Автор: У каждой эпохи, у каждого правящего класса — свои праздники. Рабочий класс праздновал в СССР и за его пределами дни своего сплочения и освобождения (1 мая, 7 ноября), класс-эксплуататор празднует дни печали, религиозно-мутные дни, поклоняется дню расстрела «анператорской» семьи (семьи давно отрекшегося от престола гражданина Романова), тратит выжатое им в виде рублей из пролетариата на установку сцены в Загорске (Сергиевом Посаде, возле Лавры), чтоб там для телетрансляции пела о славных временах монархии очередная Жанна Bitchевская… Однако помните ли вы, товарищи, когда это мы с вами начали государственно «праздновать» день нападения нацистов на СССР, скорбеть по команде?
Да при Путине начали, конечно! При каком же ещё правителе? Впрочем, поправьте, могу ошибаться — возможно, тогда правил прокси-презик Медведев в образе либерала, искреннего обожателя Стива Джобса, айфончиков и «мемориалов».
Но дела это лицо не меняет. Во всём же стремились жить и праздновать/печалиться «как на Западе» — чтоб свечеки толстые католические стояли, чтоб траурно да красиво. Классическая виктимизация — возможно, в десятых годах она годилась для акций прокремлёвских проходимцев вроде «Наших», они просто упёрли «Вахту памяти» как идею у коммунистов и социалистов.
Да-да, идея «Вахты памяти» восходит аж к Федерации социалистической молодёжи (ФСМ), ленинградской организации-осколку ВЛКСМ, которую возглавлял Семён Борзенко, нынешний милитарист-ZаVойнист, член ЦК ОКПш (шовинистов). В 2008-м летом мы на Лужском рубеже встречали 22 июня, а выезжали туда 21-го. Да-да, я тогда был в Союзе коммунистической молодёжи, для сайта организации (ныне утраченного наследником комсомольской легитимности Денисом Зоммером) и делал оттуда репортаж…
Но всё левопатриотическое и советско-патриотическое, что потенциально годилось правящим либерал-реВОРматорам, вскоре было приватизировано. Что КПРФ, СКМ и ФСМ проводили год за годом — прибрали к рукам хозяева не дискурса, но фондов. Сопротивления не последовало.
Меж тем, конечно же, стоит вспомнить именно 22 июня 1941 года, раз этого так хочет властная контра — в частности Медведев, проводивший в своё президентство «десталинизацию» вместе с несистемными даже либералами, которых сейчас заиноагЕнтили. Для всех тех, кто разносил на хвостах мифы о том, что Сталин был шокирован началом войны и бездействовал, бросив всё на Молотова (потому что его и услышали по радио все советские граждане в тот день — вещал он, кстати, из здания Телеграфа на улице Горького, которое ныне куплено монархистом-олигархом Малофеевым и будет превращено в торгово-развлекательный центр).
Д.Ч.
Тридцать с лишним лет из всех государственных «утюгов» нам правящие антисоветчики вбивали в головы фейки, что 22 июня 1941 года И. В. Сталин якобы растерялся, испугался, самоустранился и всё пустил на самотёк. Мы разрушим и этот миф вышеприведённым документом.
Итак, рабочий день И. В. Сталина 22 июня 1941 года. Вот справа ниже документ, журнал посещений — в пасть затолкать его всей той контре, что продолжает разносить эту смехотворную чушь.
Рабочий день Сталина 22 июня, когда разразилась война, начался в 3 часа 30 минут ночи. Вы сами частенько ли вставали в такое время, обвинявшие нашего Кобу в бездействии? (и привиравшие ещё, что он «сидел на даче, ждал ареста»)
Иосиф Виссарионович первым делом провёл заседание Политбюро ЦК ВКП(б), подписал первоочередные документы по мобилизации сил страны на отпор агрессору, по укреплению связи тыла и фронта. Кроме того, им были приняты за день 29 руководителей центральных политических, военных, хозяйственных и международных органов. При этом некоторые встречались с ним неоднократно.
Со Сталиным работали Молотов, Тимошенко, Жуков, Н. Г. Кузнецов, Шапошников, Ватутин, Маленков, Микоян, Каганович Л. М., Ворошилов, Мехлис, Вышинский, Димитров, Мануильский, Кулик и др.
23 июня с 3 часов 20 минут ночи в Кремле Сталин работал с Молотовым. До 6 часов 25 минут он работал с Ворошиловым, Тимошенко, Ватутиным, Н. Г. Кузнецовым, Жигаревым и другими товарищами. Встречи и работа с вызванными лицами в тот день была продолжена Сталиным в 18 часов 45 минут и длилась до 1 часа 25 минут ночи уже 24 июня. Всего были приняты 21 человек.
24 июня с 16 часов 20 минут до 21 часа 30 минут Сталин принял 20 партийных, государственных, военных и хозяйственных работников.
25 июня с 1 часа 00 минут до 5 часов 50 минут принял 11 ответственных работников и с 19 часов 40 минут до 1 часа ночи уже 26 июня еще 18 ответственных работников.
26 июня с 12 часов 10 минут до 23 часов 20 минут принял 28 партийных, государственных и военных деятелей.
27 июня с 16 часов 30 минут до 2 часов 40 минут ночи Сталин принял 30 деятелей партии и государства, военачальников и хозяйственных руководителей.
28 июня с 19 часов 35 минут принял 21 партийного, государственного и военного работника. Последние посетители ушли от Сталина в 00 часов 50 минут ночи 29 июня.
1 июля с 16 часов 40 минут до 1 часа 30 минут. 2 июля Сталин принял 23 ответственных партийных, государственных, военных и хозяйственных работников.
2 июля с 23 часов 10 минут до 3 часов 20 минут. 3 июля Сталин работал с Берией, Ворошиловым, Молотовым, Маленковым, а также с Кагановичем, Микояном и Вознесенским, приглашались ещё Щербаков и Пересыпкин.
3 июля, в день выступления по радио, Сталин с 21 часа до 1 часа 55 минут 4 июля принял 18 ответственных партийных, военных и государственных работников.
В таком напряжённом ритме работа шла день за днём, долгие месяцы и годы войны. И необходимо было сохранять спокойствие, железную выдержку, избегать суетливости в работе, воодушевлять своей целеустремлённостью и энергией других. По свидетельству людей, работавших со Сталиным, это удавалось ему с первых же часов войны.
«Все эти дни и ночи Сталин, — свидетельствует Молотов, — как всегда, работал, некогда ему было теряться или дар речи терять. Растеряться — нельзя сказать, переживал — да, но не показывал наружу. Что не переживал — нелепо. Но его изображают не таким, каким он был, — как кающегося грешника изображают! Ну, это абсурд, конечно».
В. В. Суходеев. Сталин. Великий гений. М., 2005. С. 129–133
Во имя победы над фашистской Германией Сталин работал ежедневно по 14–16 часов, оставляя на приём пищи, краткий отдых и личные дела по 8–10 часов. За четыре года войны он полностью поседел, чему Александр Вертинский посвятил песню, начинающуюся со слов «Весь седой, как серебряный тополь, он стоит, принимая парад…»
Кому было недостаточно фото листков журнала посещений кабинета Сталина в Кремле со стола, специально даю ниже их же покрупнее и чётче. Распространяйте статью, чтобы затыкать рты лжецам.
Евгений ИВАНОВ
На самом верхнем фото — Сталин в 4 часа 31 минуту в Кремле (он запретил публиковать это фото, но оно сохранилось)
