Автор: Солженицын в книге, за которую его справедливо (сверхгуманно, на мой взгляд) выслали по инициативе Андропова из СССР, непрерывно манипулирует эмоциями читателя, специально делает отсылки на перетрактованные им события, создающие непроглядно негативный эмоциональный фон. В нижеследующем случае — на им же созданный миф про ужасно несправедливое раскулачивание «работящих-зажиточных» и ссылки кулацких семей исключительно в гиблые места Сибири, сравнивая с ним переселение немцев во время Великой Отечественной войны.
Интернирование по национальному признаку — это реальность тогдашнего жёсткого мира, вступившего по зову нацистов в период империалистического военного безумия. Мировая, увы, практика. В США в это же время, поскольку Япония была врагом (и не так важно было в Вашингтоне, что с Третьим рейхом и фашистской Италией её впервые объединил Антикоминтерновский пакт), загнали за колючую проволоку всех граждан Америки японского происхождения. Даже те полукровки и метисы считались японцами, у кого японцами были хотя бы дедушка или бабушка. Ещё не расизм, но недалече…
После публикации на Западе «Архипелага» высланный сам из СССР, прибывший транзитом через Австрию в США Солженицын почему-то ни слова не говорит о тамошних лагерях для японцев 1940-х годов, а затем и для вьетнамцев 1960-х — случайно? Или потому что «совесть нации в изгнании» новое вашингтонское начальство ругать побаивался даже в далёком его, начальства, прошлом?
А вот приписать Сталину чуть ли не гитлеровские (геноцидные) доблести — запросто. Солженицын здесь специально использует термин «первый национальный эксперимент», чтобы создать ореол бездушности большевиков вокруг этого, в свете Германией начатой войны, назревшего на селе события. Кстати, первыми в конце 1930-х годов были переселены с советского Дальнего Востока корейцы, в связи с резким обострением обстановки и реальной угрозой войны СССР с Японией.
Основанием послужило постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 1428—326 от 21 августа 1937 года, подписанное Сталиным и Молотовым. Причиной переселения в нём называли необходимость пресечь проникновение японского шпионажа в Дальневосточный край. Завершить выселение предписывалось к 1 января 1938 года. Эшелоны включали до 50 вагонов для людей, а также грузовые вагоны, платформы, санитарный вагон и кухню.
Ни корейцы, ни немцы не были интернированы, поскольку не были заключёнными, они просто были переселены в отдаленные от Японии территории Казахстана и Средней Азии, без права покидать эти территории пока война длится. По законам предвоенного времени — логично, гуманно. (Точно так же поступали уже после начала ВОВ с малыми народами, в которых тейповые связи были превалирующими: переселяли в Казахстан крымских татар, чеченцев и ингушей, чьи старейшины и религиозные «авторитеты» присягнули Гитлеру и отправили своих парамилитарес убивать советский народ под свастикой).
В действующую армию они не призывались, молодые немцы были мобилизованы в трудовую армию принудительно в связи с особым периодом. На передовой люди погибали в боях, да и весь советский народ в это же время далеко не благоденствовал. В сущности, российские немцы, которых при наступлении точно нацисты зачислили бы в «фольксдойче» (как уже исламствующие крымские татары подсуетились — явочным порядком, как и белоказаки, зачисленные в арийцы) и сделали «своими» против коллективной воли колхозных сельсоветов, были спасены благодаря этому переселению. В стране, выстрадавшей свой пролетарский интернационализм не в одной битве, куда при этом немцы пришли доказывать своё расовое превосходство убийствами миллионов «унтерменшей» во славу процветания немцев и только немцев, — удалось избежать вендетты, мести за убитых сыновей и мужей соседей в Поволжье и других областях локального проживания немцев.
Конечно, как и вся война, события такого вынужденного порядка не могли восприниматься кем-либо как добро. Но по сути были меньшим злом, то есть для переселяемых благом в перспективе. Однако стремящийся к ревизии всего и вся именем собственного заключения, «умученный от большевиков» Солженицын запальчиво врёт, кривляется и упивается своей безнаказанностью на каждой странице этого (ещё недавно обязательного для старшеклассников России) заведомо антисоветского фолианта:
«По своей сути ссылка немцев была то же, что раскулачивание, только мягче, потому что больше вещей разрешали взять с собой и не слали в такие гиблые смертные места. Юридической же формы, как и у раскулачивания, у неё не было. Уголовный кодекс был сам по себе, а ссылка сотен тысяч человек — сама по себе. Это было личное распоряжение монарха. Кроме того, это был его первый национальный эксперимент подобного рода, это было ему интересно теоретически».
