаянии по делам и поступкам. Отныне будете жить и дышать, как велел людосек.
И я его способен обидеть? Да чем же?
Пару слов о самой книге. Она довольно большая, четыре тома. В ней рассказывается о двух катастрофах России ХХ века – 1917 и 1991 гг. В книге действуют реальные исторические лица – Николай Второй, Керенский, Ленин, Колчак, Горбачев, Ельцин, Собчак, Маргарет Тэтчер, Билл Клинтон и другие. Основана на проверенных и доступных источниках, заслужила положительную оценку не только читателей, но и специалистов. Вот что о ней написал академик РАН директор института истории и археологии В. В. Алексеев: «Автору романа удалось сделать почти невозможное – совместить конкретные события, подлинные факты, имена и даты с их художественным воплощением». Цитирую не корысти ради, а для прояснения сути дела.
В какой же роли мы видим многострадального Чубайса? Не в самой главной, ничего особенного. Да, раздавал национальные богатства направо и налево. Так он же сам гордится этим. Работал у Собчака – что тут обидного? И другие у него работали, мы хорошо помним. С какой стати обижаться – на самого себя, что ли?
Но пока я раздумывал и задавал вопросы клеркам-цензорам, они огорошили меня новыми требованиями. Теперь, под угрозой вечного снятия книги с публикации, я должен вырезать из нее куски текста, которые этим клеркам спустя долгие годы после их написания почему-то не понравились.
«Не отвечая, жена скользнула взглядом вниз. Он тоже глянул вниз. Гульфик и левая брючина были мокрыми и издавали знакомый терпкий запах его собственной мочи.
– Шта-а? Это Костиков меня облил? – спросил Ельцин.
– Ты сам обмочился, – сказала жена и заплакала».
И еще должен вырезать сон Ельцина, в котором он убивает лошадь, а потом оказывается, что пожилую женщину, возможно, собственную мать.
Вырезать должен потому, что покойный Ельцин, как и невероятно жизнестойкий Чубайс, тоже может обидеться. Мистика какая-то. Пятнадцать лет с момента публикации не обижался, а теперь ему неймется на том свете.
Но самое-то главное: дело так и было в реальности. Известный случай, когда он возвращался из Америки, так там надравшись, что не вышел из самолета в Ирландии на встречу с премьером. Весь мир о том писал, а особенно подробно – начальник охраны Коржаков, чью книгу я даже бережно цитирую во избежание будущих обид.
Знаете, я заупрямился. И отказался резать текст по живому. Только пошел на маленькую слабину относительно фамилии. Не помогло.
1 том «Наследства последнего императора» тут же слетел с публикации, хотя до этого благополучно распространялся более 10 лет. Нет 1-го тома ни в Литресе, ни в Озоне, ни в Амазоне, ни на других платформах. Остался только на Цифровой витрине.
Что же такое стряслось на самом деле? Отчего вспыхнула такая забота и любовь к Чубайсу и ему подобным?
А особенно трогает забота о внутреннем самочувствии того покойника, в могилу которого неизвестные доброжелатели каждую ночь загоняют свежий осиновый кол.
Надо сказать, это не первое внезапное требование вернуться к давно написанной книге и взять в руки ножницы.
Те же клерки-публикаторы совсем недавно вдруг обвинили меня в пропаганде – чего, кого? Ну, тех самых, известного цвета, нетрадиционных. Да Боже упаси! «Нет, вы назвали великого князя Сергея Александровича словом на букву «п». На «раст» заканчивается».
Так он же и был таким! Не в том дело. Оказывается, я навязываю информацию об этом самом меньшинстве. Только слегка обозначив его как нечто существующее. Это во 2-м томе «Наследства последнего императора».
Должен признаться, повел я себя неправильно. Нет, чтобы сразу подчиниться, потому что из-за этого «п» пригрозили книгу снять с публикации. Начал задавать опасные вопросы.
А что же теперь будет с античной литературой? С Платоном, например, или с тем же Апулеем, которого так охотно в садах лицея читал Пушкин. Да что Платон! Библию надо запретить. Уж там этих навязываний не счесть. Одна только история Лота с дочерьми чего стоит.
С Ильфом и Петровым как? В «12 стульях», например, Фима Собак выучила «богатое слово гом…ализм»» – догадались, какое, да. Теперь запретят и Ремарка? В «Трех товарищах» вовсю орудует пе…аст Кики. Вырезать Кики! Заодно пустить под нож Колин Маккалоу с ее «Владыками Рима». Айрис Мэрдок и ее «Черного принца». Да что там – самого Льва Толстого наконец-то пришло время подвергнуть обрезанию. В «Войне и мире» Лев Николаевич нам сообщает о нетрадиционных отношениях между братом и сестрой Курагиными. Это ли не навязывание информации о тех самых?