Архипелаг ГУЛАГ. Часть 1. Глава 2
Тут, конечно, Исаич сплоховал, соврал даже в ретроспективе. Не первый «эксперимент». Под эту его юродивую логику идеально же подходит самая первая сталинская попытка создать для советских евреев нечто вроде культурной автономии — а она как раз в 1930-х имела место, в Биробиджане. Причём начальный социалистический по духу энтузиазм евреев всего мира, а не только СССР, устремившихся на Дальний Восток — описан даже в далёкой от апологетики книге «Красный Сион» Александра Мейлахса, среднелиберального унылого антисоветчика, к социализму относящегося негативно, но местами всё же с национальной гордостью. У книги только финал глуповатый и угрюмый (поскольку в конце 90-х/начале 00-х упадок постиг и Биробиджан), а две трети читать можно сугубо как фактологию, для ликбеза по еврейскому вопросу в Союзе и за его пределами. У Мейлахса нет столь грубой, что выше и ниже процитирована, подгонки фактов и мифов под «асоциальный заказ».
Расстрелы в Крестах «за колоски с полей»
Ещё одна страшная история про то, как Советская власть, якобы, фанатично и нелогично изничтожала людей. Теперь — за окоски для коров. Уровень истерии в опусе Солженицына возрастает с каждой главой, доходит до полного абсурда. Взрослый адекватный человек в здравом уме и доброй памяти ни за что не поверит в такие вещи.
Чтобы молодые люди (а читали в 1970-х и 80-х его как раз молодые, кто не жил в 1930-х) не посмотрели на историю объективно, автор готов идти на любые подлоги, на любой обман, ему совершенно плевать, что своими действиями он может нанести психологическую травму впечатлительным. Кажется, что он этому рад. Для достижения своих целей он готов принести в жертву тенденциозности миллионы здравомыслящих сограждан, опутав их паутиной лжи (а он в СССР издавался как раз такими тиражами и рассчитывал на свою прежнюю аудиторию).
Солженицын — манипулятор, играющий на эмоциях, как и было ранее сказано. Под слова о жизни не по лжи, он проводит жуткие подлоги:
«А к 15-летию Октября добавлена была смертная казнь по закону от седьмого-восьмого — тому важнейшему закону уже наступающего социализма, который обещал подданному пулю за каждую государственную кроху. Как всегда, особенно по началу накинулись на этот закон, в 1932-1933 году, и особенно рьяно стреляли тогда. В это мирное время (еще при Кирове…) в одних только ленинградских Крестах в декабре 1932 г. ожидало своей участи ЕДИНОВРЕМЕННО ДВЕСТИ ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТЬ СМЕРТНИКОВ — а за целый год по одним Крестам и за тысячу завалило?
И что ж это были за злодеи? Откуда набралось столько заговорщиков и смутьянов? А, например, сидело там шесть колхозников из-под Царского Села, которые вот в чём провинились: после колхозного (их же руками!) покоса они прошли и сделали по кочкам подкос для своих коров. ВСЕ ЭТИ ШЕСТЬ МУЖИКОВ НЕ БЫЛИ ПОМИЛОВАНЫ ВЦИКом, ПРИГОВОР ПРИВЕДЕН В ИСПОЛНЕНИЕ!
Какая Салтычиха? Какой самый гнусный и отвратительный крепостник мог бы УБИТЬ шесть мужиков за несчастные окоски?.. Да ударь он их только розгами по разу, — мы б уже знали и в школах проклинали его имя. А сейчас — ухнуло в воду и гладенько. И только надежду надо таить, что когда-нибудь подтвердят документами рассказ моего живого свидетеля».
Архипелаг ГУЛАГ. Часть 1. Глава 11
Мало того, что Солженицын нагло лжёт, заявляя про 1,5 миллиона убитых к ходе репрессий к 1939 году (их было не более 600 тысяч), он ещё и приписывает Советской власти убийства и пытки в бывших местах православных святынь. Автор пытается создать большевикам образ фанатичных убийц, для которых есть только культ смерти и насилия. Всеми возможными способами Солженицын пытается превратить спасителей России в исчадие Ада.
Солженицын не просто пытается приравнять коммунизм к фашизму, он создаёт образ коммунизма, который хуже фашизма. Таким образом автор совершает преступление перед человечеством, отсекая возможность развития истории, самую идею прогресса социального отрицая. Великую мечту о подлинном счастье, свободе и равноправии и практику движения к ней автор «Архипелага» превращает в голливудский фильм ужасов, чтобы молодые люди никогда не захотели восходить туда, продолжать дело отцов.
«Насколько эти цифры невероятны? Считая, что расстрелы велись не два года, а лишь полтора, мы должны ожидать (для 58-й статьи) в среднем в месяц 28 тысяч расстрелянных. Это по Союзу. Но сколько было мест расстрела? Очень скромно будет посчитать, что — полтораста.
(Их было больше конечно. В одном только Пскове под многими церквями в бывших кельях отшельников были устроены пыточные и расстрельные помещения НКВД. Еще и в 1953 г. в эти церкви не пускали экскурсантов: «архивы»; там и паутины не выметали по десять лет, такие «архивы». Перед началом реставрационных работ оттуда кости вывозили грузовиками.)
Тогда значит в одном месте, в один день уводили на расстрел по 6 человек. Разве это фантастично? Да это преуменьшено даже! (По другим источникам к 1 января 1939 г. расстреляно 1 миллион 700 тысяч человек»
Архипелаг ГУЛАГ. Часть 1. Глава 11
«Великие державы»: интонации Тухачевского у автора «Архипелага»
Солженицын использует и в сравнительной оценке методов войны подленькие манипуляции: ставит в пример такой плохой для него Советской власти, добытой трудовым народом в тяжёлой борьбе с господами всех мастей, «великую непорочную» Англию. С её правильным, номинально монархическим государственным строем (королева Елизавета, наверное, прослезилась от умиления — причём вот здесь-то никого он «монархом» не обзывал, позабыв недавний обличительный пафос, обрушенный на Сталина) и древнейшим империализмом. И сравнивает таким образом категорически несравнимое, и неизбежно, вдохновенно лжёт при этом.
Необходимо помнить, что на территории Англии не было оккупации, за исключением Нормандских островов! Кроме того, у англичан были, не расторгались дипломатические связи с гитлеровской Германией, и английских военнопленных практически не было. По договорняку с Гитлером, окружённые английские войска выпустили из Дюнкерка домой на Туманный Остров ещё в июне 1940 года. Но в публицистическом по духу запале Солженицын никак не может перестать ненавидеть своих соратников в рядах РККА, по сути глядя на них уже как на унтерменшей оком врага народа — ведь до «свободных граждан свободного мира» им в «стране-Гулаге» было как до Луны, а поэтому, конечно же, все-все-все стремились оттуда сбежать, предать…
«РЯДОМ С НАМИ ВОЕВАЛА ПРОТИВ ГИТЛЕРА КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ АНГЛИЯ, ГДЕ ТАК КРАСНОРЕЧИВО ОПИСАНЫ МАРКСОМ НИЩЕТА И СТРАДАНИЯ РАБОЧЕГО КЛАССА, — ПОЧЕМУ ЖЕ У НИХ В ЭТУ ВОЙНУ НАШЁЛСЯ ЕДИНСТВЕННЫЙ ТОЛЬКО ИЗМЕННИК — КОММЕРСАНТ «ЛОРД ГАУ-ГАУ»? А У НАС — МИЛЛИОНЫ?
ДА ВЕДЬ СТРАШНО РОТ РАЗЗЯВИТЬ, А МОЖЕТ БЫТЬ ДЕЛО ВСЁ-ТАКИ — В ГОСУДАРСТВЕННОМ СТРОЕ?..»
Архипелаг ГУЛАГ. Часть 1. Глава 6
В такой короткой фразе Солженицын успевает лягнуть и Маркса, хитро смешивая времена середины 19 века и 40-х годов 20 века, и соврать про миллионы изменников в СССР, называя так прошедших проверочно-фильтрационные лагеря, обычные для военной практики всего мира. И вишенкой на торте является мнение Солженицына, что в Англии был только один изменник.
Все факты массового предательства англичан и коллаборационизма не были расследованы и замалчивались. Есть интереснейшие фотографии «английских борцов с оккупантами» на острове Джерси, но они не укладываются в теорию величайшего русского писателя, коему открыл памятник в 2018-м лично президент, по приглашению Сеславинского…
«Восстания» в Гулаге в разгар НЭПа и войны
Для изгнанной ни за что Брежневым «совести нации», в 1940-х боровшейся со Сталиным своими безумными письмами якобы за чистоту ленинизма, любое восстание против Советской власти в 1970-х — благое дело. И он превозносит участников гулаговских «кипешей», в особенности — руководителей, как подлинно народных героев.