И, в конце концов, кто вообще впервые за всю историю русской литературы так тупо, так беспардонно покушается на мировую культуру? Царские и советские цензоры были образованнее. И умнее.
Но главное. Мы-то, нормальные люди, все понимаем. И видим разницу между действительно пропагандой извращений, чем еще вчера с удовольствием занимались легионы издательств и авторов, и простой фиксацией фактов, противоречащих жизни и морали.
Нас, очевидно, принимают за идиотов. Полагают, что, начитавшись Платона или узнав, что в.к. Сергей Александрович был лазурного цвета, мы сами бросимся во все тяжкие и сразу потеряем человеческий облик. До чего же нужно презирать и ненавидеть собственный народ, чтобы вот так, априори, признавать его дебилом?
Эх, лучше бы я не задавал этих вопросов! Потому что после них 2-й том немедленно с публикации слетел. И стоило неимоверных трудов и нервотрепки, чтобы его вернуть читателям. Конечно, я трусливо выполнил все требования.
Но в любовь издательских клерков к Чубайсу я не поверил даже после снятия книги с публикации. И продолжал вопросы задавать уже руководству издательства.
Там никто открыто не признался, что обожают железного людосека. Но сообщили о другой причине для цензурного вмешательства в книгу. Формально законной.
Да, есть такой закон ФЗ-152 – о защите персональных данных. Он небольшой, но вполне достаточный для того, чтобы уничтожить целый литературный жанр – исторический. Наглухо. А за ним – любую публицистику или расследования прессы. А также, при старательном применении, хоть сейчас засадить за решетку всех журналистов, всех редакторов газет и журналов, всех издателей и писателей. Потому что он запрещает сообщать открыто в публикациях любые данные о любом лице без на то его письменного согласия. Наказание гарантируется. По крайней мере, так написано.
В некоторых комментариях к закону этих персональные данные перечисляются. И это очень интересно.
Если вы назвали человека по имени, отчеству и фамилии без его письменного согласия – сушите сухари. Назвали в печати или в книге, скажем, президента страны, исходя из требований элементарной вежливости – совершили преступление.
Но вы скажете: каждые день его так называют, неужели он раздает для этого в день сотни письменных разрешений? Нет, конечно, не делает он такой нелепости. Однако журналистов и писателей это не должно радовать, их пребывание на свободе – не их заслуга, а недоработка правоохранительных органов. То есть, как всегда, свирепая нелепость законов смягчается их невыполнением. Приписывается фраза Салтыкову-Щедрину. Думается, это давно народная мудрость.
Дальше. Вы не имеете права что-либо сообщать о мировоззрении человека, его религиозных взглядах (!!!). Значит ли это, что я не могу публично назвать Патриарха Кирилла православным человеком? Так-то могу, но не имею права. Наказание тоже может последовать в любую минуту. Закон суров. «Дура лекс», – говорили римляне. Дура, говорим сегодня и мы.
Вот сведения, которые запрещено сообщать кому-либо: чужие фамилию, имя, отчество; место и дату рождения; место постоянной или временной регистрации; фотографию или видеозапись человека, позволяющие идентифицировать его; сведения о детях, родственниках, семейном положении; сведения о заработной плате; оценку навыков, личностных качеств; индивидуальные личные данные (раса, национальность, политические или религиозные взгляды, философские убеждения, состояние здоровья); информацию о судимостях или их отсутствии; номер телефона, адрес электронной почты, иные идентификаторы в социальных сетях или мессенджерах; паспортные данные, СНИЛС, ИНН.
Конечно, тут есть и разумное зерно. Никому не дано право сообщать всем мои телефоны, почту, паспортные данные. Но какие могут быть секреты о философских убеждениях, судимостях, политических взглядах и обо всем том, о чем мы читаем каждый день в разных СМИ, да и в книгах тоже. Вот пишут о достижениях воров в министерстве обороны и в других ведомствах. Но, по закону, нельзя писать о воре без письменного разрешения вора! Сами присядете рядом. И это я еще молчу о ГК, где предусмотрена так называемая охрана частной жизни.