Но реальность несколько отличается от «художественного исследования» Солженицына. Вот и в описанном ниже случае писатель «забывает» упомянуть, что Ретюнин был начальником лагпункта (!), три года назад отсидевшим срок за бандитизм.
Сложно сказать, как и почему человек с такой статьёй получил эту должность (некоторые исследователи даже высказывают предположение, что он был бывшим белым офицером, что делает назначение ещё более невероятным), но в любом случае на роль героя-освободителя он никак не тянет. Скорее всего, в условиях начавшейся войны, продвижения немцев вглубь страны и задействованности массы сотрудников НКВД на передовой, в тылу просто не хватало кадров, а он, уже в системе лагерей освоившийся, оказался у начальства под рукой. Ну, и как обычно в этой книге, Солженицын вольно обращается с фактами, утверждая, что участники восстания «партизанили» в лесах.
На самом деле группу восставших, которые к тому времени убили около 20 человек, включая 4 работников пароходства (нечто похожее показано в фильме «Холодное лето пятьдесят третьего»), окружили и частично ликвидировали, частично задержали 1 февраля того же 1942 года. На минуточку вспомним — это тяжелейшее время Великой Отечественной войны, но «фронтовик» Солженицын об этом и не вспоминает!
«Когда это не будет уже никого из живущих волновать, историки допущены будут к остаткам бумаг, археологи копнут где-то лопатой, что-то сожгут в лаборатории — и прояснятся даты, места, контуры этих восстаний и фамилии главарей. Тут будут и самые ранние вспышки, вроде ретюнинской — в январе 1942 года на командировке Ош-Курье близ Усть-Усы. Говорят, Ретюнин был вольнонаёмный, чуть ли не начальник этой командировки. Он кликнул клич Пятьдесят Восьмой и социально-вредным (7-35), собрал пару сотен добровольцев, они разоружили конвой из бытовиков-самоохранников и с лошадьми ушли в леса, партизанить. Их перебили постепенно. Еще весной 1945-го сажали по «ретюнинскому делу» совсем и непричастных».
Архипелаг ГУЛАГ. Часть 5. Глава 10
В следующей главе есть как раз-таки о тех самых Соловках враньё, о которых позже, в 2013-м, с этого вранья, напишет и Прилепин свою «Обитель», в том же закошмаренном стиле, кстати. Обработка факта Солженицыным здесь — образец того, как истеричный, по-бабьи забалтывающий суть события стиль выжимает-дожимает из эпизода «лагерную пыль», нагоняет жути на фоне так и не объяснённого им самим факта.
Итак, имеем факт — в СЛОНе (Соловецком лагере особого наначения) убиты шесть заключённых. Но при каких обстоятельствах? На самом деле, прогулкой это точно называть не стали бы ни сталинцы, ни их враги — там стреляли нечасто, но если стреляли, то по приговору. Компактное проживание, все друг друга знают в лицо, вокруг — северная холодная тишина, держаться надо поближе друг к другу… Но Солженицын норовит вовлечь читателя в свою затянувшуюся зэковскую истерику «претерпевшего от Советов», благо добытой за 1960-е литературной славы уже достаточно, чтобы закатывать такие эпилептические припадки:
«…начальник соловецкого лагеря Эйхманс объявил: да, получена новая инструкция о режиме. Не всё, конечно, отнимают, о нет! — сократят переписку, там что-то ещё, а всего ощутимее сегодняшнее: с 20 декабря 1923 года запрещается круглосуточный выход из корпусов, а только в дневное время до 6 вечера.»
Это ж какой кошмар, какой тоталитаризм! Разрешить гулять только в светлое время суток! Ни в одной стране мира так над заключёнными не издевались… Только изуверы-садисты-большевики — а Эйхманс (которого зачем-то Прилепин, словно играющий «плюкой» с Исаичем — кто дальше плюнет-приврёт, — сделал Эйхманисом и троцкистом заодно), вдобавок к навязанным инсолированным прогулкам, «там что-то ещё» украл у заключённых!
Убедительная же критика порядков ОГПУ? Отметим — 1923-й год на дворе, очень ещё тяжёлый на гражданке, кое-где вообще голод, потому что неурожайный, засушливый год. А тут не паёк урезают, а сумрачное и тёмное время дня для прогулок. И это при живом-то Ленине (которого ранний Солженицын ставил в пример Сталину — в точности, как те троцкисты, а потом и Хрущёв)!..
«Но у начальника Савватьевского скита Ногтёва так чешутся ладони на ружейное ложе, что ещё прежде назначенных шести вечера (а может быть часы разошлись? по радио тогда проверки не было) конвоиры с винтовками входят в зону и открывают огонь по законно гуляющим. Три залпа. Шесть убитых, трое тяжело раненных.»
Фиксируем: по версии Солженицына, заключённые тихо гуляли, а по ним стреляли только потому, что гуляли после 18:00. Ну, ясна логика? Такой вот сбой в часиках и воспитательная работа — кто не скрылся в бараках, по тем пальба. А теперь читаем дальше самого же витийствующего вруна:
«Нельзя сказать, чтобы пресса скрыла это событие. В «Правде» была заметка петитом: заключённые напали на конвой, и шесть человек убито. Честная газета «Роте фане» описала бунт на Соловках.»
Оп-па! Уже бунт? Но если «Правда», конечно же, врёт (по Солженицыну), то иностранная, хоть и красная газета, врать не может — потому что «цивилизация», Западъ! Однако слышим мы уже другую версию — «бунт», «нападение на конвой». Явно не прогулка — Солженицын уже забыл, что сам только что наврал-нагромоздил и несётся дальше по «архипелагу»…
Кстати, на этом эпизоде, только уже обозначенном как долго подготавливавшееся «восстание белых», построен центровой момент в сюжете «Обители», которая, как обещал ещё пищущий её Прилепин, раскроет Гулаг как нечто прогрессивное с позиций сталинца (коим тогда себя в начале «десятых» позиционировал этот бывший, позже с позором и проклятием Лимонова вычищенный из партии «Другая Россия» нацбол) в пику Солженицыну. Впрочем, сегодня не его именины — вернёмся к давшему ему образчики вранья и просторы для домыслов.
«Среди эсеров Савватьевского скита был Юрий Подбельский. Он собрал медицинские документы о соловецком расстреле — для опубликования когда-нибудь. Но через год при обыске на Свердловской пересылке у него обнаружили в чемодане двойное дно и выгребли тайник. Так спотыкается русская История…»
Архипелаг ГУЛАГ. Часть 1. Глава 12
Так-так… А «русская история» — это, судя по всему, по предыдущему вранью про прогулку — история прогулок. Или история восстаний, нападений «каэров» (так звали там некоторых «политических») на конвой?
Что скрываться-то? Да, Солженицын считает благом нападение на конвой, о чём повествует в иных главах, объявляя таких зэков героями. Видимо, «вершащими историю» — как совсем другие, куда покрупнее тех каэров военные преступники других времён, которые не настали бы, если б не победила в 1980-х ложь Солженицына.
А вы всё спрашиваете, за что же такого замечательного, любимо-президентского писателя выслали в 1974-м году из СССР злые Брежнев, Щёлоков и Андропов… Вот за такие прелестные журналистские перлы, за всю эту тенденциозную чушь и наветы на власть Советов.
Да и сам Солженицын явно уже не дорожил нажитой в СССР, задаром доставшейся славой — и спешно перековывал её в нечто скороспелое-наболелое, радикально вредное родине социализма. Кстати, своих намерений кровной мести посадившей его системе он никогда не скрывал.
Что ж, отомстил, факт. Только вот стоит ли теперь в школах на книгах этого стопроцентного врага советского народа воспитывать детей, которые гораздо умнее своих предков, восхищавшихся в 70-х и 80-х этой грубой, публицистической, шарнирно-скрипучей конструкцией?
Юрий ГИЛЕВ
Юрий ГИЛЕВ:
«Только вот стоит ли теперь в школах на книгах этого стопроцентного врага советского народа воспитывать детей, которые гораздо умнее своих предков, восхищавшихся в 70-х и 80-х этой грубой, публицистической, шарнирно-скрипучей конструкцией?»
Бочка мёда — содержание Записи по поводу «гения первого плевка». Полный одобрямс!