Но в то же время каждый день из нас буквально клещами вырывают наши персональные данные все, кому не лень. Насильно. От вас заявления в жилконтору не примут, если вы не дадите разрешение этой конторе повсюду распространять ваши телефоны, данные паспорта и прочие секреты. А недавно вообще удивительная новость проскочила: МВД будет продавать персональные данные каждого гражданина. И цена названа: 50 рублей. И ничего за это, надо полагать, никому не будет. Наказания, я имею в виду.
Но вернемся к Чубайсу.
Самое интересное, что никакого Анатолия Борисовича Чубайса в реальности не существует.
Он давно улетел на родину предков, в Израиль. Получил там новый паспорт и новое имя. И сообщил нам об этом очень авторитетный человек – президент В. В. Путин (заметили? Имя и отчество не сообщаю – не имею на то письменного разрешения):
«Президент России Владимир Путин рассказал об огромной финансовой дыре в компании «Роснано» после ухода ее владельца Анатолия Чубайса. В настоящее время экс-глава компании прячется за рубежом и даже сменил имя, опасаясь уголовных дел, отметил глава государства в рамках выступления на Восточном экономическом форуме (ВЭФ):
«Он зачем-то прячется. Мне показали фотографии из Интернета, на которых он уже не Анатолий Чубайс, а Моше Израилевич. <…> В компании, которую он возглавлял, огромная финансовая дыра. Я не буду цифры называть, но это большие цифры», — отметил президент.»
Путин добавил, что, по его информации, сбежавший из страны Чубайс в Израиле перешел на нелегальное положение.
Другие источники сообщали, что Чубайс сбежал потому, что выступил против решений президента и правительства РФ. Он очень осуждает СВО и просит разные западные инстанции официально признать его врагом России.
Мало того. Недавно Арбитражный суд удовлетворил иск о взыскании с бывшего руководителя Анатолия Чубайса и шести бывших топ-менеджеров корпорации на сумму 3,892 млрд руб. и $20,45 млн. Странно, что не было уголовного дела, ведь деньги по сути украдены. Говорят, у Чубайса есть покровители среди самых высоких кремлевских башен. Так это или нет, не ясно. Но так или иначе недоумение не исчезает.
Однако и этот довод не сработал. Самочувствие несуществующего Анатолия Борисовича и его веселое настроение перед завтраком оказались в сто раз важнее. Подобной нелепицы еще не было.
Однако и это еще не самое удручающее. Вот, что я узнал дополнительно.
Теперь решения о благонадежности той или иной книги принимает даже не живой работник издательства. Не человек, которому свойственно ошибаться и свои ошибки исправлять. А слепая, глухая, тупая и бездушная машина – искусственный интеллект, порождение интернет-помойки. Не говорю о применении ИИ в военной сфере, но в гуманитарной в нем столько же интеллекта, сколько и искусства. Его откровения строятся на сборе интернет-мусора и последующем структурировании его в соответствии с грамматическими формами. И, самое главное, его приговор обжалованию не подлежит. Робот сказал: «В морг!», значит, в морг. И вы никому не докажете, что еще не умерли. Ваш отчаянный писк никто не услышит. Дал нейроробот команду: «Не тронь Чубайса!», и хоть ты лопни.
Правы были те, кто предупреждал: ИИ – это новая, доселе невиданная, страшная, тотальная власть над людьми. Власть, не знающая ни ума, ни размышления, ни сомнения, ни жалости. А главное, не знающая морали и не способная на разумные решения и компромиссы.
Но как с ней бороться? И возможно ли это вообще?
Теоретически возможно.
Помните знаменитый шахматный турнир в Васюках? Бендер стащил ладью с доски, а когда его уличили, просто взял шахматные фигуры в горсть и швырнул их в физиономию одноглазого. То есть, отказался подчиняться правилам, которые установил не он, не Остап Ибрагимович.
Вот по его примеру и мы должны отказаться принимать решения нейросети в качестве решений человеческих.
Но это теория. А на практике – власть уже у нейросети, не имеющей ни имени, ни фамилии, ни личности, а, значит, ни за что не несущей ответственности. Власть чудовищная и безграничная. Иначе, как Дьявольской, ее не назвать. И ей на наши теории наплевать, мягко говоря.
Поэтому, хоть и стыдно признаться, да чего уж там: проявил малодушие. Сменил фамилию персонажа. Теперь в книге он – Вайс. Но ИИ злопамятен. Компромиссы ему чужды. Выслушивать аргументы и менять позицию он не способен. И на тех, кто не подчинится сразу, ставит черную метку. Но это ничего. Главное, не забывать, что мы живем в свободной стране.
Николай ВОЛЫНСКИЙ