Ложка дёгтя: …» детей, которые гораздо умнее своих предков, восхищавшихся в 70-х и 80-х этой грубой, публицистической, шарнирно-скрипучей конструкцией»
))) Дети не могут быть умнее своих предков, даже восхищавшихся Солженицыным. Таких взрослых не помню. Разве что политработник гарнизона, если судить по восхитительным ответам его сына на уроках литературы. Приходится учителям говорить, а ученикам отвечать что нужно, но вполне можно было не восхищаться. Восхищались единицы. Как было в ЦДЛ не знаю, а в пролетарских курилках — не слышал.
Дети могут ездить не на телегах, а в автомобилях, не скрипеть перьями, а долбить по клаве, … получая все бытовые, технические блага времени (увы, часто сочетающими в себе и уродства), созданные предками с гораздо меньшими бытовыми удобствами и потребительскими корзинами, которые сейчас в десятки раз превышают современную корзину пенсионера.
))) При этом большинство действительно думает, что всё это социальное неравенство потому, что они лучше, они умнее. Так внушили им такие дурилки, как Инна Кабыш.
Вот научили их разговаривать матом — свободе слова, где не попадя.
Но даже многознанием, которое, как известно, ума не прибавляет, от предков они не отличаются в лучшую сторону, хотя возможности познать мир в каждой следующий технологический век, как правило, возрастают.
ИИ: «В школьной программе по литературе встречаются несколько произведений Александра Солженицына. «Матрёнин двор», «Один день Ивана Денисовича», «Архипелаг ГУЛАГ» .
))) На этих произведениях можно и нужно учить детей мастерству критического осмысливания прочитанного, с учётом специфики времени, включив в программу Школы работы В.С.Бушина, много внимания уделившего в своём многогранном литературном творчестве, и этому гению первого плевка и вообще мастерам плеваться на Великое Советское Прошлое, когда, по его мнению, — коммуниста, ветерана войны — русский народ был ближе всего к богу, т. е. к правде, совести и любви.
P.S. ))) Без протокола.
Не представляю, как можно писать на тему Солженицына, не упомянув имя Владимира Сергеевича Бушина.
))) Пардон, с корзинами там неразбериха: хотел сказать, что исторически потребительская корзина (спрос) предков гораздо меньше спроса детей, а фактически по ней (по нему) определяются размеры необходимого для государственного спокойствия доходы разных категорий населения (социальных сообществ). Корзина пенсионера, даже с учетом возросших расходов на здоровье …))) и шоколадки внукам, не превышает таковой на момент ухода с работы, а по ней пенсия по старости главным образом и считается. Увы, внукам приходится объяснять почему дедушка не ездит за границу и у него нет автомобиля, и даже, ))) что у него есть профессия. А детям, что им не за возросший ум платят работодатели так много, даже за менее квалифицированный труд, по сравнению с пенсами, а за возрастающий от поколения к поколению спрос. Что нормально для развития … БЫТИЯ, определяющего сознание: как туда, так и обратно.
Вот об этом надо говорить на уроках о важном, не о … ))) о чём галдят по «телевизорам».
))) Вот ещё по поводу якобы глупых предков, «… восхищавшихся в 70-х и 80-х этой грубой, публицистической, шарнирно-скрипучей конструкцией?»
Ксения Мяло / Газета «Суть времени» №679 / 17 августа 2026 :
«Нет необходимости подробно напоминать о чудовищном по силе информационном ударе, нанесенном общественному сознанию (еще до распада СССР, когда стартовала кампания по «ломке стереотипов»). Притом сознанию, совершенно не подготовленному к такому удару за десятилетия весьма строгой информационной диеты и в определенном смысле почти столь же беззащитному, что и сознание ребенка. А потому я считаю глубоко несправедливыми нередко звучащие сегодня утверждения, будто народ «сам во всем виноват», что он «не сопротивлялся» и чуть ли не с наслаждением, притом весь поголовно, хлебал варево, ежедневно тоннами выливаемое на него по каналам СМИ, заметим, абсолютно подконтрольным правящей партии. Это далеко не так — напротив, реакция была очень болезненной, и болезненность эта усугублялась сознанием собственного бессилия, которое более чем объяснимо. Ведь по причинам, которые, думаю, в комментариях не нуждаются, подавляющая часть населения СССР не обладала (да и не могла обладать) даже малой долей той информации, которой располагал авангард «ломки стереотипов» и которую он, препарируя и аранжируя по своему усмотрению, потоками извергал на страну. Авангардом же этим, нервом, движителем, рупором всяческой ломки стала и почти до конца 90-х годов оставалась советская по своему происхождению, в основном столичная, интеллигенция, по некоторому недоразумению названная у нас демократической. Вот она-то и получила в свое распоряжение по меньшей мере все девяностые годы для выполнения задачи полной и окончательной десоветизации общественной жизни России, равно как и общественного сознания.»
ИА Красная Весна
Читайте материал целиком по ссылке:
https://rossaprimavera.ru/article/ffdc0719
Место солженицына — на помойке истории. Его писанина — это не литература, а лииературные испражнения.
***
Открыли памятник тому,
Кто призывал бомбить Россию,
В смысле уроду одному,
Что строил из себя мессию.
Открыли памятник в Москве,
Прямо на Таганке,
Как делают порой в тоске
У нас дела по пьянке.
Теперь он будет там торчать
Подобием герою,
И будем мы в него плевать,
Пока его не сроют…
но кто открыл-то? президент!
и тут, сербовелИков,
имеет место прецедент
послателям молИтов 😉
ведь вы молили: «президент,
убейте всяких укров»,
почти как этот диссидент
и сослагатель буков
бомбить пиндосов СССР
звал во своём Враль-монте.
такой пред вами — оп! — барьер,
перескочить извольте
вы этого не знали,
он памятник ему поставил,
чтоб мы в него плевали
и на открытье так и говорил? )))
ох, вы хитры, однако ж…
строчку укротил 😉
Ну как же?! В некоторых школьных программах Солженищыну как раз самое место.
… «В некоторых школьных программах Солженищыну как раз самое место.»
Каких?
adm
многое не говорится, а подразумевается…
вы что, это всё всерьёз? ну прям дурачок-дурачок такой? то есть вот силовигарх намба уан у памятника Солженицыну при его вдове Наталье — говорит всё что говорит — но сам вам, ссаным запечным таракашкам-патриотам, мечатющим как-то пережить капитализм пассивно, даёт знак — я-то, засранчики, с вами, с вами!
я не миллиардер, не реформатор, не узурпатор власти — я не олигархами, а вами на царство поставленный, надеждами вашими бессильными — я как вы нищий (духом), я не с Наташей, не с Собчаком (которого сам и похоронил поскорее, с тайнами первоначального накопления моего капитала), и не с Ельциным, от которого получил власть, я ЗА ВАС, обокраденные моими и ельцинскими реВОРмами, я всегда был за вас! и даже когда заискивающе смотрел в глаза Солженицыну и ручку жал — я ВСЕГДА БЫЛ ЗА ВАС, разделял вашу совковую ненависть к нему! плюйте в памятник, который я установил, я вас благословляю!…
шизофрения у вас, «великов», если вы так думаете — кстати, идеально собой описываете, откуда в говне нации взялась зэд-идеология — вы ютьюб смотреть умеете?
вот посмотрите открытие памятника — а потом прокомментируйте с ваших конспирологических позиций не то что он сказал, но то что он подразумевал: https://www.youtube.com/watch?v=MRPPUokzwY0
не давите интеллектом и притворным косноязычием… солженицын простой, как грабли, и памятника в России, конечно, не заслуживает.
Утя-пфУтя… не давить интеллектом? чтоб вы тут своё убогое верноподданство зарифмовывали?
что, интеллект как-то не позволяет вести дискуссию?
памятника не заслуживает СОлж, говорите? так чего заслуживает тот, кто этот памятник ставил? и открывал он его вопреки выступлениям красной общественности (Елена Шувалова оные возглавляла в 2018-м — но плевали на КПРФ силовигархи и Домъ русскаго зарубежья — дотируемый этим государством)… трсяётся мир, говорите? и ведь это замечательно?..
1
Убаюкивающие речи,
Нету ничего теплей,
Заменить их явно нечем
На всех уровнях властей.
Вот и Путин поневоле
Иногда стебётся,
От иных его приколов
Шар земной трясётся.
Всё, конечно, просекает
И наш мир безбожный
Он подальше посылает,
Что понять несложно.
Но от путинских примочек
Смертный мир хохочет…
2
Путина бывает жалко,
Где ему набраться сил…
Лучше б время на рыбалке
Он безжалостно убил.
За него порой досадно,
Памятник ему снесут
Те, кто вслед за ним придут,
Президентом быть накладно…
За него теперь обидно
Он заметно потускнел
От больших и малых дел,
Что на всю Россию видно.
А ещё бывает страшно за него,
Но сейчас не до того…
Явно редкий он мужик,
Мир к такому не привык.
всеядность верховной власти нужна ей для укрепления своего положения путём вербовки сторонников. может, это и правильно в условиях войны, когда ремесленник шилов и дилетант сафронов великие художники, а рубальская и донцова писатели и т.д.
как у нас шутили: мужик ты хороший… должность у тебя блядская
МАТ
Нам служит мат для связки слов,
Как показал давно Барков.
Бывает, вспомню брата,
Тот и полдня не мог прожить,
Чтоб вечным матом не покрыть
Работу и зарплату.
Бывало, встал не с той ноги,
И полетели матюги…
Я, помню, вырос, не то слово,
Средь мата русского, родного,
Что перестал и замечать,
Когда он начинал звучать.
Мир в матерном открылся свете.
И матерятся без причины
В России вечные мужчины,
Их женщины и даже дети,
И академики, и дуры,
И обалденная луна
На небе матерно видна,
И кроют матом в минкультуры…
Когда все матом говорят,
То это как бы и не мат,
В Санкт-Петербурге и в Москве,
И от восхода до заката
От мата жизнь на волоске,
И кажется, нельзя без мата.
Не надо мат в кино внедрять,
Мат можно подразумевать.
Искусством слова Русь богата,
И в том числе и в смысле мата.
Я мат в стихах не применяю,
Его я подразумеваю.
«Нам служит мат для связки слов» —
Богатый творческий улов!
Открытье не велосипеда —
Последней версии мопеда!
Поэта как нам называть?
Что нужно подразумевать?
Что нужно подразумевать,
Чтоб и его подозревать?
что уважаю Турчина
«Когда все матом говорят,
То это как бы и не мат, »
— Вот именно!
И слава богу и преемнице его — коммунистической морали,
что матом не все стены (даже туалетов) обосрали.
«Я, помню, вырос, не то слово,
Средь мата русского, родного, »
— Бедняжка!,
но может я не стал поэтом,
что рос среди стихов,
не знавших греховного мата оков.
«Нам служит мат для связки слов,
Как показал давно Барков.»
— Вам, может, да, а нам,
не знавшим барковых,
слова-мостики давали богословы.
«В Санкт-Петербурге и в Москве,
И от восхода до заката
От мата жизнь на волоске,
И кажется, нельзя без мата.»
— Вау! Жизнь?
Я думал, только на футбольном поле:
Кто не слышал с детских лет,
Этот тренерский завет —
футбол без мата, как солдат без автомата.
«Искусством слова Русь богата,
И в том числе и в смысле мата.»
— Искусством слова Русь богата! —
не нужны ей ремесленные поделки мата.
«Я мат в стихах не применяю,
Его я подразумеваю.»
— Вот это правильно, и я —
В духовных тенётах запутинского бытия.
в СП получил билет нового образца ЛИОН ИЗМАЙЛОВ, пересказывающий со сцены мои мелкие кладбищенские сюжеты из романов «Вечный мужчина» и «Нечеловеческая комедия», с чем и поздравляю себя.
согласно логике Мединского билеты нового образца надо вручить Хазанову, Винокуру, Жванецкому (посмертно)…
Я не хочу состоять в СП в обнимку с Якубовичем и Лионом Измайловым да и с Ивановым…
а вы бываете на Комсомольском? у вас есть «проходка» через тамошний турникэт?
«турникетик ищете?»
нет там у меня ничего и никого. был когда-то давно Юрий Лопусов (покойник уже), который иногда заходил в «Московский вестник», цитировал меня (если нету смысла в нашей жизни грешной, то в загробной жизни тоже смысла нет). там мне отказали в материальной помощи после операции, так что больше «проходки» и «турникетика», как вы хорошо сказали, не ищу.
Шойгу, Лаврову, Сербовеликову…
интересная последовательность… ШойгА — хороша? не читали у нас вот это?
https://litrussia.su/2024/12/01/sudby-zarvavshihsya-ljubimchikov-i-vernopoddancev/
кстати, о материальной помощи. категория сия — из СССР! из Литфонда даже, точнее. а поскольку нынешний колер — не красный, триколорный, — то и шлют они вашего/нашего брата на три… цвета… но вы только не забывайте прославлять Верховного! вдруг что изменится? нет, нам так очень хорошо, мы так и хотели!
остатки юмора
денег нет, а так всё есть…
спасибо Чёрного газете
единственной на этом свете
всегда пожалуйста, коллега,
у нас получше, чем у ДЭГа
я памятник себе воздвиг прикольный…
появилось новое слово ругательное, почти что матерное, писатель